«Я и игра в Швейцарии? Один мой взгляд и меня тут же депортировали бы». Автобиография Дэйва Семенко. Глава 16

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Свой первый в профессиональной карьере бой я провел против Кэма Коннора. Он и по сей день утверждает, что полысел именно из-за меня. Мы подрались с ним во время моего дебютного матча в рамках Всемирной хоккейной ассоциации, против «Аэрос» в Хьюстоне. В тот момент Кэм играл без шлема и был обладателем гигантской лохматой шевелюры, за которую мне пришлось немного подержаться. И пока я цеплялся за его прическу, Кэм не переставая дергал меня за штанины, пытаясь повалить или вывести меня из равновесия.

Это скорее походило на качели: Кэм раскачивал меня за форму, а я хватался за его волосы.  Сам бой был не очень содержательным. Зато спустя какое-то время, когда «Ойлерс» присоединились к НХЛ, Кэма обменяли в «Эдмонтон». И едва он успел оказаться в команде, как я тут же себе отметил: спереди он немного лысоват. Вы, конечно, не можете этого знать, но он вынул из меня всю душу, утверждая, что всё началось именно с меня! Видели бы вы его сейчас. Но, послушайте, я точно не мог навредить ему так сильно. Иначе мне пришлось бы общипывать его несколько дней подряд. Последний бой в моей профессиональной карьере? Бой с самим собой, в ходе которого определялась моя дальнейшая судьба в составе «Мэйпл Лифс». Он продолжался около трех месяцев, пока я окончательно не решил, что больше не хочу иметь ничего общего с Джоном Брофи и его хоккейным клубом.

Вспоминая два своих последних сезона, и в особенности тот, который я провел в «Торонто», я часто думаю о том, что абсолютно каждый человек в команде соперников мог заметить одну немаловажную для них вещь: в моих глазах больше не было того самого блеска. Когда я был серьезно настроен на драку, я мог испугать противника одним своим взглядом. Зато в конце моей карьеры все смотрели на меня, думая, что я олененок Бэмби.

И это нельзя было сыграть. Когда ты разочарован и хочешь кого-то запугать, всё возможно. Но стоит тебе только подумать, что удар соперника собьет тебя с ног, как всё, ты уже спёкся. Огонь и страсть правят этим балом, а я растерял большую часть и того и другого, в особенности в играх, где соперником значились «Эдмонтон Ойлерс». Мне нравилось приезжать на игры в Эдмонтон вместе с «Хартфордом». Тренер «китобоев», Джэк Эванс, был настоящим спокойным парнем и никогда не заставлял меня делать всякие глупости, вроде принудительных боев на льду. Совсем другое дело – приехать в Эдмонтон в составе «Торонто». Брофи не раздумывал ни секунды. Думаю, он без проблем отправил бы меня на лёд за Гретцем. Такой вот сволочью он был. Я бы совершенно не удивился, если бы он треснул меня по плечу и сказал: «Иди немного припугни Гретцки, нам нужно выбить его из игры».

Выступая за «Хартфорд» и «Торонто», я играл против «Эдмонтона» так, как привык делать это в тренировочном лагере «нефтяников». Я становился на пути игроков, но не собирался никому навредить. Я был частью той организации и провел с некоторыми из тех ребят целых 9 лет. И что, я должен был выйти на лёд и поломать Месса? Или Кевина? А если у кого-то и в самом деле хватило мозгов на то, чтобы подумать, что я смогу навредить Гретцу, то их следует тут же упрятать в дурку. Представляете масштаб проблемы, которую я бы вызвал подобной глупостью? Мне негде было бы спрятаться. Один удар или мощный силовой прием и для меня все было бы кончено. Все люди в Эдмонтоне вновь вернулись бы к тому мнению, которое сложилось у них обо мне, когда я впервые оказался в команде.

