Владимир Четвериков: «За русский на льду здесь удаляют»

 

Наши «финны», «чехи», «швейцарцы» были. «Американцев» и «канадцев»-тьма. Но почему-то «шведов» мы всё время обходили стороной. Пришёл и их час — представляем вашему вниманию интервью с молодым форвардом шведского «АИКа».

 

Справка: Четвериков Владимир, 25/06/1999 г.р. Нападающий AIK J20, SuperElit 

 

Рост: 185 см, вес: 90 кг, хват: левый. Личная статистика сезона 201819: 27 игр, 8+7, +8, 20 ШМ.

 

 

 

 

 

—  Расскажи, как и где ты начинал свой путь в хоккее?

 

 

 

— Я родился в городе-герое Волгограде. Там же и начинал заниматься хоккеем. В детстве я часто болел бронхитом. Однажды моя мама увидела объявление, что открывается хоккейная школа в городе, и сразу же записала меня в секцию. Хотела, чтобы я закалился. Условия для занятий в первые годы были, мягко говоря, специфические. Прямо на льду стояли вёдра, в которые капала вода с крыши, но это нас не останавливало.

 

 

 

— В Швецию переехал из Волгограда?

 

 

 

— Не совсем. Мне было 9 лет, когда в городе построили первый большой ледовый дворец. Но перед началом сезона в нём треснула бетонная плита. Соответственно, старт откладывался. Один из родителей предложил свои связи в столичном «Динамо», договорился о том, чтобы мы покатались там неделю перед сезоном, пока идёт ремонт дворца. Мой папа повёз меня и ещё двух мальчиков в Москву. Через день папа позвонил маме и поставил вопрос о моём дальнейшем будущем в хоккее, потому что тренер предложил ему, чтобы я остался в «Динамо». Мама согласилась. Тренер дал мне год чтобы я подтянулся к уровню всех остальных игроков. С этой задачей я справился. В силу некоторых обстоятельств, ещё через год я перешёл в «Спартак». В тот момент мои родители уже планировали переезд в Швецию. И когда я в составе красно-белых участвовал в турнире в Хельсинки, где собрались несколько скандинавских клубов, тренер шведского ХК «Нака» пригласил меня в свою команду. По счастливой случайности она базировалась в том районе, в который планировался переезд моей семьи. Вот так я и начал шведский этап своей карьеры.

 

 

 

— Столкнулся с трудностями при переезде?

 

 

 

— Я переехал, когда мне было 12 лет, сложно говорить о полной самостоятельности в таком возрасте. Родители старались оберегать от бытовых проблем, поэтому для меня всё проходило ровно.

 

 

 

— В «Спартаке» не уговаривали остаться?

 

 

 

— Нет, меня опустили без проблем. В России на меня ставку не делали, я там вообще играл в защите. С ребятами же я до сих пор поддерживаю хорошие отношения.

 

 

 

— Из твоих бывших партнёров кто-то дошёл до серьезного уровня?

 

 

 

— Многие из них играют в юниорских лигах Канады и в МХЛ, но как мне кажется, ещё рано говорить, кто сможет достичь каких–то высот, попасть в профессиональные команды.

 

 

 

— Помнишь свои первые впечатления на новом месте?

 

 

 

— Конечно, всё было необычно и непривычно. Меня очень хорошо приняли, местная тренерская школа вообще имеет принципиально другой подход к воспитанию игрока. Тебя уважают, и никто не заставляет, но ты тоже должен уважать других и, если хочешь чего-то добиться, должен работать сам. С коммуникацией же проблем не было, язык мне дался легко. Через 3-4 месяца я спокойно разговаривал на шведском, пошёл учиться в шведскую школу.

 

 

 

—  А к чему, прожив в Швеции 7 лет, ты не можешь привыкнуть до сих пор?

 

 

 

— У них нет борща, что меня очень огорчает. Шведы едят мясо с вареньем, это очень необычно. Во остальном меня всё устраивает, особенно то, что автобусы ходят по расписанию и пробок нет, с Москвой не сравнишь!

 

 

 

 — Местными друзьями быстро обзавелся?

 

 

 

— Да, у меня никогда не было проблем с коммуникацией и адаптацией в новом коллективе. Ребята в команде помогали мне не чувствовать себя чужим. При этом, от меня, как от русского игрока, требовали и требуют больше. Однако, одну серьёзную проблему я им всё же доставил…

 

 

 

— Какую же?

 

 

 

— Они испытывают большие трудности при произношении моей фамилии.  Но я привык. При объявлении в начале матча диктор всегда делает паузу, собирается с мыслями. Часто говорят Щетвериков, ударение ставят на второй слог. Один тренер даже называл меня Русской Ракетой, лишь бы не произносить мою фамилию (смеется).  Сейчас все просто Вовой называют.

