Крепкий №10. Владимир Тюриков

Что мы в реальности больше всего любим в хоккее? Шоу! Буре несется к воротам финнов и кладет пять шайб за игру, Дацюк вытворяет что-то невероятное с шайбой и клюшкой, и может сотворить волшебство на ровном месте. Овечкин столбит свою вечную точку и шмаляет оттуда, а вратари, будто завороженные за этим вот уже более десятка лет наблюдают и ничего не могут поделать. Сергей Федоров обладал всеми возможными для хоккеиста качествами и делал на льду всё что захочет.

Всё это замечательно и сильно влечёт. А как быть с теневыми людьми, в которых души не чаешь, которые не так заметны, но могут и забросить, и прервать, и ввалить, и накрутить, но их как-будто нет в хоккее. Я помню военную песню «Туман» из фильма  «Хроника пикирующего бомбардировщика», которую позже блестяще перепел Егор Летов. Там была такая тяжелая фраза: «Воздушные рабочие войны». Так вот, существуют именно такие хоккеисты — хоккейные рабочие игры!

Должно быть что-то такое свое, аутентичное, которое в укромном месте, как у домовенка Кузи в ларце, чудесное. Есть такие хоккеисты, о которых почти не говорят, не пишут, крайне мало берут интервью, и еще меньше посвящающих благоухающих статей. Тихие двигатели команды, молчаливые трудяги, мастерюги до мозга костей, вечная тень прекрасного хоккея.

Владимир Тюриков. 

«За сборную на серьезных турнирах мне поиграть и не довелось, только на «Призе «Известий» несколько раз, и где-то в Европе. Чаще бывало так: я приезжал на сбор, тренировался, а потом мне неизменно говорили: «Спасибо, что помог подготовить команду». И я уезжал. Тем не менее запомнилось это очень ярко. Нагрузки, например, у нас были такие, что я приходил с тренировки и ничего не хотел — ни есть, ни пить. Думал только о том, чтобы поскорее все закончилось. Считал дни»

Его очень ценил Александр Якушев, его очень часто приглашал в сборную Виктор Тихонов, за ним охотился хитрый лис отечественного скаутинга Борис Шагас, а он бегал за московский «Спартак», верой и правдой отбарабанив за столичных больше двадцати лет. Начинал с такими динозаврами, как Капустин, Кожевников, Шалимов, Тюменев, Шепелев, а заканчивал с молодым Ильей Ковальчуком. Удивительное переплетение времен и людей. В хоккее так бывает часто. Бывает, что ты многолетний капитан, и на тебя опирается не один тренер, но чемпионом ты так и не становишься, а из наград берешь Призы «Известия», Кубки «Шпенглера», да несколько серебряных и бронзовых медалей союзного чемпионата. Но всё равно играешь за клуб, который тебя воспитал, вырастил, сделал из тебя настоящего хоккейного защитника. Вот такой незаметный герой, которого помнят многие спартаковские болельщики. Помню, что сидя на трибунах в конце 80-х — начале 90-х годов, фамилия Тюриков, говорила исключительно о том, что сегодня все будет отлично, все будет хорошо и надежно.

21 сентября 1980 года. Чемпионат СССР. «Спартак» (Москва) — ЦСКА. Дмитрий Сапрыкин и Владимир Тюриков (№26). Фото Сергея Колганова.

И всё-таки моя внутренняя интрига взяла свое, и я набрал телефонный номер Виталия Владимировича Прохорова. Ну, а что? Вместе играли, и Прохоров, как никто другой мог мне рассказать хоть какие-то факты из жизни Владимира Тюрикова времен, когда мой хоккей еще отдавал туманом юных глаз, а неокрепший мозг был не состоянии ухватить всю гамму ледового искусства до самых его верхов. 

— Виталий Владимирович, расскажите, почему Тюриков так и не доехал ни на один значимый хоккейный форум?

— Это было загадкой для всего «Спартака». Вроде привлекают и доверяют, вроде практически железное место в составе на Призах «Известий», а как чемпионат мира и Европы, так нет в составе… Был бы жив Виктор Васильевич Тихонов, мог бы наверное как-то разъяснить эту ситуацию, а так… 

— Как в «Спартака» 80-х выбирали капитана команды: коллегиально или это было тренерское решение?

— Я не особо помню этот момент, но вроде мы никогда не голосовали особо. Борис Майоров, а потом Александр Якушев назначали и все. У них были свои критерии выбора.

