Забытые страницы кальчо. Часть 6. «Великий Матадор»

 Когда летом 1925 года, с причалившего к берегам Италии трансатлантического пассажирского корабля неспешно спускался мужчина лет тридцати с пышными усами, в строгом костюме с рубашкой и галстуком, никто еще и не подозревал, что в этот момент в итальянском футболе начинается новая эпоха, растянувшаяся до наших дней. Звали этого мужчину Энрико Мароне Чинцано

 В преддверии ближайших новогодних праздников, когда вы зайдете в отдел алкогольной продукции любого торгового центра, почти наверняка, вам на глаза попадутся вино и вермут марки «сinZano» — итальянского бренда, берущего свое начало еще в шестнадцатом веке. Энрико Мароне Чинцано был прямым наследником семейного алкогольного бизнеса и очень известным человеком в Турине. 

Уже в 25 лет, пройдя Первую мировую войну и вернувшись домой в звании лейтенанта, он активно и довольно успешно принялся раскручивать семейное дело, попутно, скорей, ради забавы, заняв пост президента футбольного клуба «Торино». В 1922 году в Аргентине был построен завод по изготовлению продукции под брендом «cinZano». Как руководитель, Энрико нередко пересекал Атлантику и лично контролировал процесс работы завода. В одной из таких поездок Чинцано пришла в голову интересная мысль: привезти домой парочку местных футбольных талантов. Одним из них стал Хулио Либонатти — человек, добывший для Аргентины первый футбольный титул в истории национальной сборной этой страны — Кубок Америки 1921.

  

Первый аргентинец в Италии

Хулио Либонатти родился в аргентинском Росарио 5 июля 1901 года. К слову, чтобы полностью прочувствовать, насколько давно это было, можно сказать, что прабабушка Лионеля Месси появится на свет девятью годами позже. Месси и Либонатти объединяет не только один город рождения, но и клуб, в котором оба начинали профессиональную карьеру футболиста — «Ньюэллс Олд Бойз». Но если Лео засветился в команде лишь в юные годы, то «Либо» творил историю прославленного коллектива собственными руками, в прямом смысле этого слова. 

Сегодня стадион «Ньюэллс Олд Бойз» вмещает, без малого, 45 тысяч человек и называется в честь Марсело Бьелсы — еще одного именитого воспитанника клуба, отдавшего команде, в общей сложности, 12 лет жизни. Но в начале прошлого века, когда футбол в Аргентине набирал популярность с ужасающей скоростью, широко стояла проблема с вместимостью стадионов: они попросту не могли принять всех желающих. Проблема решалась собственными силами.

Попав в команду 15-летним мальчишкой, как и множество его сверстников, Либонатти несколько лет принимал участие в расширении стадиона. Хулио замешивал бетон, выполнял каменные работы и выносил мусор со строительной площадки. В свободное от работы время будущий «Король Кальчо» спешил на тренировку, а также еще успевал подрабатывать по вечерам, чтобы помочь семье, в которой у него было восемь (по другим данным — девять) родных братьев и сестер.

 

Несколько лет спустя одна из кирпичных трибун стадиона, которую «Либо» возводил лично, в паре с отцом, была названа «Трибуна Либонатти». Но время диктует свои условия. За более чем столетнюю историю арена несколько раз реконструировалась, поэтому до наших дней постройка Хулио не дожила.

Стремительно ворвавшись в аргентинский футбол, нападающий  с самых первых игр начал покорять сердца болельщиков. Обладая невысоким ростом, Хулио с удивительной легкостью ускользал от более габаритных и мощных соперников, за что моментально получил прозвище «Матадор». Но настоящий звездный час футболиста наступил в 1921 году.

Демонстрируя завидные бомбардирские показатели, Либонатти очень быстро оказался в составе национальной сборной Аргентины, дебютировав в ней в 18-летнем возрасте. В 1921 году, в Буэнос-Айресе состоялся пятый по счету Кубок Америки, который в те годы назывался Чемпионат Южной Америки. В заключительном матче турнира сошлись Аргентина и Уругвай. К этому моменту уругвайцы остались единственной сборной, способной помешать хозяевам выиграть кубок. Встреча завершилась победой альбиселесте со счетом 1-0, а до наших дней дошли уникальные кадры почти столетней давности, на которых Хулио Либонатти приносит Аргентине первый в ее истории международный титул, доведя до экстаза почти 20 тысяч болельщиков, присутствовавших на стадионе.

После окончания матча, обезумев от счастья, толпа зрителей подхватила Либонатти на руки и, распевая имя кумира, несколько километров пронесла на руках от стадиона до Площади Мая — центра Буэнос-Айреса и, наверно, главного исторического места Аргентины.  

Но вернемся к событиям лета 1925 года.

Революция в кальчо

Когда Энрико Чинцано спустился с корабля, его встречали несколько партнеров по бизнесу, которые, заметив президента «Торино» в компании пары молодых человек, поинтересовались, кто же это такие. Энрико отшутился, заявив, что за его плечами находится футбольное будущее Турина. И если один из двух футболистов, Мигель Бассо, быстро разочаровал тренеров «быков», то на счет второго, Хулио Либонатти, Чинцано попал прямо в точку. 