Тогда меня частенько освистывали.  Многие считали меня кретином-переростком. Я много лет работал над тем, чтобы изменить их мнение. Пытался доказать, что я человек. Что я могу говорить. И даже умею писать и читать. И вот благодаря одному инциденту, который Брофи с радостью бы организовал, окажись я идиотом, готовым его послушать, я вновь был бы отброшен к тому месту, с которого начал. А если хорошо подумать, то может быть даже дальше. Все бы увидели, как я снёс Гретца, а дальше бы началось: «Как вам такое?! Он все-таки тупой наемник, запрограммированный делать то, о чем его попросят». Все, что я пытался построить за эти долгие годы в Эдмонтоне, всё, что я делал, чтобы доказать жителям города, что я совсем не тот тупой головорез, которым многие меня считали, рухнуло бы в одно мгновенье.

Как только решение об уходе на пенсию было принято, думать о возвращении не было смысла. Настало моё время уйти из игры. Я дважды менял команду, таская Марветт за собой по всей стране. Ей пришлось продать бизнес, и начать всё с нуля. А затем снова все бросить, чтобы опять поехать со мной. Переезжать еще раз было попросту не честно по отношению к ней. Она уже подыскала себе работу в Эдмонтоне, а я и дальше собирался там жить. Так в чем же был смысл снова паковать вещи, отправляться в другой город на очередную съемную квартиру ради какой-то краткосрочной авантюры, и при этом оплачивать содержание нашего собственного дома в Эдмонтоне?

Спрогнозировать своё будущее всегда непросто. И я, наверное, легко мог бы оказаться на какой-то другой хоккейной скамейке, ведь в игре нельзя всё знать наверняка. В то время единственной профессиональной альтернативой НХЛ была Европа. И я не видел особо большого смысла в том, чтобы испытывать свою судьбу там. Уж точно не с их правилами. Можете себе представить, как я играю в Швейцарии? Один мой взгляд и меня тут же депортировали бы.

Место в управлении? Тоже, пожалуй, нет. Когда Ги Лефлер и Жак Лемер играли за «Монреаль», они были больше, чем просто одноклубники. В свои лучшие годы, они играли в одном звене. И вдруг, Лемер становиться тренером «Канадиенс» и садит своего друга Лефлера в запас. Я так не смогу. Во-первых, я всегда прогуливал отбои. Это будет больше похоже на шутку. Для игроков, разумеется. Они будут знать, что могут сидеть на гулянках сколько угодно, и при этом все равно успеют вернуться домой раньше меня. Когда становишься тренером, то нужно менять привычки. А я к этому не готов. В конце каждой тренировки я буду знать, что парни с нетерпением ждут ее окончания, чтобы поскорее сбежать оттуда и пойти выпить холодного пива. А я не смогу пойти с ними. Я не смогу быть частью той группы, без каких-либо подозрений со стороны ребят в том, что я шпионю за ними по просьбе руководства.

Что ж, настало время попрощаться с хоккеем и остаться в Эдмонтоне, где я смогу провести оставшуюся часть своей жизни. Самое время начать все с чистого листа. Держаться за то, что больше не приносило мне никакого удовольствия, не имело особого смысла. Меня раздражала сама мысль о том, что игрок может терпеть постоянные обмены из одной команды в другую только ради того, чтобы получать там свою зарплату, порой даже не интересуясь её размером. Игра должна приносить удовольствие!

В моей карьере мне сильно везло. За 11 лет моей самой серьезной травмой было повреждение колена, которое продержало меня вне игры в течение 7 недель. И даже это не казалось мне чем-то ужасным. В тот момент Дэйв Ламли также получил травму, а это гарантировало мне неплохую кампанию во врачебном кабинете. В наше время, повреждение не считалось чем-то необычным. Это был не конец света. Можно было просто заморозить колено или поездить на мотоцикле. Вокруг не было ни души, и никто не собирался нас проверял. Все держалось на совести самих игроков, ну, или, по крайней мере, должно было быть так.

