Мама Коннора Макдэвида его главная поддержка и опора. За ней он как за каменной стеной

Если и есть место в доме, в котором рос будущий хоккеист Коннор Макдэвид, которое до сих пор несёт на себе отпечатки его бурной деятельности, так это двухместный гараж.

Юный Макдэвид часами катался там на роликах вокруг импровизированной полосы препятствий, особенно часто это происходило в летние месяцы. Его мама, Келли, всегда играла роль судьи с секундомером в руках, пока он был мальчишкой. Отверстия от бесчисленных бросков шайбы превратили некогда крепкую стену практически в решето. Это как раз то место, где Коннор Макдэвид оттачивал свои навыки, чтобы впоследствии стать суперзвездой НХЛ.

Внутри дома, однако, есть место, которое пожалуй ещё больше повлияло на его становление, как выдающегося спортсмена.

Пол в гостиной не испытал на себе ролики и шайбу, но именно здесь проходили беседы матери со своим маленьким сыном, в которых она сумела разглядеть его стремления и будущую судьбу.

Макдэвиду было шесть лет, и к концу подходил сезон, в котором большинство его товарищей по команде были уже девятилетними пацанами. Детская команда Ньюмаркета запретила участие в турнирах игрокам не достигшим 7 лет, поэтому следующий год маленький Коннор играл в соседней Авроре.

Ему не нравилось это. Он был лучшим игроком команды и все ожидали от него голов. Такое давление не всегда приятно маленьким детям.

Это было в январе, Келли и Коннор приехали домой после воскресной игры. Келли должна была сказать, что её сын очень расстроен. Она присела рядом с ним на пол.

“Что ты хочешь? Что ты хочешь извлечь из этих поездок на матчи?”

“Я хочу играть в “настоящий” хоккей, с самыми сильными соперниками, а не с кем попало”.

“Окей, давай посмотрим на это шаг за шагом”.

Келли схватила ручку и кусок бумаги нарисовала лестницу из нескольких ступенек. На каждой ступеньке она поставила дату следующей игры, и так до конца сезона, заканчивающегося в начале марта. Наверху была дата апрельских смотрин в команде Ньюмаркета, которая играла в “настоящий” хоккей и в которую хотел попасть Коннор.

Она пошла на кухню, открыла нижнюю дверцу шкафа и с обратной стороны приклеила получившийся рисунок.

“После каждой игры ты будешь приходить сюда и перечёркивать одну дату, так ты будешь видеть, что на один шаг стал ближе к своей цели”, сказала она ему.

Опасения, которые были у Коннора по поводу бесполезности его поездок в Аврору, начали таять на глазах. Келли достучалась до него.

“Именно тогда я поняла, что Коннору нужно что-то переломить в себе”, рассказывает Келли сейчас.

Что касается непосредственно хоккейных моментов, то нет человека, на которого бы Коннор полагался больше, чем его отец Брайан. Они списываются после каждой игры, беседуют до тех пор, пока Коннор не будет удовлетворён. Иногда приходится и созваниваться по телефону.

Но если нужно более масштабно посмотреть на всю картину, то тут Коннор обращается только к Келли. Начиная с детских расстройств, заканчивая глобальными разочарованиями в нынешних Ойлерз, именно Келли была его самым важным защитником и поддержкой, именно она помогала ставить цели и настраиваться на нужный лад.

“Не думаю, что кто-то знает и понимает меня лучше, чем моя мама”, говорит Коннор.

 

Примерно в том же возрасте, что и у её младшего сына, спортивная карьера самой Келли, если это можно так назвать, тоже была на распутье. Окей, назвать это карьерой было бы всё-таки преувеличением.

Выросшая в Монреале, Келли было 6 или 7 лет, когда она вместе со своей младшей сестрой Трэйси также неделями пропадала на местном катке. Как рассказывает её отец, Питер Макнамара, им не нужен был тренер, мать Келли Марго брала свисток и девчёнки гоняли по льду, используя вместо шайбы теннисный мяч.