Сезон 1982/83 гг. «Спартак» — ЦСКА. Вячеслав Быков (№19) и Владимир Тюриков (№10).Фото Сергея Колганова.

— Владимир Тюриков производит впечатление очень спокойного, размеренного человека. На скамейке или в раздевалке каким он был? Мог ли на правах капитана «напихать» кому-нибудь за недоработку на льду?

— Нет, Володя каким был внешне, таким и внутренне. Тихий, спокойный, не медийный человек. Весь в себе.

— Несмотря, на габариты, он был непроходимым защитником, особенно, если ситуация была «один в один». В чем секрет?

— Никаких секретов нет. Исключительная жилистость, просчитывание различных ситуаций на пару шагов вперед, правильный выбор позиции, прогнозирование и светлая голова. Плюс, не было боязни «играть в тело», здоровья от природы у него было шикарное.

— Почему в «лихие» 90-е, многие спартаковские хоккеисты возвращались в родной клуб, хотя его никак нельзя было назвать клубом-олигархом, при том, что рядом вырастали такие промышленные гиганты, как Магнитка, «Лада», ярославское «Торпедо» и т.д.

— Все просто. Потому что нас там всегда ждали, потому что именно в «Спартаке» был первоочередной спрос на своих игроков.

РХЛ 1997-1998 гг. Лидеры «Спартака» Владимир Тюриков, Алексей Ткачук, Игорь Болдин, Виталий Прохоров и Николай Борщевский

Выступал за «Спартак» Москва (1980-1992, 1996-1999, 2001-2002), «Амур» Хабаровск (2000-2001), «Химик» Воскресенск (2003-2004).C сентября 2005 года по ноябрь 2007 года — старший тренер команды мастеров ХК «Спартак» Москва.

Андрей Хомутов и Владимир Тюриков

— Как в 1973 году отец привел меня за руку на «Спартак» — катки еще были открытые, — так с тех пор и «живу» здесь, — вспоминал в одном из своих интервью Тюриков. 

Его самыми преданными болельщиками всегда были родители. Московские матчи с участием сына они практически не пропускали, да и в Воскресенск, где он играл, тоже приезжали постоянно, трогательно переживая за своего 40-летнего ребенка.

 А вот собственные дети Тюрикова далеки от хоккея — у обоих сыновей уже давно свои дела и заботы. Заниматься большим хоккеем они прекратили лет в 15 — 16. 

У Тюрикова с чувством юмора всегда было все в порядке, поэтому и он, перефразируя «Золотого теленка», вполне может сказать о себе: «Я играл всегда. Я играл при всех». И, как зиц-председатель Фунт, медленно загнуть пальцы, пересчитывая своих наставников в «Спартаке». А потом добавить еще и Виктора Тихонова, который несколько раз приглашал его еще в ту, прошлую свою сборную, где играли Фетисов, Васильев…

Тренеры, с которыми довелось поработать Тюрикову, — это очень серьезный его багаж. Каждый из них дал ему что-то свое. Про каждого он может что-то рассказать, вспомнить, сравнить, но выделял из этого ряда лишь Бориса Кулагина. Именно при нем защитник и формировался как игрок.

— Психолог с большой буквы, — говорит о Кулагине Тюриков. — Умел найти к каждому ключик, каждому в душу посмотреть. А порой ему достаточно было просто кинуть взгляд на игрока, чтобы тот понял, что он не прав.

Чемпионат СССР. Сезон 1989/90 гг. ЦСКА — «Спартак». Николай Борщевский прерывает проход Павла Буре, рядом Владимир Тюриков (№10). Фото Сергея Колганова.

Заканчивать с хоккеем Тюриков собирался еще… в 1992. Как раз тогда подвернулся случай поехать поработать в Японию, на север острова Хоккайдо. Три года Тюриков не играл, только консультировал: японцы запрещали участвовать в своем внутреннем чемпионате зарубежным хоккеистам. И за три года консультаций понял, что заканчивать ему еще рано. 

На льду Тюриков находился регулярно, по два раза в день. Этакий размеренный режим не очень изматывающих тренировок. В итоге Тюрикову стало скучно.

Жизнь за пределами хоккейной коробки тоже не вызывала особых эмоций. А тут еще и семья вскоре уехала на родину — детям надо было учиться. Одно время они пробовали ходить в японскую школу, но потом родители пришли к выводу, что это совершенно нецелесообразно.

Через четыре года Тюриков вернулся на родину и играл здесь еще восемь лет.

Автор