Тогда мы с Ламмером главным образом лечились у барной стойки. Теперь же все сильно изменилось. В клубах есть постоянные вакансии физиотерапевтов. Ближе к концу моей карьеры, когда я все еще выступал за «Эдмонтон», я получил травму спины и должен был ежедневно посещать терапевта в его клинике, приблизительно в 7 часов утра. Затем днем мне нужно было показаться еще и в Университете Альберты, для дальнейшего обследования и лечения. Помимо всего этого у меня были еще и специализированные тренировки по катанию. Я говорю вам, быть травмированным уже не так весело как раньше.

После того как меня обменяли из Эдмонтона, я просто плыл по течению. Мне не очень нравилось находиться в Хартфорде. Я воспринимал это как жестокую шутку, которой Слатс решил отплатить мне за все те бесконечные опоздания и отбои, которые я нарушил в течение всех этих лет. Я мечтал и надеялся, что единственной причиной моего пребывания в стане «Уэйлерс» была травма их тафгая, Торри Робертсона, сломавшего ногу незадолго до этого обмена. Я искренне верил, что все это – решения временного характера, и что как только Робертсон пойдет на поправку, клуб провернет еще один обмен, который отправит меня обратно в Эдмонтон. Таким было мое желание, но оно так и не осуществилось.

Не знаю, что именно было не так с Хартфордом, но он просто не казался мне хоккейным городом. Складывалось ощущение, что я играю где-то «внизу», где хоккей для людей стоял далеко не на самом первом месте. Да, ну и что? Впрочем, меня это не сильно удивляло. В отличии от «Торонто» с их раздевалкой.

В «Эдмонтоне» мы очень гордились своей формой. Никто не посмел бы небрежно бросить свитер тренеру или мимоходом швырнуть его в бельевую корзину. Ты мог промазать и уронить форму на пол, а это было подобно смертному греху. Это был знак неуважения к своей команде. И я был немного в шоке от того, что всё это мало кого интересовало в «Торонто». Этот свитер с кленовым листом известен во всем мире, а клуб играет в Лиге уже очень давно. Но я много раз видел, как игроки «Мэйпл Лифс» небрежно швыряли свою форму в сторону стола, промахивались, а когда свитер падал на пол, делали вид, что ничего не произошло.

Я всегда первым поднимал его с пола и ложил обратно на стол, никому ничего не говоря, и не делая из этого лишнего шума. Однако внутри это меня расстраивало. Я просто клал свитер на стол в надежде, что кто-то другой выступит с речью, но этого так и не происходило. Это задевало меня еще сильнее, даже несмотря на то, что я пришел в клубе совсем недавно и не сильно гордился своими выступлениями за «Торонто» с учетом всего, чему Брофи пытался меня «научить».

В Эдмонтоне, если кто-то бросал свой свитер мимо бельевой корзины, в которую мы складывали все свои грязные вещи после каждой игры, вы бы непременно удивились количеству человек, которые тут же побежали бы его поднимать. Игрока сразу отвели бы в сторону и объяснили, насколько сильно ему повезло быть частью этой команды, какое счастье он должен испытывать, став одним из всего-навсего 400 хоккеистов, имеющих возможность выступать в этой Лиге. А еще напомнили бы, что многие ребята в мире готовы отдать практически все, что у них есть, чтобы стать частью команды, выигравшей Кубок Стэнли.

И это в «Эдмонтоне», клубе, который не так давно находится в НХЛ. Зато в «Торонто», который вместе с «Монреалем» считался чуть ли не колыбелью канадского хоккея и всех его традиций, свитера валялись на полу по всей раздевалке. И здесь не важно, являешься ли ты действующим чемпионом или проигрываешь свою 15-ю игру подряд. Ты должен гордиться формой, которую носишь, и теми ценностями, которые она представляет.