“На самом деле Келли была довольно неплоха”, рассказывает Макнамара. “Но это всё длилось всего лишь год и затем закончилось”.

Так что Келли довольно близка к хоккею. Хотя по правде и Келли и Трэйси вовсе не были фанатками хоккея.

Они ворчали каждый раз, когда их отец смотрел своих любимых Канадиенс по телевизору. Телевизор был всего один, поэтому у них не было другого выхода кроме как идти в свою комнату слушать музыку или помогать маме на кухне лишь бы не видеть, как Ги Лефлер совершает свои сумасшедшие проходы по флангу.

Семья Макнамара увлекалась лыжами и иногда они ездили покататься на Монт-Тремблан. Когда в 1975 году Питера перевели по работе из банка в Монреале в один из пригородов Торонто, семья начала регулярно совершать лыжные походы в Сноу Вэлли рядом с Бэрри. Келли очень любила находиться на свежем воздухе, наслаждалась зимней погодой и надеялась, что когда у неё будет своя семья, они будут проводить время также.

И всё же именно хоккей познакомил её с будущим мужем. Трэйси встречалась с одним хоккеистом, и Брайан Макдэвид тоже был членом этой команды. Трэйси познакомила свою старшую сестру с Брайаном на вечеринке в марте 1987 года. Келли было всего 21 год и у неё только что закончились длительные отношения. Это не была любовь с первого взгляда, но они довольно тепло общались. Когда Келли понадобилось поехать на уикэнд на одно мероприятие, она пригласила с собой Брайана. Хоккей стал причиной их знакомства, и именно хоккей послужил тому, что в следующие два года расцвели их отношения. Воскресенья они обычно проводили на катке, сначала Келли наблюдала за игрой с участием Брайана, затем обычно происходили какие-то дружеские посиделки. Келли и Брайан поженились в июне 1989.

Брайан и Келли были полными противоположностями во всём, что касалось хоккея. Он играл в старшей школе за Колледж Сент-Майкла и был большим фанатом Бостон Брюинз.

“Мне потребовались долгие годы, чтобы понять спорт, чтобы это стало мне интересно”, рассказывает Келли.

Коннор и его старший брат Кэмерон оба занимались лыжами с 3 до 5 летнего возраста. У них здорово получалось.

“Коннор пожалуй мог бы даже петь, спускаясь на лыжах вниз с холма”, рассказывает Макнамара.

Но в конечном счёте страсть Брайана перешла и на его сыновей. Теперь уже Келли по уикэндам возила мальчишек на тёмные холодные арены, а не на освещённые солнцем склоны гор.

“Это замечательные воспоминания, но я определённо не думаю, что мы должны были стать лыжной семьёй”, говорит Коннор. “Сейчас она проводит больше времени на катке, чем на лыжных трассах. Не думаю, что ей это сильно нравится, но именно так всё и обернулось”.

 

Дом Макдэвида был частично реконструирован с тех пор как он жил там.

В его спальне, которая раньше была заклеена хоккейными обоями, теперь красуются фотографии с его первой игры в НХЛ, его первой заброшенной шайбы, старое фото с Сидни Кросби, куча всяких наград со времён Эри Оттерс.

На стене, примыкающей к лестнице, ведущей в подвал, расположен коллаж из фотоснимков с дня драфта, когда Нефтяники выбрали его под первым номером. В перестроенном подвале расположены фотки с его выступлений за сборную Канады, в 2015 году за молодёжную, а в 2016 за взрослую, оба раза они становились чемпионами. Там же фотографии с матчей Ойлерз и вырезки из газет с репортажами о Конноре.

Келли останавливается, чтобы продемонстрировать любимый сувенир. Это фотография Коннора, ему едва исполнилось шесть, он припал на одно колено и вскинул руки в победном жесте, чтобы отпраздновать свой первый гол на своём первом турнире. Это был как раз тот момент, когда Келли превратилась из недовольной мамаши в его лучшую поддержку и опору.