 

 

 

 

— Вообще, юниорская шведская лига, мягко говоря, мало популярна в России. В сети информации — ноль.  Расскажи о текущем положении дел чемпионата, фаворитах, регламенте.

 

 

 

— Сейчас закончился первый этап сезона, наша команда заняла второе место в своём дивизионе. В чемпионате всего 2 группы: Север и Юг, по 10 команд в каждой. Те, кто занял в этих группах места с 1 по 5, в следующем этапе формируют новую группу, в которой будут распределять места в плей-офф.  Оставшиеся десять команд играют между собой продолжительную серию, в которой борются за последние вакансии в кубковой части, она будет идти третьим этапом. Шведы не приветствуют легионеров в юниорском хоккее, их цель – развивать свой хоккей, своих игроков. Многие иностранцы имеют двойное гражданство, потому что начинали играть здесь ещё в очень юном возрасте.

 

 

 

— В их числе и ты…

 

 

 

— Да, я получил гражданство Швеции 2 года назад. Скажу честно, очень хочется сыграть за сборную, стремлюсь к этому, хотя, к сожалению, пока не получал такого вызова.

 

 

 

— Считаешь, что шансов выйти на лёд в свитере Тре Крунор больше, чем в свитере с двуглавым орлом?

 

 

 

— Думаю, что да, если учесть, что я давно играю в Швеции. В России про меня никто не знает. И это нормально, если бы какой-нибудь местный игрок выступал в МХЛ, про него здесь тоже никто бы не знал. Российская лига здесь совсем не популярна. К тому же я никогда не видел и не слышал, чтобы русские агенты смотрели наши матчи.

 

 

 

— Какие задачи стоят перед командой на сезон, и какие ты ставишь перед собой задачи на ближайшее будущее?

 

 

 

— У клуба задача – медали. Для меня же важно довести команду до финала и постараться получить контракт в профессиональной лиге. Для меня это последний год в молодёжном хоккее, нужно использовать свой шанс по максимуму.

 

 

 

 

 

— Вообще, как считаешь, хоккей в Швеции — спорт №1?

 

 

 

— Нет, футбол однозначно популярнее. Хоккей — дорогой спорт, плюс платят больше в футболе, что, безусловно, привлекает больше ребят. Например, во время последнего чемпионата мира рейтинги футбольных трансляций зашкаливали. Шведы любят свой футбол и болеют во всю, но они не такие горячие, как русские фанаты

 

 

 

— А ты сам как к футболу относишься?

 

 

 

— Если честно, не очень. Смотрю редко — слишком медленно для меня, да и симулируют много (смеется).

 

 

 

— Часто ли ты бываешь в России сейчас?

 

 

 

— Да практически не бываю, мои бабушки приезжают в Швецию. Но в скором будущем хочу слетать в Москву, навестить друзей.

 

 

 

— Вернёмся к хоккейным делам. Ты сейчас в пятерке лучших бомбардиров клуба, играешь в первом звене. Тренеры ‘взрослого’ клуба следят за тобой?

 

 

 

— Да, дают советы, периодически я тренируюсь с профессионалами. Надеюсь в ближайшее время получить шанс сыграть за основной клуб, но многое будет зависеть от следующего этапа, как получится себя проявить. Моя роль, в основном, не личные баллы. Для меня команда на первом месте, я всегда работаю на 100%, при этом оборона — в первую очередь. Не жалею себя для команды, люблю играть в контактный хоккей, блокировать броски соперника. Мои габариты позволяют мне играть жёстко, мне нравится борьба за шайбу, игра перед воротами.

 

 

 

— Вообще ты выходишь и в центре, и с краю, какая позиция лично тебе подходит больше?

 

 

 

— Мне абсолютно без разницы, где играть. Я подстраиваюсь под партнёров, но последнее время я чаще выхожу на позиции крайнего.

 

 

 

— Насколько популярна команда в городе, сколько болельщиков приходит на игры?

 

 

 

— Сам клуб популярен, известен во всей стране, но на молодёжь тут приходит не так много, где-то 300 человек от силы.

 

 

 

— Инфраструктура от российских реалий отличается сильно?

 

 

 

— Зависит от команды, у разных клубов разные возможности. В АИКе хорошая раздевалка, молодым игрокам выдают шлема, краги и шорты, плюс 10 000 крон (около 73 000 руб. – прим.автора) перед началом сезона на клюшки и остальную форму. Это не так много, клюшек на сезон не хватает, приходится покупать на свои. В некоторых клубах всегда выдают всё. Молодые хоккеисты не получают зарплат, в этом есть серьёзное отличие от системы в России.

