Спортсмены, комсомольцы и просто умницы

Что можно сказать по лицу любого человека? Только первая эмоция, которая очень часто имеет самый правдивый посыл. А потом начинаешь закапываться, особенно когда имел честь лично узнать интересного персонажа.

Про хоккейный психологический портрет. Специально искать настоящую глыбу хоккея в определенном периоде или места для оного в истории спорта как-то не приходило на ум. Оно само приходит и стоит перед глазами. Вот же он: настоящий мужик, лидер команды, лицо эпохи, пример для подражания младшего поколения. Не тревожный, без мандража, вечная уверенность на лице. Сколько их таких было в мировом хоккее, которые своим видом отражали время и поведение своей команды, напрямую влияли на результат? Не очень-то и много. Мое, чисто субъективное мнение.

Эти ледовые изыски с клюшкой, очень интересная штука. Один забитый, интроверт, напрочь лишенный каких-либо эмоций, а тот (тип Радулова) прет, как танк, рвет шаблон, врезается во все что можно, при этом совершенно не дуболом, а размышляющий и думающий в долю секунды, умеющий превратить сломанное ребро соперника еще и в заброшенную шайбу. Такое еще поискать надо. А тут размеренность, уверенность, понимание на сто коньков вперед, что будет в ближайшие минуты матча, а может и в ближайший час. А тут ноги и руки волшебные, голова светлая, лицо излучает улыбку, потому что еще молод, а уже ого-го-го (тип Панарина), уже сильно хорош, и будет дальше прогрессировать. А если сделать своеобразного франкенштейна из всех этих качеств, то получится, что таких хоккеистов в истории еще не было. Хотя, нет, это Уэйн Гретцки, кто бы и что не говорил.  

Горди Хоу

А, чо? Вдарить мог, играл, как бог. Носился, как черт. Безумного вида эпохальный хоккейный гений. Здоровый, неуступчивый, без боли, без соплей. Человек из эпохи «выплюнь зубы и играй». «Хет-триком Горди Хоу» фигню не назовут. B самое главное, если он забрасывал, никогда не бросался на борт или к партнерам в объятия, чтобы всех облобызать в порыве эйфории о случившегося.

Он был спокоен, скромен, и буднично делал свою прекрасную работу. По-стариковски, можно проскрипеть суставами, что нонешние братцы не очень поймут такую зажатость. Но это не забитость, это сила характера, сила рук и бетон, вместо нервов.

— Однажды, помню, я руку сломал. Мне на нее кожаную шину наложили, которую я под щитком упрятал, затянули хорошенько, так и играл. Не оставлять же команду на произвол судьбы, да? Только бросать не мог. Так Джек Адамс вызвал меня в свой офис и как набросится: «Ты почему бросать перестал?» А не могу, говорю. А он бушует: «Не можешь или не хочешь?» Не могу, говорю, смотрите. И показываю шину. Так и так, мол, три недели назад руку сломал. Мы тогда травмы в большом секрете держали. Узнай соперники, что я с переломом играю, мне бы только и делали, что по этой руке клюшками лупили. Даже Джеку никто ничего не сказал — вот как. Если можешь играть — играй. И молчи о болячках.

Жан Беливо

Достаточно просто взглянуть на него. Ощущение крепости камня. Настоящая скала безумного «Монреаля». Стать и свежесть, я бы даже сказал, стильность мирового хоккея. Высокий рост, исключительно надежная игра. 20 лет верой и правдой служил своему родному «Канадиенс». Опять же, безупречная репутация.

Здесь мог бы и должен был быть Морис Ришар, но мне Беливо именно внешне внушает столько уверенности и доверия, что выбор пал именно на Жана.

– Я не считаю, что эпизод, в котором Бобби Кларк в пятом матче сломал лодыжку Валерию Харламову, заслуживает такого большого внимания, которое уделяется ему уже около тридцати лет. Слэшинг (рубящий удар клюшкой) – это часть хоккея, сурового вида спорта. Уверен, что Кларк не собирался ломать лодыжку Харламову. Бобби просто играл в тот хоккей, к которому привык.

