Специально к завтрашнему финалу: история успеха «Сент-Луиса» от Уэйна Гретцки. Перевод книги «99:Истории игры». Глава 19

Здравствуйте! Для тех кто впервые попал на эту страницу — это блог фаната «нефтяников», и да, в свободное время я занимаюсь переводами книг! Здесь вы найдете книгу Дэйва Семенко, а тут введение к этой книге от Гретцки. Да простят меня любители порядка, но сегодня я перепрыгну сразу на 19-ю главу, которую Уэйн посвятил «Сент-Луису». Как понимаете, финал обязывает. Я долго думал как бы отметить в блоге впечатляющий рывок «блюз», вместе с родными для «Эдмонтона» Маруном и Перроном, с последнего места в финал… Похоже лучшего способа, чем вернуться к истока просто не существует. Надеюсь вам понравится. Приятного прочтения! 

Сент-Луис Блюз сыграли в таком количестве финалов Кубка Стэнли на рубеже 60-х и 70-х, что язык едва ли повернется назвать их «командой расширения». Даже их цвета казались мне глубоко классическими с самого начала. За эти годы в Сент-Луисе было много великих команд и много великих игроков, имена которых вы с легкостью отыщите в Зале хоккейной славы. Халл, Пронгер, МакИннис, Шэнахан, Фюр и многие другие. Все они попали в команду намного позже. Но одной из причин, которые позволили Сент-Луису реально добиваться успеха с самого начала было то, что даже у истоков своей истории клуб приглашал людей, которым суждено было оказать на вершине хоккейного Олимпа.

Во-первых, их Генеральным Менеджером оказался хоккейный «принц крови». Линн Патрик был сыном Лестера Патрика, одного из братьев, которые посвятили всю свою жизнь развитию и улучшению игры в хоккей на ранних этапах её существования. В том первом в истории клуба сезоне, бюджет Патрика был настолько ограничен, что позволял нанять ему одного единственного сотрудника, и он выбрал правильного человека. Человека, который впоследствии получил репутацию одного из самых проницательных умов в хоккее – помощника генерального менеджера Клиффа Флэтчера.

 Со временем Флэтчер станет обладателем Кубка Стэнли в качестве ГМа «Калгари» и отстроит крепкий «Торонто», с которым «Лос-Анджелесу» придется встретится на пути к Финалу в 1993. В общем офис был что надо. Но командам-новичкам по-прежнему приходилось вести неравный бой. На поздних этапах расширения Лига поняла, что новые команды должны быть жизнеспособными с самого начала, если они хотят заручаться поддержкой местного фанатского сообщества. Но в 1967 об этом не могло быть и речи. Никто не рассматривал новые команды в качестве партнеров по продвижению Лиги. Не удивительно, что владельцы клубов Оригинальной шестерки оставили всех лучших игроков при себе.

На драфте расширения, который состоялся в июне 1967, оригинальным командам нужно было защитить 11 полевых игроков и 1 вратаря. Команды-новички должны были выбрать себе голкиперов в первых двух раундах, а все остальные пики потратить на защитников и нападающих. «Блэкхоукс» защитили Дениса ДеДжорди, который только-только разделил Приз Везины со своим одноклубником Гленном Холлом. Тэрри Савчук был действующим обладателем Кубка с «Торонто», чей главный тренер Панч Имлак все же предпочел защитить вместо него Джонни Бауэра (после расширения дела у «Лифс» не задались, во многом и из-за того, что Имлак защитил слишком много своих ветеранов. Он защитил Джорджа Армстронга, даже несмотря на его намерение завершить карьеру. Монреаль же наоборот обменял ветеранов, без которых они могли обойтись, получив от новичков драфт-пики, во многом определившие их успешное будущее. Они выиграли 8 Кубков Стэнли в последующих 12 сезонах. Эта стратегия приносит еще больший результат сегодня, в условии жестких ограничений и потолка зарплат).

Патрик рад был бы получить кого угодно из пары Терри Савчука или Гленна Холла, но его команда выбирала лишь третьей. Джек Кент Кук первым забрал Савчука в «Лос-Анджелес». Следующей выбирала «Филадельфия», но Холл запросил зарплату в 50 тысяч. Слишком много для ГМа «Филли» Бада Пойла, который тогда сказал Холлу: «Даже я столько не зарабатываю». На что тот ответил: «Конечно, ты же не стоишь в воротах». В итоге Пойл остановил свой выбор на Берни Паренте из «Бостон Брюинс».

