«Сфоткайте меня с розовым льдом!». Хоккей в Ненецком автономном округе

В такси в Чебоксарах было включено радио.

— Специалисты определили самый опасный регион в плане автобусных перевозок. По их мнению, это Ненецкий автономный округ.

На этом месте я начал ржать. Я ржал громко и никак не мог заставить себя остановиться. Стекла в машине дрожали, а таксист уже всерьёз начинал думать, где бы ему меня высадить.

Более парадоксальным результатом исследования могла быть только Чукотка. Дело в том, что в Ненецком автономном округе практически нет автомобильных дорог: автобусы ездят по нескольким маршрутам по городу Нарьян-Мару, в аэропорт, пригородный посёлок Искателей, и также, по слухам, иногда бывает вахтовка в Красное. И то, небось, не очень официальная.  Вероятно, какой-то из автобусов всё-таки во что-то врезался, возможно даже дважды — а поскольку рейсов очень мало, то процент оказался высоким, и горе-статистики поспешили опубликовать хит-парад.

— Сергей, а что у вас на каждом перекрёстке камеры? Тут такая безумная езда?, – спрашиваю Сергея Паромова, одного из организаторов нарьян-марского хоккея.

— Да нет, вон все спокойно едут. Просто есть программа какая-то по количеству камер на регион, но у нас такой маленький город, что чтобы эту программу выполнить, приходится камеры на каждом углу ставить.

Если представить себе фильм условного National Geographic, то из Троицко-Печорска, в который была предыдущая хоккейная поездка блога «Периферия», виртуальная камера полетела вниз по великой русской реке Печоре (не все, кстати, знают, что фамилии Онегин, Ленский, Печорин – это hommage российским рекам), миновала Вуктыл, город Печору, Щельяюр, центр старообрядцев Усть-Цильму, и прибыла в находящийся неподалёку от устья Нарьян-Мар.

Ненецкий автономный округ – единственный регион в европейской части России, где нет железных дорог. Обычных тоже почти нет – где-то в 2023 году обещают открыть круглогодичную дорогу в Усинск, но пока зимник, а летом паромы.

Можно сказать, что это богатый небогатый регион – он поднялся за счёт нефти и газа, но сейчас всего этого стало меньше, инфраструктуры стало меньше, централизация сосредоточила менеджмент в Москве и Петербурге; нефтяной терминал Варандей как-то лишился ореола чего-то стратегического и загадочного. Надежды жителей округа связаны с предварительно обнародованными планами «Газпрома» что-то тут всё-таки развивать, а если нет, то вообще непонятно, что дальше.

 —

Я прибыл в Нарьян-Мар с важной миссией – помочь организовать первую в современной истории округа «Зимнюю Классику». В довольно суровом по условиям регионе довольно давно есть свой ледовый дворец «Труд», и в нём выявляют сильнейшего в рамках первенства Ночной хоккейной лиги четыре команды: «Росомахи», «Полярные Волки, «Нефтяник» и собственно «Труд». Победители даже иногда выезжают на финалы в Сочи, но в целом у ненецкого хоккея нет больших успехов и известных воспитанников.

Подбить ребят на матч на открытом воздухе я пытался уже два раза, но оба раза погода была против: то всё замерзало, то всё таяло. Я нёс убытки на несдаваемых авиабилетах.

С погодой не очень и сегодня.

— И где же мартовское солнце? Все уже должны с прищуренными глазами ходить! – задаёт риторический вопрос Сергей.

— Ладно, Серега, хватит откладывать. Пятого тома не будет. В лучшем случае – второй, — отвечаю я. — Играем сейчас.

Пасмурно, с неба не спеша сыпется снег. Но снег хотя бы можно почистить.

С утра рисуем на катке в посёлке Искателей разметку. Опыта у нас нет. Лёд во вратарской быстро становится розовым, точки для вбрасывания вроде ставим по науке, но глазу очевидно, что они слишком близко к воротам. Но ладно, не на оленя играем.

В городе празднуют масленицу. Около культурного центра ярмарка. Выпивают стакан ухи, покупаю пирог с морошкой и чипсы из оленины. Туристический центр только открылся, там никого, и мне как редкому гостю вручают сертификат о пересечении полярного круга.