А еще вам не помешает здравый смысл. И в этом я далеко не самый лучший в мире образец. В общем-то, я никогда и не претендовал на подобное звание. Но если мне когда-либо придется давать советы молодым, переходящим в НХЛ игрокам, то я сразу скажу одно: старайтесь распланировать свой бюджет с самого первого дня и придерживайтесь его, во что бы то ни стало. Купите все необходимое для жизни, отложите деньги на жилье, одежду и предметы первой необходимости. Затем старайтесь откладывать столько, сколько будет возможно. Когда вы переходите из юниорки в НХЛ и начинаете получать практически шестизначную зарплату, складывается ощущение, что деньги появляются из бездонной бочки, которая никогда не закончится. Но это не так. Поверьте моему опыту. Их очень легко потратить. Я проверил это на собственной шкуре.

Вам понадобиться хороший бухгалтер или финансовый советник, а может быть и они оба. В любом случае вам будет нужен человек, который сможет давать вам советы во всех тех вопросах, которые вы будете не готовы решать в одиночку. Здесь важно найти того, кому вы сможете довериться. Не бойтесь общаться. Обсуждайте все это с как можно большим количеством людей, пока не найдете человека, которому сможете по-настоящему доверять. Старайтесь подыскать кого-то с устоявшейся репутацией, желательно из известной компании. Меньше всего на свете вам нужен какой-нибудь аферист. А их всегда очень много, поверьте.

Сегодня есть множество вариантов, которые помогут ребятам найти свой собственный путь в спорте. И во многом это связано с наемными агентами. Есть целый список утвержденных в НХЛ парней, к которым можно обратиться при необходимости. Решение, конечно, остается за вами. Вы можете общаться с кем угодно, но если будете работать с этими подтвержденными и проверенными людьми, то в случае каких-то происшествий или неполадок вы, по крайней мере, не останетесь без денег.

Знаете, молодым ребятам чрезвычайно важно иметь рядом с собой человека, который поможет им распланировать их бюджет. А затем уже можно начать откладывать средства, и, поверьте, вам не придется откладывать их слишком уж долго. Я провел 11 лет в профессиональном хоккее, и они пролетели очень быстро. Впрочем, мои деньги улетали с еще большей скоростью. За все эти годы мне удалось неплохо заработать. И если бы я доверился другому агенту и распланировал свое будущее, как полагается, моя жизнь сегодня выглядела бы совершенно иначе.

У меня не было никакой панической необходимости искать работу сразу после моего ухода из хоккея. Но мне нужен был человек, который сможет посоветовать мне направление для инвестиций. Ведь я совершенно ничего не смыслил в деньгах. И когда я говорю «ничего», то это значит совсем ничего. Я думал, что акции компаний, именуемые «голубыми фишками», называют так именно из-за их цвета; не имел ни малейшего представления о том, что такое портфолио и как с ним управляться.

А еще вам нужно осознавать, что сам хоккей – это не просто игры на ледовых площадках. Каждого, кто думает, что хоккей – это одно сплошное веселье, ждет настоящий шок. Для начала, сам путь до арены временами может быть полным кошмаром. Об этом вам расскажет любой игрок, которому довелось выступать за команду из Западной части Канады или США. Удивительно, как легко проходят путешествия, когда ты играешь на Востоке. Это ли не шутка?! Я убедился в этом на собственном примере, играя за «Хартфорд» и «Торонто». Кому как не игрокам «Эдмонтона» знать, о чем я говорю.

Нам приходилось пересаживаться с самолета на самолет в трех аэропортах, чтобы добраться до Вашингтона. Ничего особенного. Обычное дело. Как насчет остальных команд? Зато дальше, когда тебе приходится играть за команду, расположенную на Востоке, ты не перестаешь удивляться, как легко можно чартером отправиться в другой город, провести там матч и вернуться обратно, оказавшись в собственной кровати ровно в тот же вечер.