Бюджет «Бостона», в котором Патрик работал в сезоне 1964-65 составлял 250 тыс. долларов, и он всегда в него укладывался. «Блюз» выделили на зарплаты игроков 475 тыс. из расчета на то, что новичкам по умолчанию придется выложить кругленькие суммы. Карьера Холла началась за 12 лет до этого, в «Детройте», где он получал столько же, сколько и все остальные новички Лиги – 6 тыс. долларов в год. В его финальный год в «Чикаго» он зарабатывал уже 25 тысяч. Выход на драфт расширения был его шансом получить такую заработную плату, которую он заслуживал, поэтому и в разговоре с Патриком он потребовал 50 тысяч. «Блюз» предложили 45 тыс., но в итоге стороны сошлись на середине. Патрик знал, что справедливая цена за Холла, и что если он не получит желаемую прибавку, то попросту останется дома. Такое вот подтверждение глубины состава команд Оригинальной шестерки… Сент-Луис, выбиравший третьим на драфте расширения, все-равно сумел получить обладателя Приза Везины и будущего члена Залы Славы Хоккея (эти же звания относятся и к двум другим вратарям, ушедшим по двумя первыми пиками перед Холлом).

Холл был первым игроком, игравшим не в стойке, а в «бабочке». А это между прочим за 30 лет до Патрика Руа, которому часто приписывают это нововведение. Играя в этом стиле, Холлу приходилось мысленно следить за тем, чтобы лезвия с внутренней стороны его коньков постоянно были на льду. Это позволяло ему возвращаться в стойку в одно движение. По его мнению «бабочка» была более естественным способом игры, потому что она давала вратарю возможность подниматься намного быстрее, чем при падении после игры в «стэнд-апе».

Игра менялась. Начиная с конца 60-х, защитники стали больше внимания уделять катанию, тем самым усложняя жизнь форвардам, которые больше не могли пролетать мимо них на скорости и искусно объезжать оборону на виражах. В результате этого команды стали чаще возвращать шайбу на синюю линию, пытаясь растянуть защитные редуты. В отличие от сегодняшних снайперов, целящих по углам, в то время вратарям приходилось противостоять бомбардировке от синей линии и рикошетам на пятаке. Что само по себе несет большую опасность для человека, стоящего на воротах без маски. Холл всегда считал удивительным то, что за все время существования игры никто из вратарей не погиб у себя на пятаке. Бросок Бобби Халла был мощнее бросков большинства сегодняшних ребят в НХЛ. И ни один умный вратарь сегодня не захочет оказаться без маски на линии огня, даже после броска посредственного игрока, не говоря уже о защитниках уровня НХЛ.

Холл жаловался лишь на броски, которые попадали ему в область рта. Такое случалось трижды и каждый раз ему накладывали в среднем по 25 швов. Во время одного из выступлений за «Детройт» шайба прилетела ему прямо под нижнюю губу. Тогда врачи не использовали заморозку, залатывая в тебе дыры. И пока доктор шил, Гленн продолжал приговаривать: «Ой, ну хватит уже, хватит». А тот отвечал: «Нет, погоди. Еще пару стежков». Но Холл его все-таки остановил, а уже через месяц был вынужден вернуться в больницу, чтобы удалить большую часть образовавшегося рубца.

Следующий случай произошел в Чикаго. Горди Хоу перенаправил бросок Алекса Дельвеккио от синей, который пришелся холлу прямо в зубы. Снова раздевалка и 13 швов. Опять никакой заморозки, но в этот раз Гленн дал доктору закончить свое дело. Третий раз это случилось в его предпоследней игре в составе «ястребов». Впрочем, это было его самое большое рассечение, которое потребовало 36 швов, и стоило Холлу одного зуба. Он провел 1021 игру в НХЛ, большую часть которых отстоял без маски. И это был единственный зуб, которого он лишился.

Во втором сезоне «Сент-Луис» повысил зарплату Холлу до 50 тысяч долларов, тем самым сделав его третьим самым высокооплачиваемым игроком в НХЛ после Бобби Халла и Горди Хоу. Всего он провел в команде 4 сезона (с 1967 по 1971), и все 4 раза его клуб выходил в плей-офф (а в первые 3 неизменно оказывался в финале). Вы наверняка видели ту знаменитую фотографию Бобби Орра во время финала Кубка Стэнли 1970, на которой он завис в воздухе через секунду после гола, обеспечившего «Бостону» его первый с 1941 года Кубок? Тогда на воротах как раз стоял Холл, который до сих пор шутит, что все помнят только этот момент, а не то, как он много раз останавливал шайбу после бросков Бобби.