 

«Посмотрите на выражение его лица. Это абсолютная радость. Он так взволнован. Это сделало его таким счастливым», говорит Келли. «Это просто волшебство».

К этому моменту Коннор уже был сильно привязан к игре. Его приняли как уважаемого члена команды Кэмерона (его старшего брата) несмотря на почти четырёхлетнюю разницу в возрасте. Ему разрешалось находиться в раздевалке и иногда надевать рубашку и галстук, такие же, как и у брата. Другой опцией был спортивный костюм и шляпа, на каждом из которых было написано его прозвище «Ураган». Это прозвище дал Коннору тренер Кэмерона.

«Он любил болтаться в раздевалке и слушать, что говорят тренеры в перерывах матчей», рассказывает Кэмерон.

Келли поддерживала энтузиазм Коннора, позаботившись о том, чтобы он посещал матчи Кэмерона, когда это только было возможно.

Келли начала на самом деле понимать Коннора, понимать, что им движет. Она усвоила, что он «ведомый», «мыслитель» и «интроверт».

Она поняла, что ему нужен детальный план, чтобы он смог отсчитывать недели, когда сам сможет играть на следующем уровне.

Она поняла его жгучее желание стать лучшим, кем он только может стать, и как трудно будет принять ему что-то меньшее. Его табель за первый класс школы был заполнен сплошными пятёрками, кроме двух предметов, по которым у него были тройки. Это была работа для Келли, нужно было сгладить разочарование Коннора.

Она выучила, когда его необходимо подбодрить и придать уверенности в собственных силах. Так например было перед соревнованиями в третьем классе, когда Коннор хотел сказать что болен, чтобы не участвовать. Келли уговорила его, что у него всё получится.

«Раньше, когда я был ребёнком, я нервничал перед любым выступлением. Тогда это было для меня большим давлением», рассказывает Коннор. «Она знает меня лучше, чем кто-либо другой, это точно. Сейчас забавно оглядываться на прошлое. Я просто иногда пытался обмануть сам себя, но она видела меня насквозь».

Со временем Коннор преодолел свой страх перед выходом на площадку, но так и не смог преодолеть свою суеверную натуру.

Кэмерон вспоминает непреклонную настойчивость Коннора, он непременно хотел сидеть на переднем сиденье в машине рядом с отцом, когда они ехали на игры, независимо от того, кто ещё был в машине. Оба брата играли в команде York Simcoe Express и были случаи, когда Коннора привозили на матч к часу дня, и он оставался на катке до 9 вечера, когда заканчивался матч Кэмерона.

Музыкой в машине тоже заправлял Коннор, ему обязательно было нужно поставить свой плэйлист – главным в котором была песня ‘All Along The Watchtower’ в версии Джимми Хендрикса.

«Первое время она сильно возмущалась», рассказывает Кэмерон о своей маме. «Сперва она сильно злилась, но потом просто приняла это. Ей пришлось смириться со множеством странных вещей».

Единственный случай, когда Келли могла гарантировать Коннору место на переднем сиденье, это если она была за рулём. Поездки не всегда были чисто семейным делом.

Брайан занимался с Коннором, когда тот был совсем маленьким, тогда как Келли возила Кэмерона на юго-восток в Аякс, на тренировки и игры категории ААА.

Когда Брайан тренировал Кэмерона, водительские роли обычно менялись. Тем не менее именно Келли возила Коннора на Premier Elite Athletes’ Collegiate, когда в седьмом классе он перешёл в Downsview-area school. Это было ближе к её работе, она работала директором по персоналу в Miele, на заводе по производству высокоточной аппаратуры. Они выезжали из дома в Ньюмаркете в 7 утра и возвращались только через 12 часов. И это только в случаях, когда вечером не было матчей.

Долгие поездки с матерью служили для Коннора источником комфорта».

«Оглядываясь назад, могу сказать, как много она значит для меня», говорит Макдэвид.

