«Нам говорили: девчонку не трогать!». Хоккей в Воскресенском районе

Заходя на территорию катка в селе Ратчино (аккуратная калитка, всё очень прилично), уступаю дорогу деловито бегущей навстречу длинной и приплюснутой собаке.

— Митч! Митч!, — через пару минут зовёт кого-то женщина из группы местных болельщиков. – Митчелл!

— Извините, это вы про собаку? Приземистую такую? – спрашиваю я.

 — Да-да!

 — Он решительно шёл куда-то к выходу.

 — Эх, опять не досмотрел хоккей! Хотя холодно сегодня… — вздыхает хозяйка собаки.

 

Вообще Митчелла можно понять: с его мест обзор составлял примерно ноль процентов, да и про температуру правда – во время матча ХК «Ратчино» и ХК «Лавина» (Федино) было минус 18. Холодно было, короче. И время шло уже к девяти вечера, но при всём при этом болельщиков было довольно много.

Иногда бывает так, что крутые матчи возникают буквально из ничего. Так уже было в Томске, и эта история не вошла в книгу «Россия через хоккей» как связующее звено для второй части: чтобы я не ленился нормально съездить в Томскую область.

Вот и в этот раз я заехал в Воскресенский район лишь для того, чтобы написать пару абзацев для второй части текста про воображаемую ПХЛ (вот первая часть) на юго-востоке Московской области. Текст получался не слишком: иногда бывает так, что несколько матчей подряд не более чем «неплохие», и тогда я утешаю себя, что невозможно каждый рассказ делать на пределе сил.

Но матч в Ратчино внезапно оказался на порядок лучше, чем все предыдущие. 

— Сынок, не переживай, всё нормально! Маленький, но такой нервный… Так клюшкой машет! – кричит болельщица одному из юных хоккеистов «Лавины», которые периодически попадают под силовые приёмы местных дядек.

— Я вот сегодня играть не вышел – зачем мне?! – обстоятельно объясняет дядя Валера Смирнов, отец игрока воскресенского «Химика» Кирилла Смирнова. – Меня их масочники размажут, мне уже за пятьдесят. Если уж первенство водокачки, то первенство водокачки.

У начальника команды «Лавина» Сергея Шепелева своя правда:

— Видишь Воскресенск – вон он, светится за полем? Там каждый год выпускается минимум человек двадцать хоккеистов, из которых профессионально заиграют… ну, три-четыре. А еще есть дети, которые два-три года походили, им поставили катание, а потом надоело, или родители решили, что надо в школе учиться лучше, или что-то еще. И вот куда им всем деваться потом? Переезжать?

В попытках решить эту проблему первенство Воскресенского района разделили на два дивизиона. В первом могут играть звёзды, и внезапно играют. Там засветились многие именитые ветераны «Химика»: например, дважды чемпион Чехии Андрей Галкин. Возможно, это тогда получается самый сильный регулярный турнир на открытом воздухе в России.

Во втором дивизионе по регламенту может играть лишь один спортшкольник. Сергей Шепелев утверждает, что основной выход из положения – это доверие и взаимное уважение.

— У нас тут не такой большой город и не такой большой район. Все всех знают. Мы никого не обманываем. Мои задачи просты. Во-первых, дать возможность детям играть более-менее регулярно на любительском уровне. Там тоже есть свои победы, свои выезды в другие города, свои призы. Во-вторых, вернуть Федино на хоккейную карту России. Когда-то Федино играло с омским «Авангардом». Они пошли вверх, а мы – вниз. Понятно, что мы вряд ли снова пересечемся, но хоккей должен у нас жить.

Идеи Сергея разделяет руководство села – и курирует весь второй дивизион районного чемпионата. Так и говорят – первенство Воскресенского район и Фединского сельского поселения.

Молодежь играет быстрее, но ратчинские на своём льду основательнее и чуть жестче. Судья почему-то не свистит почти никогда, но игра не сваливается в грубость, и даже намёков на драку нет. Минуте на 54-й судья наконец свистнул офсайд, все зааплодировали, но поскольку атакующие хоккеисты уже выехали из зоны, он махнул рукой – играйте, дескать, играйте.

— Да я не судья вообще, так получилось, — улыбается арбитр после матча.

Гости ведут 2:1 с некоторым преимуществом, но второй период переворачивает всё с ног на голову. Силовая игра, давление, прессинг – и местные уходят на перерыв при счёте 4:2 совершенно по делу. На коробке в Ратчино новое табло, и переключение его – каждый раз сеанс магии.