Захожу в музей бывшего города Пустозерска – место ссылки знаменитого Протопопа Аввакума (послушайте прекрасную композицию Леонида Федорова и Анри Волохонского про него). Иду в основной музей округа – и он крутой.

Обращаю внимание на фотографию солдат Дуркина и Безумова – кажется, эти фамилии должны быть лучшей агитацией против войны вообще.

Впрочем, они тут до сих пор распространены. Защитник Безумов играет за «Нефтяник», на матч которого с «Трудом» мы заходим посмотреть в Ледовый дворец. От завершающего матча регулярного сезона многого не ждут – безоговорочный лидер встречается с явным аутсайдером.

За «Нефтяник», наверное, и я мог бы играть. Но были там игроки и заметно сильнее: выделялся человек под номер 44 со странным визором, из-за которого создавалось впечатление, что он на самом деле играет в очках виртуальной реальности и видит во время игры что-то другое: пляж, автотрассу или джунгли с динозаврами. Техника позволяла ему, вероятно, дать бой «Труду» в одиночку, но намерения такого у него не было. Он включался лишь периодически, обводил двоих-троих, щёлкал и снова успокаивался.

Дворец построен по недорогому проекту: по сути, обычный ангар пристроен к тёплым помещениям фойе и раздевалок. Но мне даже понравилось: это явно недорого, и в условиях кризиса даже такие дворцы сильно выручили бы многие наши города и посёлки.

«Нефтяник» ожидаемо напропускал: 2:10 в пользу «Труда».  Скоро этим же командам встречаться в полуфинале плей-офф, но интрига будет во втором полуфинале – «Росомахи» постараются дать бой чуть-чуть опередившим их в регулярке «Полярным Волкам».

 

Те, кто не занят на игре, и даже кое-кто, кто был занят (в частности, форвард с визором) подтягиваются на открытую площадку в посёлке Искателей, где уже практически всё готово для Зимней Классики. Играть решили в формате «Взрослые против Молодёжи», и в этом решении был явный смысл.

— Молодёжь до 18 лет по правилам НХЛ в лиге играть не может. А им же хочется показать, что они крутые! Это уже дети дворца, они выросли в нём, — говорит Сергей. – А так у них нехватка матчей получается: выезды на большую землю нечасто, а с нами официальных игр нет.  

Предыдущую встречу Взрослые vs. Молодёжь во дворце выиграла молодость – 5:4.

 —

Вопреки отсутствию рекламы, болельщики подходят посмотреть; останавливаются около катка и мимо проходящие люди. Девушка с розовыми волосами презрела неписанные правила и стала смотреть матч сидя, подложив себе для удобства шапку.

Снег продолжает идти. Первый период по нулям, но игра очень бодрая. Обращаю внимание на фамилии.

— Литовца вижу, грузина вижу, украинцев вижу, а ненцы играют в хоккей? – спрашиваю в перерыве Сергея.

— Вроде нет… Хотя вот есть один парень, он похож на ненца. Но я точно не знаю. – Аккуратно отвечает он. — Вообще они все худенькие, гибкие, не для хоккея – для тундры.

Главный герой дня – вратарь «взрослых» Юля Филиппова, играющая в лиге за «Полярных Волков». Вратарь Юля крайне обаятельна, что уж там. Она довольно часто летает в Екатеринбург и играет там за местный девичий «Малахит», вследствие чего как-то даже засветилась в рубрике «Девушка Дня» Sports.ru (комментарии там я, правда, не одобряю).

Юля хороша и на воротах: какое-то время она уверенно справляется с наскоками соперников, и взрослым надо было решать исход встречи за это время. Но форвард под номером 15 не реализует несколько выходов один на один, а потом его партнёр не забивает и буллит.

В перерыве снег почему-то не чистят, шайба начинает летать и скакать по своим законам, но – странное дело – игра хуже не становится. В отличие от матча во дворце тут идёт рубка на каждом сантиметре площадки, и в итоге молодёжь всё-таки открывает счёт.

Для съемки я позаимствовал у местных валенки и теперь жалею, что не делал так раньше. Тепло и по сугробам можно ходить. Забираюсь на широкий бортик почти за воротами, но рискованно – могут снять снайперской шайбой.