Человека, оказавшийся тогда на тренерском мостике «Блюз», также в итоге попал в Зал славы хоккея, одержав 1244 победы в регулярном чемпионате, еще 223 в плей-офф и став обладателем 9 Кубков Стэнли – все это рекордные показатели. Сын Линна Патрика, Крэйг, в 60-е играл в юниорской лиге Канады за «Монреаль» под руководством Скотти Боумана. И когда отец поинтересовался у сына, что ему нравится в его тренере, тот ответил: «Он — настоящий новатор. А еще он хорошо ставит оборону». Боуман требовал от игроков приносить с собой записные книжки на каждую игру, а затем заставлял их себя оценивать. Позже он ставил оценки сам, и они сравнивали результаты. Боуман учил игроков ответственности. Крэйг же надеялся, что всё это можно будет перенести в НХЛ. И оказался прав.

В первый свой год в «Сент-Луисе» Боуман жил у Патриков, так что у босса было предостаточно времени, чтобы понять – Скотти полностью поглощен работой. Он стремился выстроить систему, тщательно готовился к матчам и раздавал всем конкретные задания в день игры. Он хотел знать, как конкретные тренеры будут противостоять конкретным игрокам, чтобы, отталкиваясь от этого, выстроить свои тройки и оборону от соперника. Никто не мог превзойти Боумана в искусстве работы тренером.

Скотти также продолжил традицию, заложенную Лестером Патриком и другими тренерами вроде Дика Ирвина. Перед утренней раскаткой Лестер заставлял игроков учить правила в течение получаса. Книга с правилами всегда должна была быть при тебе. Это даже не обсуждалось. И на тех утренних тренировках он сначала называл правило, а потом фамилию игрока… и парню лучше было бы его знать. Лестер считал, что игрокам, которым придется общаться с судьями, стоит хорошо разбираться в том, о чем они собираются говорит, потому что только в этом случае рефери тебя послушает. Как-только в тебе появиться малейший намек на сомнение, он примет решение не в твою пользу.

Вот почему многие игроки из команд вроде ранних «Нью-Йорк Рейнджерс» Лестера Патрика и «музыкантов» его сына Линна выросли в игроков и менеджеров. Эта культура передавалась через самих игроков, таких как например Эмиль Фрэнсис. Даже сегодня, посмотрите на управленческое наследие команды «Сент-Луиса»: Джим Нилл, Пол МакЛин, Марк Ридс (который скончался не так давно). Все они играли за «Блюз».

С другой стороны, Скотти интересовали не столько правила. Ему было важно, чтобы его игроки думали так же как он, потому что в то время, многим хоккеистам было просто все равно против кого они проведут следующую игру. В связи с этим Боуман принес в раздевалку доску, на которой рисовал действия соперников в большинстве, меньшинстве, отрывах и позиционных атаках.

А еще время от времени он проводил внеплановые опросы. Собирал команду и задавал вопросы отдельным игрокам: «С кем мы играем на следующей неделе?» или «Сколько мы в среднем пропускаем?» или «Какова наша цель на оставшуюся часть сезона? У нас еще 20 игр. Сколько голов может забить каждый из ребят?». Скотти заставлял своих игроков проговаривать все это, просто для того, чтобы они никогда не теряли концентрацию. Он научился этому у диктора Дика Ирвина-младшего, который рассказывал ему об аналогичных методах своего отца.

Боумана нельзя было назвать ни привлекательным, ни приветливым, но он хорошо умел мотивировать игроков. По ходу сезона 1968-69 у «Блюз» выдался двухдневный перерыв, к которому они подошли не в лучшей форме. Так что на эти два дня Скотти назначил по две тренировки: на 9 утра и 4 вечера соответственно. Большая часть парней жила на окраинах, а это значило, что им придется ездить на арену и обратно по несколько раз в день вместе с остальным населением тех районов, который торопились на работу в центр. Перед их следующей игрой Боуман спросил игроков: «Ну как, вам понравилось кататься по городу?». Игроки тут же заворчали. Но Боуман продолжил: «Все эти пробки и толкучка с самого утра – не так уж весело, верно? Верно. А как вам трафик по дороге обратно? Тоже не нравится?! Что ж, добро пожаловать в мир людей, которые сидят на трибунах и оплачивают ваши зарплаты». Это привлекло их внимание, а команда выиграла 5 следующих матчей подряд.