Владислав Третьяк

Глыба, лидер, человек, который очень рано стал вратарем №1 сборной СССР и ЦСКА. Ни одной зацепки, чтобы где-то найти какой-нибудь мелкий проступок, кинувший тень на доминирующий образ хоккейного мастера. Мнение касается исключительно хоккейной карьеры. Всё, что было дальше — не имеет отношения к блестящей игре Третьяка в сетчатой раме.

Жаль, что игру Третьяка я увидел много позже, когда он уже давно закончил. Я смотрел по ТВ-6 эти записи из Суперсерий, и обалдевал от его верткости на воротах. Он был, как белка в колесе, когда атаковали его ворота. Вот этот минимализм в хоккейной амуниции того времени, позволял увидеть, как нигде, ловкость конкретного вратаря. У меня, порой, возникало ощущение, что Владислав не затерялся бы и на позиции полевого игрока. Сейчас те записи производят ощущение мультяшности. 

— Я всё ловлю или отбиваю. Должен поймать. Нападающие могут промахнуться, им – ничего, еще раз предоставится возможность бросить шайбу. Я же на ошибку не имею права. Что бы потом я ни сделал, гол мне не спишется. В игре неотрывно слежу за шайбой. Я не умею, не могу научиться расслабляться. Поэтому весь матч бываю как сжатая пружина. 

Уэйн Гретцки

Ну куда без лучшего всех времен и народов? Уэйн! Красавец мужчина, умевший на льду все. Порвавший все шаблоны, некоторые из которых так и останутся недосягаемыми для истории хоккея. Гретцки уникален. Карьера практически без травм, множество шайб и передач, Кубки Стэнли. Ну, а сборная… для того времени, это было не так важно.

Одна из лучших в мире координаций и умение выдержать потрясающую театральную паузу перед триумфальным завершением эпизода. Без нервов и суеты, все на инстинктах, на работе головы и тела.

— Когда я на льду, то лишь краем глаза вижу голкипера. Если вы спросите игрока, который забивает по 50 голов за сезон, как выглядит вратарь, то он ответит вам, что вратарь – это всего лишь похожая на туман дымка. Спросите человека, который забивает 5 голов за сезон, и он скажет вам, что вратарь – это гигантское нагромождение щитков. Разница между нами в том, что я вижу сетку ворот, а он — то, что её скрывает. Я мчусь туда, где шайба будет, а не туда, где она была.

Стив Айзерман

На Айзермана можно просто смотреть и наслаждаться. Полное спокойствие и настоящие капитанские качества. Смотришь на него и сразу видишь лидера, того, кто в раздевалке, если игра складывается неудачно, так набросит за командный вентилятор всякой всячины, что люди выйдут умирать. Опять же, образцовое поведение без каких-либо хоккейных и околохоккейных приколов.

Это уже определенная фишка — у каждого уникального хоккеиста должно быть умение терпеть, уметь быть не ядерной вспышкой, вулканом и т.д., а показывать своим примером, что сбить с намеченного пути тебя ничего не сможет. Можно сказать, что у Стива и коллектив в звездные годы подобрался в «Детройте» что надо. Но, лучшие люди из СССР, Швеции, Канады и США. А попробуйте над ними покапитанствовать, и чтобы они еще вас слушали и слышали. А? Тяжко. Очень тяжко. А Айзерману это удалось. Хотелось бы в будущем его карьерную книгу прочитать. Уверен, увлекательнейшее чтиво получится.

– Менеджмент меня интересовал очень давно, еще с игровых времен. И я всегда старался наблюдать за процессом строительства и развития клубов, причем не только в хоккее, а во многих игровых видах спорта. И чем старше я становился, тем больше укреплялся в мысли: это именно то, чем хочу заниматься. К концу карьеры игрока оформилась и цель: выстроить клуб, который выиграет Кубок Стэнли.