 

Очень редко случаются моменты, когда Келли смотрит матчи НХЛ и видит ту же самую улыбку у своего сына, которая запечатлена на той самой фотографии, находящейся в подвале родительского дома. Ей хотелось бы видеть в нём этого маленького мальчика гораздо чаще.

Учитывая, где Эдмонтон Ойлерз были в турнирной таблице два последних года (и 3 из последних 4 с тех пор как задрафтовали её сына), она понимает, почему ему так нелегко быть довольным.

Келли сыграла важную роль, помогая Коннору пройти через сезон 2018/19, особенно во второй половине, которая завершилась пугающей травмой колена в последнем матче, когда Коннор врезался в штангу.

Разочарование росло с тех пор, как Ойлерз выбыли из борьбы за плэйофф ещё в конце февраля, а сам Коннор пропустил свою вторую игру в сезоне из-за болезни. В ту ночь он был на телефоне со своей мамой.

«Если ты хочешь, чтобы я прилетела в Эдмонтон, я могу приехать, и мы вместе во всём этом разберёмся».

«Можешь приехать завтра?»

Это всё, что ей нужно было услышать. Она забронировала билет на самолёт на следующее утро и приземлилась в Эдмонтоне в 10:30. Келли ожидала, что её встретит герлфренд Коннора, Лорен Кайл, но за рулём был сам Коннор, с нетерпением ждущий, чтобы поприветствовать её.

«Я была так счастлива, конечно не потому, что он плохо себя чувствует, а потому, что я нужна ему», говорит Келли. «Это был первый раз за долгое время, когда он сказал, что нуждается во мне. Он сразу почувствовал себя лучше, как только я приехала».

Они остановились перед Chapters store, чтобы купить настольные игры, прежде чем поехать в его дом. Там они провели весь день втроём просто отдыхая.

«Мои родители всегда рядом, на расстоянии телефонного звонка. И я знаю это», говорит Коннор. «Особенно сейчас, в конце сезона, да ещё с этой травмой колена. Мы долго разговаривали по телефону, пытаясь всё проанализировать и во всём разобраться, а на следующее утро они уже прилетели ко мне. Вот такие они люди».

Коннор обычно также свиреп с игральными кубиками в руках, как и с клюшкой на льду. Кэмерон вспоминает их детские битвы, когда он уже почти выигрывал, но Келли умоляла его поддаться, чтобы победил Коннор. Если ему не удавалось выиграть, то Коннор отказывался снова играть в эту игру. Но в тот день игра была нужна просто чтобы занять время между более важными разговорами.

К концу сезона Коннор действительно был подавлен. Он ненавидит проигрывать, и, будучи капитаном, чувствует ответственность за тяжёлое положение команды.

Её месседж был таким: «Ты не можешь одновременно играть на всех позициях. Это командный спорт. Тебе просто нужно делать всё, что в твоих силах, чтобы изменить ситуацию».

Тот день предоставил Келли ещё одну возможность поделиться тем, что она называет «уроками жизни».

«Эта пара лет подготовит тебя для великих дел», заверила она его. «Тем больше ты будешь ценить успешные годы, когда они наконец-то наступят».

У Келли было много возможностей за все эти годы досконально отработать такой подход. Она вспоминает, что Коннор был буквально готов чуть ли не бросить игру после пары неудачных выставочных матчей в его дебютном сезоне в OHL. Она, стараясь не засмеяться, сказала ему тогда сделать пару глубоких вдохов и успокоиться, всё будет хорошо.

“Она всегда говорила о необходимости извлекать уроки из всего, из хороших времён и из плохих.”, говорит Макдэвид. “К сожалению, сейчас в Эдмонтоне у нас уже несколько лет плохие времена”.

“Со временем, когда, я надеюсь, мы всё-таки добьёмся успехов, мы оглянемся назад, и эти годы покажутся нам не такими плохими. Все проходят через подобное. К сожалению, с нами это происходит именно сейчас. Это неприятно, но в конечном итоге мы станем сильнее, если конечно выясним, как это сделать”.