В 1968 голкипер Жак Плант работал на пивоваренном заводе Molson. Он объявил о завершении карьеры в 1965, и просидел три года вне игры перед тем, как «Блюз» выменяли его права у «Рейнджерс», и Боуман убедил Жака приехать в Сент-Луис. Плант и Гленн Холл, каждому из которых было далеко за 30, выиграли Приз Везины в том сезоне. Они разделили между собой игры и сформировали прекрасный вратарский тандем, отыгравший 13 матчей на ноль и проигравший 21 встречу с разницей всего в 1 шайбу.

Как и многие другие вратари, Жак был чудаком. Он был самым «дешевым» типом на свете. Он никогда не покупал газет. Просто ждал, когда кто-то дочитает свою и забирал ее. Когда он был моложе, он научился самостоятельно вязать себе хоккейные гамаши и шапки, чтобы держать голову и ноги в тепле во время морозных уличных матчей в квебекском городке Шовиниган Фоллс. Попав в НХЛ он продолжил вязать, для успокоения нервов.

В 40-х в составе «Канадиенс» играл 6-кратный обладатель Везина Трофи и один из величайших вратарей всех времен, Билл Дёрнан. Тогдашний ГМ «Монреаля» Томми Горман говорил, что у последний обладает «лошадиной силой и кошачьей ловкостью». Но в 1950, на первом году контракта Планта с фарм-клубом канадцев «Монреаль Ройалс», прямо посреди полуфинальной серии Кубка Стэнли против «Рейнджерс» Дёрнан решил уйти. Со слезами на глазах Билл признался своему тренеру, Дику Ирвину, что он больше так не может, что ему нужно уехать, иначе он просто спятит.

Голкипер Джерри МакНейл был вызван из фарма, а Плант стал его первым сменщиком. Свой шанс Жак получил после неудачного выступления МакНейла в серии плей-офф 1953 против «Чикаго». «Хабс» проигрывали серию со счетом 3:2, когда тренер Томми Айван рискнул бросить новичка Планта в бой. Жак выиграл свою первую в карьере игру плей-офф всухую, а затем победил и в седьмом матче. Он также начал в старте первые две игры финала против «Бостона», и лишь потом МакНейл вернул себе место в воротах. «Канадиенс» довели ту серию до победы, а Плант в 1953 впервые записал своё имя на Кубке Стэнли. Он был основным вратарем команды во всех сезонах с 1955 по 1960, когда «Канадиенс» завоевали пять чемпионских Кубков подряд. К тому же его имя написано на кубке четырьмя разными способами.

Обычно на матчи Боуман одевал только одного из своих звездных вратарей: Гленна Холла или Жака Планта. Второй же просто сидел на трибуне и расслаблено наблюдал за происходящим. Но если Холл или Плант получал травму, или проводил неважный матч, команде приходилось долго тянуть время, пока другой вратарь не спустится с трибун и не наденет экипировку. Из-за этого НХЛ вскоре изменила правила, и теперь только заявленные и одетые вратари могут принимать участие в матчах. Исключением может быть ситуация, когда оба вратаря получили травму, и тогда игра прерывается на время, пока команда не подготовит третьего голкипера.

Финальным штрихом картины должен был стать командный характер. А его у «Блюз» было навалом. Братья Плагеры, Баркли, Билл и Боб, ставшие прототипом для братьев Хансон из популярного фильма «Удар по воротам», играли ярко и жестко. К ним никогда не стоило поворачиваться спиной, Бог знает, что могло произойти в следующий момент. И это не зависело от того, кем ты был. Когда владелец команды Сид Саломон уснул в самолете по дороге домой, Боб обрезал ему галстук так же, как игроки делали это друг другу. Правда, чтобы не остаться проигравшим, Саломон, во время одной из игр, отрезал штанину от брюк Боба, оставшихся в раздевалке. Но тот тоже был не промах, и надел костюм несмотря ни на что.