Один из хоккеистов в перерыве подъезжает к зрителям и отдаёт одному из них телефон.

— Я тут срочного звонка жду, если позвонят – возьми и зови меня, — говорит он.

 — Так ты же играть будешь?

— Как-нибудь подъеду.

— Я вот из Карелии переехал, — говорит дядя Валера. – Вообще непонятно, почему в Финляндии хоккей ого-го какой, а рядом в Карелии практически никакого. Ну мы играли в школе с мужиками, по два часа снег чистили до матча… Сейчас вот у меня сын Кирилл в «Химике» играет. Тут, конечно, хоккей везде.

В начале третьего периода хозяева забрасывают пятую шайбу, а потом начинают пытаться куражиться, не реализовывая несколько очевидных моментов. Расплата приходит даже как-то слишком быстро: соперники не прощают расслабленности, и сначала голкипер потерял шайбу за воротами, и 5:3, а потом защитники, лениво возвращаясь, дважды как по телевизору смотрят реализацию выхода два в одного молодыми хоккеистами «Лавины». Вот внезапно и ничья.

— Вот ты стоишь тут, корреспондент, и ты, Сергей, тренер. А ведь вы ни хрена не знаете про хоккей. А я всё про хоккей знаю!, — дядя Валера Смирнов отвечает в Ратчино за просвещение гостей. – Вот где сейчас играет хоккеист Старков?!

Мы с Сергеем Шепелевым пожимаем плечами.

— А я вам скажу где! В Саранске! В «Мордовии»! И я так всё про всех знаю, про каждый год рожденья! Особенно про воскресенских.

Не могу ничего с собой сделать: болею всё-таки за местных. Минут за пять до конца кто-то из форвардов красиво заколачивает в девятку шестую шайбу. В оставшиеся минуты не то чтобы штурм, но открытый хоккей с несколькими опасными моментами с обеих сторон. Табло неумолимо отсчитывает последние секунды из 25 минут грязного времени, звучит что-то вроде будильника, хоккеисты Ратчино начинают обниматься, а особо замерзшие болельщики убегают в сторону своих домов с чувством выполненного долга.

Но Сергей Шепелев против.

— Если разница в одну шайбу, последние две минуты играются по чистому времени!, — бежит он к судье.

 — Умейте проигрывать!, — смеются болельщики.

 — Читайте регламент! Регламент читайте! Там всё написано!, — не сдаётся Сергей.

Видимо, действительно написано. Судья решает доиграть какое-то добавленное время. Менее замерзшие болельщики бегут возвращать ушедших более замёрзших. Табло к функции обратной перемотки не приучено, вместо уменьшения времени куда-то девается одна шайба «Лавины».

Сергей Шепелев успевает даже снять вратаря (я никогда такого не видел в любительском хоккее, хотя уверен, что бывает), но момент у гостей был только один, и вратарь «Ратчино» без особого труда тащит бросок.

Молодёжь «Лавины» в расстроенных чувствах бьёт клюшками об лёд, один из хоккеистов снимает шлем и оказывается девушкой. Знакомьтесь — Настя Кирюшонкова.

— Нам говорили: девчонку не трогать! – улыбается ветеран лет пятидесяти в хозяйской раздевалке. – И что? Она два раза мне чуть ногу не оторвала! Где же равноправие?!

Матч выходит совершенно огненный. Пьём чай в офисе клуба, за нами — стенд с медалями и кубками. Ручки только нет, и я впервые подписываю книгу «Россия через хоккей» толстым чёрным маркером.

— А я ведь много лет веду эти… дневники… Там всё записано: все матчи, выезды, кто где играл. Вот умру когда – всё достанется… кому-то достанется… История же, — расчувствовался дядя Валера.

К Сергею Шепелеву подходит парень лет семнадцати.

— Вратарь наш, — говорит Сергей.

Суровый дядя Валера подозрительно спрашивает:

— Что, тоже школьник? Играл-то хорошо.

— Нет, любитель. Никогда в спортшколу не ходил.

— Да ладно, не верю я тебе.

— Честно. Сын же, знаю.

Дядя Валера задумывается на секунду, потом вдруг улыбается и жмёт вратарю руку.

— Отличный матч, парень!

И действительно отличный.

Автор