Макдэвид хочет перевернуть положение вещей в Ойлерз, точно так же, как он сделал это в своё время в Эри.

Несмотря на то, что он раздражён результатами Эдмонтона, он предан команде и городу. Сейчас он находится на последнем этапе строительства собственного дома в Эдмонтоне.

С приходом Кена Холланда на пост генменеджера и с будущим новым тренером, задача для Келли сделать так, чтобы Коннор оставался спокоен и терпелив на этом тяжёлом этапе.

“Он хотел бы иметь возможность стать чемпионом с Эдмонтоном. Это его цель”, рассказывает она. “У него есть ещё много времени, чтобы выиграть кубок Стэнли. Я знаю его. Он может добиться этого быстрее, чем все думают”.

 

Келли ничего не хочет больше, кроме как видеть своего сына счастливым и довольным. Если что-то этому препятствует, она сделает всё возможное, чтобы решить эту проблему.

Несмотря на то, что Коннор стал лучшим бомбардиром в сезоне 2017/18, он был болен в течение первых трёх месяцев сезона, у него было последовательно три разных болезни, а кульминацией стало воспаление горла. Обычно Келли не встревает по пустякам, но тут она увидела насколько Коннор измождён, он потерял в весе около 10 фунтов (4.5 кг). Это было по дороге в Баффало. Келли сказала организации, что здоровье её сына требует немедленного пристального внимания.

“Она очень нас оберегает и защищает”, рассказывает Кэмерон.

Макдэвид говорит, что иногда, написав смс-ку матери в выходной день и спросив, чем она занимается, он нередко получает ответ, что она смотрит игру.

“Она знает, что это наша страсть, и она хочет иметь возможность говорить с нами на темы, которые нас так увлекают”, говорит он. “Думаю она вникает в хоккейные дела больше для того, чтобы быть с нами на одной волне, а не потому, что это ей сильно интересно”.

Время от времени, рассказывает Кэмерон, она разбирает то, что происходит на льду. Мы в таких случаях зовём её Скотти, в честь знаменитого тренера Скотти Боумэна.

Конечно, самая сильная её сторона не тренерство, а умение помочь Коннору решить его проблемы вне льда.

Если его что-то беспокоит, то Келли сразу чувствует, что ей надо выделить 10 минут, чтобы добраться до корня проблемы. Обычно она начинает с пары посторонних вопросов, чтобы его разговорить, а затем он открывается и рассказывает о своей проблеме.

“Моя мама научилась читать мои мысли по тону голоса и по движениям тела”, рассказывает Макдэвид.

Она всегда понимала это, начиная с детских времён. Когда Коннор хотел играть за настоящую команду в настоящих соревнованиях.

Сейчас ставки совсем другие, Коннору 22 года и он элитный хоккеист, но Келли до сих пор ведёт его к цели только одной ей известным способом.

Приехать, чтобы поговорить со своим младшим сыном о его проблемах, очень важно для неё. Оказывается, что это чувство взаимное.

“Я дорожу этим временем (нашими встречами) больше чем она, вероятно, думает”, говорит Макдэвид.

(Все фото любезно предоставлены Келли Макдэвид).

Оригинал https://theathletic.com/971875/2019/05/12/protector-supporter-confidant-connor-mcdavids-mom-kelly-is-his-off-ice-rock/

Автор Даниэль Ньюджент-Боумэн

Ставьте плюсики и подписывайтесь на блог!

Вступайте в мою группу Вконтакте https://vk.com/nbaandnhlblog, чтобы не пропускать выход новых статей!

Другие интересны статьи:

Детройт Ред Уингз: Кто уйдёт и кто останется в команде в сезоне 2019/20 Хулиганы с большой дороги: больше чем головорезы, драчуны и задиры — История Broad Street Bullies, знаменитой команды Филадельфия Флайерз Стэн Микита — 10 главных моментов его легендарной карьеры

Автор