Такой команде нужен был лидер, и Патрик с Флэтчером отыскали еще одного будущего члена Залы хоккейной славы, чтобы сделать его капитаном. Эл Арбор играл за «Блюз» с 1967 по 1971 исполняя роль ветерана. Он был одним из очень, очень немногих игроков, которые носили очки. В тогдашней НХЛ еще не было шлемов, а вратари лишь в единичных случаях носили маски, защищавшие их лица. Ему было 34, когда он подписался в «Сент-Луисе». Эл трижды подряд выводил «музыкантов» в финалы Кубка Стэнли в качестве капитана. Он не был супер-атакующим игроком, однако являлся настоящим воином, в наилучшем смысле этого слова. Во времена Оригинальной Шестерки Арбор постоянно оказывался на волне успеха. Он начал играть за «Детройт» в сезоне 1953-54, но не имел постоянного места в том чемпионском составе. Затем он отправился в Чикаго, где выиграл Кубок в 1961. А затем еще один в 1962, уже с «Лифс». Но параллельно с этим он часто выступал в фармах и никогда не считался полноценным игроком основы. В общем Эл знал, что значит «выигрывать» и понимал, что для этого требуется.

Ближе к концу своей карьеры в «Сент-Луисе» Арбор появлялся на льду лишь в части встреч. В оставшееся время Боуман использовал его в качестве своего ассистента. (Сегодня у каждого коуча есть свои помощники, но в то время у команды был только главный тренер). Когда Арбор стал тренером, игроки не пытались его обманывать, потому что он много чего видел сам. И если игроку не хватало времени на льду, Арбор мог войти в его положение, потому что и сам бывал в этой ситуации. Многие великие тренеры в свое время становились игроками не благодаря таланту, а благодаря упорному труду и силе воли. А Арбор определенно был великим тренером. Он руководил одной из величайших династий в истории НХЛ, «Нью-Йорк Айлендерс» 1979-1983.

6 января 1972 года Сент-Луис гостил в Филадельфии. «Флайерс» вели со счетом 2:0. По окончании второго периода, Арбор, теперь уже главный тренер «Блюз», и рефери Джош Эшли стояли на вершине рампы ведущей в туннель и спорили о последнем двухминутном штрафе. Фанаты «Филадельфии» начали бросаться мусором, а один из них вылил свое пиво на Арбора. Баркли Плагер тут же перепрыгнул через ограждение и помчался за болельщиком. Это привело к драке, по ходу которой фанаты начали выбегать на лёд. В дело пришлось вмешаться местным полицейским.

Элу и защитнику Джону Арбору (не имеет никакого отношения к Элу) хорошенько досталось по голове  полицейскими дубинками. Последнему даже пришлось наложить около 30 швов. Несколько фанатов и двое полицейских получили травмы. Полиция ворвалась в раздевалку «Сент-Луиса» и сначала попыталась арестовать всю команду целиком, однако позже довольствовалась лишь задержанием Эла, вингеров Фила Роберто и Флойда Томсона, а также Джона Арбора. Игра приостановилась на неопределенное время, пока эти четверо находились в участке. Каждый из них внес залог в размере 500 баксов, и уже через 45 минут Эл вновь был на скамейке, но уже без рубашки и галстука. В тот вечер Сент-Луис выиграл 3:2.

Хоккей становился все грубее. И значительную роль в этом сыграло расширение. Каждой из шести новых команд нужно было отыскать по 20 полевых игроков и два вратаря. А это означало появление 132 новых игровых позиций. По сути спрос на талантливых хоккеистов в НХЛ в одночасье возрос на 100%. Не каждая команда может выступать на уровне с сильнейшими клубами, поэтому в хоккее все чаще стали появляться захваты, толчки, драки и борьба при помощи клюшек, которые позволяли менее талантливым хоккеистам сбивать темп и навязывать борьбу. Вспоминая все эти медвежьи объятья и задержки клюшками, не перестаешь удивляться, как игрокам подобное сходило с рук.

Но мы не должны забывать, что в те дни также играли в красивый хоккей. Вы могли хвататься и толкаться сколько угодно, но все равно не остановили бы тех «Брюинс», в составе которых Фил Эспозито и Бобби Орр соревновались за бомбардирский титул. Или «Хабс», в которых играли Беливо, Курнуайе и Лемер. В те времена на льду не царила одна лишь грубость, и то, что «Блюз» смогли конкурировать со всеми этими командами с первого дня своего существования лишь подтверждает следующее: когда в команде есть правильные люди, она обречена на успех.

P.S.: И уже завтра ночью у них будет шанс всем это доказать! Go Blues Go!

P.P.S.: Если же выиграет «Бостон», постараюсь в экстренном порядке перевести главу из этой же книги про «Брюис» до начала решающей 7-й игры. Но не обещаю. А пока…

Читайте также:

Суперский перевод автобиография Фила Эспозито на русский

Автор