В молодости, я с нетерпением ждал, когда мы уедем из города и поскорее отправимся на выезд. Спустя некоторое время, я стал понимать, что быть на выезде постоянно, не такое большое удовольствие, как многим, включая меня самого, могло показаться. Во время моего первого в профессиональной карьере путешествия, из Эдмонтона в Хьюстон, мы совершили остановку в Лас-Вегасе. Как вскоре мне удастся выяснить, это была чистая случайность. Мы и близко не были похожи на богачей из НХЛ. А сама двухнедельная поездка, в которой ты изредка вылезал из чемодана, едва ли могла кого-то обрадовать. Обыденность стала ужасно доставать: дорога в аэропорт, перелет, смена самолета и утомительные поиски свободной багажной полки, приземление, проход таможни, автобус до отеля, ужин, сон. Утро, опять автобус, утренняя тренировка, обратно в гостиницу, обед, сон и снова на арену, игра, автобус до аэропорта и все по новой. Сплошные автобусы, гостиницы, самолеты и терминалы. Это может вымотать вас куда быстрее, чем сам хоккей.

А ведь еще есть ожидания связанные с выступлениями. Мне кажется, выражение «Ты хорош ровно настолько, насколько ты провел свою последнюю игру» не всегда можно считать правдой. Но вам уж точно не захочется проводить слишком много плохих игр подряд, если вы всё еще рассчитываете заработать какие-то деньги в НХЛ. Многие люди смотрят на хоккеистов и думают, что у них все в шоколаде: шестизначные зарплаты, гостиницы и перелеты, оплачиваемые за счет клубов, приличное суточное довольствие на выезде…

Сейчас я не стану разубеждать вас в том, что карьера профессионального спортсмена имеет множество приятных сопутствующих бонусов, но, к сожалению, все они недолговечны. Вместе с тем, я сомневаюсь, что люди в принципе осознают масштабы давления, которое ложиться на плечи спортсменов-профессионалов.

Мне с этим повезло. Я никогда не переживал из-за обменов, пока играл за «Эдмонтон», к тому же сумел продержаться в команде целых 9 лет. Многие не задерживались в клубе дольше 3-4 сезонов, в которые слухи об их обмене постоянно витали в воздухе. И поверьте, это может доставить вам немало проблем со сном, особенно, если вы женаты и у вас дома есть пара детишек, о которых нужно заботиться. Когда меня меняли из «Эдмонтона» в «Хартфорд», а потом из «Хартфорда» в «Торонто», моей семье не пришлось беспокоиться о переезде. Для меня все прошло гладко. Игроки всегда легче переносят подобные вещи. Они оказываются в новой команде, и сразу же получают от двадцати до двадцати пяти новых друзей. А вот женам или девушкам игроков приспособиться куда сложнее. Особенно если в переезде задействованы дети, которым приходится расставаться с друзьями в раннем возрасте, сниматься с места и начинать все заново в новой школе с совершенно другой группой детей. А еще через пять месяцев им возможно снова придется переезжать.

Это обратная сторона карьеры спортсмена, средняя продолжительность которой в хоккее составляет около трех-четырех сезонов. Я заиграл на профессиональном уровне в 20 лет и ушел из спорта, когда мне исполнился 31. Я планирую прожить еще много-много лет. И когда бы я ни задумался об этих 11 годах в хоккее, пусть мне и казалось, что они никогда не закончатся, это будет лишь одна небольшая часть моей жизни.

Когда ты играешь на льду, то тебе постоянно необходимы силы и мотивация, чтобы побеждать. В конце концов, в этом и заключается смысл игры. Тебе ведь платят не за то, чтобы ты был вторым. Оглядываясь назад, я могу сказать, что те фотографии на «Стене славы» в нашей раздевалке, которую мы собирали в «Эдмонтоне» каждый год, играя в плей-офф, были нужны именно для этого. Были ли они частью так называемой «спортивной психологии»? Возможно. Психология может быть удивительным оружием, если ты правда в ней заинтересован. Правда, она работает ровно до тех пор, пока ты не пытаешься впихнуть ее в чью-то голову насильно. Существует много людей, готовых платить огромные деньги, чтобы послушать лекции спортивных психологов. Отлично. Если вам правда интересно, это может быть полезным опытом.