После того, как закончил играть, провел четыре года рядом с Кеном Холландом, Скотти Боумэном, Майком Бэбкоком, наблюдая за всеми нюансами, которых не мог до конца знать, будучи хоккеистом. Впитывал, как выстраивать процесс скаутинга, драфта, нанимать тренеров – а главное, иметь глобальное видение, ради чего все это делается. Так постепенно и сформировались мои собственные взгляды.

Марио Лемье

Это не место в истории, это простое перечисление моих идеальных пристрастий. Марио! Здоровый Марио, который посягнул на место Уэйна в истории хоккея и НХЛ. Не каменное лицо, но дичайшая харизма. Хочется, чтобы он просто смотрел на свою команду и она играла, так как умеет этот человек. Тут немой заряд, без всяких нервов.

Как сдержать глыбу, которая умеет на льду всё? Таким вопросом задается каждое поколение множества тренеров и игроков, на которых выпадает впивать великую игру одного из монстров мирового хоккея. Какая там изворотливость, Лемье этого не нужно было, он плечами мог кого хочешь сбросить с себя, при этом совершая различные вариации на темы обводок и комбинаций. Они натуральные математики, к которым в помощь, хорошие скауты и менеджеры, подбирают правильных, заточенных под них партнеров по команде.

— С самого начала я всегда любил эту игру. Если растешь в Монреале, однажды возникает желание стать профессиональным хоккеистом. Когда мне было лет шесть семь, я уже знал, что хочу именно этого.

Сергей Федоров

Был же один косячок, да? «Неправильное» отбытие из советского хоккея, из ЦСКА. Какой-то он там случился не самый красивый. Это пустяк, потому что произошедшее было не впервые, а потом рванули все кто мог. В остальном, слово «некрасиво» или «плохо» — не применимо к хоккеисту такого масштаба и полета. Федоров — мощный заряд, идеальная карьера, хоккеист на веки вечные.

По Федорову долго будут мерить всех остальных, но очень немногие смогут повторить его путь. Я считаю, что и до сих, из хоккеистов, которые не выросли в системе НХЛ, он максимально проявился и сделал свое дело. А лицо! Лицо Сергея — тут я сразу понимаю отношение к делу, к спорту, к режиму, ко всему на свете, где есть слово «хоккей». За такими обычно выстраиваются толпы женщин. Прием-прием… а при нем — талант, умение всего и долгая хоккейная жизнь.

— Своим игрокам советую: «Откройте YouTube, посмотрите, как люди забивали из средней зоны, с «кругов». Куда бросали, как – верхом, низом, под блин, под ловушку…» Два года назад были в команде праворукие нападающие, которые долго не могли забить. Усадил перед компьютером, включил подборку голов Теему Селянне и Бретта Халла, разбирали каждый эпизод. Подумал, ребятам это поможет не только с точки зрения техники, но и заведет, придаст положительные эмоции. Вратари-то все одинаковые – просто надо грамотно исполнить.

Напоследок, оставляю чисто нашенское. Алексей Морозов

Смотришь на Алексея и проникаешься его положительной энергетикой и уверенностью. Он не камень, не глыба, он умеет привести в чувство простой улыбкой. Более приятного лица в отечественном хоккее и вспомнить сложно. Плюс, большой мастер, выкованный в России и в НХЛ. Хорошая карьера.

Леша просто всегда был таким своим парнем, который никогда не откажет в помощи, всегда будет в трудную минуту с тобой. Человек, которому можно доверять и надеется на него. Все как-то плавно, без сумасшествия, без какой-то там безумной филигранности. Мастер с большой буквы, умеющий на льду абсолютно все и обладающий снайперскими выстрелами. 

– На самом деле в «Ак Барсе» был создан капитанский совет. В него входили я с ассистентами, ветераны. Часто собирались с Билялетдиновым, решали вопросы. Разговаривали с молодыми ребятами, подсказывали им что-то. Тренер научил меня, что даже если не идет игра, ты на спаде – капитан все равно должен быть лидером в раздевалке и на льду. Для меня это школа жизни.

Предлагайте свои варианты. Но, прошу объяснять выбор в пользу того или иного варианта.

Автор