 

 

 

 — То есть получается, что содержание хоккеистов даже твоего возраста ложится на плечи родителей?

 

 

 

— В том числе и поэтому футбол популярнее. Затраты высоки. Многие ребята работают параллельно, когда получается. Берутся за любую возможность, устраиваются туда, где есть скользящий график. Сфера обслуживания, в основном. Я тоже пытаюсь подрабатывать, когда есть на это время.

 

 

 

— Если смотреть на шведский этап твоей карьеры, что было самым трудным по ходу этих 7 лет?

 

 — Конечно, это первый год в U18. В том году у меня вылетело плечо три раза, пришлось делать операцию. Это был очень непростой момент. Я пропустил без малого весь сезон. Невероятно трудно было возвращаться, но я никогда не думал о том, что на этом всё. Знал, что будет тяжело, но нужно работать, и старался восстановиться быстрее, работал с ещё большим усердием, когда позволили доктора.

 

 

 

— Пару лет назад ты ездил в Северную Америку, играл в одной из американских юниорских лиг. Судя по статистике (16 игр, 9+8, второй снайпер и бомбардир клуба), вояж был вполне успешным, что это была за командировка?

 

 

 

 — Пробовал себя в американском хоккее. Мне понравилось, жёсткая и быстрая игра, всё, как я люблю. Это был очень интересный сезон, мы с командой (North Broward Prep Eagles –прим.автора) впервые в истории клубов из Флориды вышли в четвертьфинал национального чемпионата США. Клуб раньше никогда не выигрывал у команд из северных штатов.

 

 

 

— После северного климата Флорида, наверное, показалась раем?

 

 

 

— Слишком жарко для меня. Проблем особых не было, но еда… Всё слишком жирное, найти нормальные свежие продукты проблематично.

 

 

 

— Почему вернулся?

 

 

 

— Я должен был уехать в QMJHL в Канаде, но из-за некоторых проволочек и правил по легионерам этот вариант не случился.  Когда мы про это узнали — уже был конец лета, мне пришлось быстро искать команду, поэтому я вернулся.

 

 

 

— В твоих карьерных планах есть возвращение в Северную Америку?

 

 

 

— Этого я на данный момент не знаю, может в будущем.

 

 

 

— Недавно в прессе Канады и в России опубликовали несколько диких историй обращения с новичками в молодежных клубах. Сталкивался с чем-то таким в своем вояже, и как с этим обстоят дела в Швеции?

 

 

 

— Нет, ничего подобного не было. И в Швеции у нас такого нет, тренерский штаб и родители следят за тем чтобы всё проходило в корректных рамках. Единственное, новички обычно всегда собирают шайбы, на выездных матчах носят еду, клюшки и баулы. На этом всё.

 

 

 

— Вообще, как проводят досуг молодые игроки в Швеции?

 

 

 

— Играют в приставки, сидят в гаджетах, ходят куда-то с друзьями. Всё, как и везде. Случаются разные истории, конечно. Например, в США мы ездили на матчи на своих машинах. Однажды парни решили устроить гонку, но для прикола решили поменяться автомобилями. Когда мы сели в машину, и гонка началась, то парень за рулём нашей машины сжёг коробку передач. Как оказалось, он до того никогда не ездил на механике. В итоге он попал на новую коробку, ни много ни мало, на Audi RS3

 

 

 

— Ты упоминал, что шведский выучил быстро, а партнёров русскому учишь?

 

 

 

— Родную речь приходится использовать только дома. Один одноклубник пытался учить русский, но вышло не очень.

 

 

 

— На льду в пылу борьбы можешь обронить пару фраз на нашем языке?

 

 

 

 — Нет, я русский не использую, за это могут удалить.

 

 

 

— Удалить?

 

 

 

— Запросто. Могут посчитать это провокацией, или подумают, что я кому-то угрожаю. Вообще на льду я предпочитаю не вступать в словесные перепалки и с судьями не разговариваю, они всё равно ничего толкового не скажут. Конечно, если моих партнёров откровенно бьют в спину, или кто-то лезет на вратаря, то я ставлю таких соперников на место. Но сам стараюсь не провоцировать.

 

 

 

— Сейчас ты считаешь себя больше шведом или русским и почему?

 

 

 

— Я бы сказал, что я просто привык к жизни здесь. Я научился многому у шведов. В этом плане я ничем не отличаюсь от местных, но я не забываю, где я вырос и начал свой хоккейный путь.

Фото: личный архив В.Четверикова, Ingrid Walter

Автор