Но когда на часах четыре, а ты уже успел отпахать на двух тренировках, и тебя ещё, вдруг, просят пойти посидеть на лекции… Представляете какими будут ваши внимание и концентрация?!

Тем не менее, я не перестаю удивляться тому, насколько внимательным может быть человек, который действительно хочет чему-то научиться. Когда я только начинал заниматься недвижимостью, руководители подготовительных курсов вручили мне одну ужасно толстую книгу. Открыв её и ознакомившись со всей этой технической частью, я быстро понял, что не буду заниматься этой ерундой. Я больше не хочу быть чертовым юристом, буду обычным риелтором.

Но я прошел все уроки того курса, и как ни странно, в конце программы был не против продолжить обучение. Сидеть за партой с учебником – это не про меня. По крайней мере, так было раньше. Когда в школе нам говорили, что мы пишем контрольную через месяц, я заранее знал, что неожиданно заболею в тот день. Стремление учится, всегда было мне чуждо. Но вот, в конце того самого курса по недвижимости, я был не против посетить еще парочку дополнительных занятий, которые они собирались мне предложить. Мне хотелось не просто сдать экзамен, но и преуспеть в новом деле. И даже если бы стоимость курса удвоилась с прибавлением этого дополнительного дня, мне кажется, я был бы рад её оплатить.

Такой будет моя дальнейшая жизнь. И какой бы успех не ждал меня впереди, я точно знаю, что в большей степени буду обязан этим хоккею, в особенности тем невероятным годам в составе «Эдмонтон Ойлерс», ребятам, с которыми я играл, и славе, пришедшей вместе с двумя нашими победами в Кубке Стэнли.

Сегодня, я все еще не отказываюсь от старперского хоккея. Команда, в которой я играю, может позволить себе выставить на лёд стартовую тройку, где рядом со мной будут играть Дэйв «Тигр» Уилльямс и Дэйв «Молот» Шульц. Представьте себе, я – первая скрипка нашего звена!

И все же, с годами мои позиции становятся только лучше. Я был выбран «Миннесотой» на драфте 1977 под общим 25-номером. Теперь в НХЛ снова говорят о расширении. И я очень на это надеюсь. Я продолжаю верить в то, что когда-нибудь Лига расширится до 25 команд, и у меня появиться возможность говорить всем, что меня выбрали в первом раунде драфта.

Игра! О, её ждут изменения. Но не слишком большие. По крайней мере, не на уровне НХЛ. Совсем недавно я читал интервью Уэйна Гретцки, в котором он говорил, что дракам больше не место в хоккее. Что ж, тут я его понимаю. Я видел, как Гретц дерется.

 

Другие главы из книги:

Глава 1: Нефтяник до самой смерти

Глава 2: Переход в профессионалы

Глава 3: С чего все началось

Глава 4: Захват с левой

Глава 5: Переход в НХЛ

Глава 6: Взбираясь на вершину

Глава 7: Потягивая из Кубка

Глава 8: Играя с Великим

Глава 9: Битва за Альберту

Глава 10: Урок от «Айлендерс»

Глава 11: На выезде

Глава 12: Друзья на подмогу

Глава 13: Отрыв по полной

Глава 14: Сто тысяч на гольф-клубы

Глава 15: Дерись или проваливай

P.S.: Хотите больше интересных новостей, статистики, видео, отчетов о матчах и многого другого из мира «Ойлерс», подписывайтесь на наш паблик «в Контакте» — Edmonton Oilers News.

СКОРО: ПОСЛЕСЛОВИЕ + БОНУС К КНИГЕ

Автор