Несмотря на старания Юли, счёт увеличивается до 3:0. Только во второй половине третьего периода взрослые вдруг просыпаются и забивают две шайбы подряд. В концовке они пытаются поддавить, но видно, что играет сборная солянка и руководить ей некому – ни таймаут взять, ни Юлю снять (выпустив шестого полевого). Финальный свисток, как принято говорить, застаёт взрослых в атаке. Молодость вновь оказывается сильней.

Ожидаю, что меня будут ругать за идею Зимней Классики в связи с сугробами на поле, но хоккеисты на удивление позитивны.

— Хороший матч!

— Дышалось легко и бежалось хорошо!

 — Надо будет еще сыграть, — говорят хоккеисты в раздевалке.

Сергей Паромов на правах организатора поддерживает, но немного сомневается – часто, говорит, многих из дворца не вытащишь. Но хотя бы раз за сезон-то можно.

— 

Делаю групповую фотографию команд. Отдельно фотографирую Юлю.

— Сфоткайте меня с розовым льдом, пожалуйста, — вдруг говорит она мне.

Действительно, наша разметка поплыла, и лёд во вратарской розовый. Идеально для момента.

Из Нарьян-Мара можно уехать несколькими способами. Тупо самолётом. На машине по зимнику. Летом на пароме по реке. Мы с другом Женей рассчитали так, что выбрали, наверное, самый экзотический.

Несколько раз в сезон имеет место стыковка двух кукурузников АН-2 в селе Нижняя Пёша. Один прилетает из Нарьян-Мара, а второй спустя некоторое время – из Архангельска. План рискованный, но АН-2 осталось так мало, что хочется попробовать.

Электронных билетов на такие рейсы нет, надо звонить, договариваться и просить местных помочь. Да и дорогое это удовольствие, но интересно.

Но вот наконец всё утряслось, и мы ожидаем посадки. Чуть раньше нашего летит рейс в посёлок Каратайку, около которого находится озеро Аэродром-Ты. Говорят, из Каратайки есть зимник на Воркуту, но это уже слишком рискованно в нашей ситуации. Так еще недели две можно ездить.

Начинается посадка на наш рейс. АН-2 летит низко, но в такую погоду всё равно мало что видно. Мы надеялись посмотреть на стада оленей (мы знали, что их не то чтобы слишком много, но тем не менее) — но не увидели ни одного. 

Сели на десять минут в посёлке Коткино. Мы фотографировали всё направо и налево, а для местных это довольно привычная жизнь. Одна из девушек только что родила и возвращалась с младенцем в родное село. Вероятно, это происходит практически с каждой женщиной из Нижней Пёши и соседних сёл.

Вот и посадка в Пёше. Мы сразу побежали, понятно, за билетом в Архангельск. Подозрительно, но всё продолжало идти гладко, и наши билеты нас ждали. И самолёт ожидался – а то могли застрять тут надолго. Для таких случаев прямо в небольшом здании аэровокзала есть комната отдыха с двухярусными кроватями.

Увы, стёкла на той стороне архангельского кукурузника, где я сел, оказались грязными. Снимать предполагалось Жене, но он не всегда чувствовал себя хорошо и пропускал большие куски пейзажа, пытаясь подремать. Действительно, из всех обкатанных мною АН-2 (а это вроде шестой) только тут впервые ощущалась знаменитая «болтанка», свойственная этому самолёту. Уж на что я крепок (тьфу-тьфу-тьфу), но и мне минут десять было невесело. Одной девушке было плохо почти постоянно. Остальные мужественно держались, но и им было непросто.

После почти трёх часов полёта сделали крюк над Архангельском и сели в аэропорту малой авиации Васьково. Женя пошёл приходить в себя в баре «Авиатор», ну а дальше всё было ожидаемо: Архангельск, аэропорт Талаги, дом.

Возможно, это был самый дорогой хоккейный выезд, но по совокупности материала, эмоций и колбасы в рюкзаке – один из самых хороших.

P.S. Юля хвалит книгу «Россия через хоккей»! Её еще можно заказать, написав мне.

Автор