На сегодняшний день, в заявках клубов итальянской серии А находятся около трех десятков аргентинцев, многие из которых на ведущих ролях в своих командах. А если вспоминать всех великих футболистов этой южноамериканской страны на Апеннинском полуострове, наверно, и до нового года успеть не получится. Но самым первым южноамериканцем, рискнувшим пересечь Атлантику и попробовать свои силы на европейских футбольных полях стал Хулио Либонатти. 

 

В середине 1920-х итальянскому чемпионату было еще очень далеко до тех футбольных шахмат, к которым мы все привыкли. Тактика и игра подавляющего большинства клубов была очень примитивной и скатывалась к постоянным рывкам по флангам поля и передачам в центр. Но все изменил именно Либонатти.

Нападающий буквально сразил специалистов своим стилем игры: он беспрерывно двигался по всему фронту атаки, стягивая на себя защитников и открывая свободные зоны для партнеров. Такой огромный объем работы без мяча, до аргентинца, в Италии не выполнял никто. В то же время, он спокойно мог выключиться из игры минут на 30, а в самый нужный момент нанести решающий удар в матче. Кроме этого, футболист обладал прекрасным пасом и четко поставленным ударом. Если бы в те годы велась статистика голевых передач — равных Хулио, определенно, не нашлось бы. Проще говоря, «Либо» обладал таким футбольным интеллектом, которого в Европе еще не видели. 

 В том же, 1925 году, Чинцано сделал и еще одну сверх удачную покупку — нападающий Адольфо Балончери из «Алессандрии», с которым Либонатти моментально нашел общий язык, как на футбольном поле, так и за его пределами. В сезоне дуэт форвардов наколотил на двоих 38 мячей, а «Торино» совсем немного не дотянул до чемпионства.

Летом 1926-го команду пополняет атакующий полузащитник Джино Россетти. С этого момента в «Торино» полностью формируется, без преувеличений, легендарная атакующая линия: Либонатти — Россетти — Балончери, получившее в истории кальчо название «Чудесное Трио».

   

 Это была убийственная троица. То, что они творили на футбольном поле выходило далеко за рамки понимания игры того времени, а соперники попросту еще были не готовы к такому футболу и не понимали, как противостоять туринцам. Естественно, титулы не заставили себя долго ждать.

В сезоне 1926/1927 «Торино» добирается до своего первого скудетто в истории, но почти сразу же и лишается его: увы, коррупционные скандалы в футбольной Италии случались уже в те далекие годы, а один из них положил начало бесконечной войне между «Торино» и «Ювентусом» — «дело Аллеманди», о котором, по возможности, расскажу в будущем, так как с героем этого текста оно имеет мало общего.

Но уже годом позже «быки», по все правилам, становятся чемпионами Италии, а сам Хулио Либонатти получает звание лучшего бомбардира турнира, навечно вписав свое имя в историю кальчо, как первый аргентинец, покоривший итальянскую лигу.

 

(на фото Либонатти — первый слева в нижнем ряду)

В Турине нападающий провел девять великолепных сезонов, в которых забил 157 голов в 239 матчах. На сегодняшний день, «Либо» является втором бомбардиром «Торино» за все время существования клуба, уступая лишь великому Паоло Пуличи.

Но самый запоминающийся гол «Матадора» случился не в играх чемпионата Италии.

Полиглот

Среди прочих достижений, был в жизни Либонатти и еще один момент, заслуживающий упоминания: Хулио — первые южноамериканец, получивший разрешение выступать за национальную сборную Италии. В середине века таких людей начнут называть Ориунди — футболисты, имеющие право на итальянское гражданство, благодаря своим предкам, родившимся в этой стране. 

Родители футболиста родились в Генуи, а в девятнадцатом веке, в надежде на лучшую жизнь и светлое будущее, отправились в Аргентину. По этой причине, нападающий сумел получить паспорт гражданина Италии и осенью 1926 года дебютировать в составе Скуадры Адзурры. 

(на фото «Либо» — слева, в компании одноклубника Джино Россетти)

29 мая 1927 года, в Болонье, Скуадра Адзурра принимала в товарищеском матче национальную сборную Испании. Это был уже шестой матч для Либонатти в футболке итальянской команды. В одной из атак хозяев поля нападающий рванулся в штрафную, чтобы попытаться замкнуть подачу с фланга, но голкипер гостей был первым на мяче и уже готовился перехватить передачу. В этот момент «Либо» громко выкрикнул на испанском: «Пропусти!» Вратарь, решив, что за его спиной находится партнер по команде, отступил в сторону, а мяч благополучно приземлился за линией ворот.

Это было запрещено правилами, и испанцы сразу же бросились к арбитру матча, требуя отмены взятия ворот. Но несмотря на все протесты, гол был засчитан. После окончания встречи судья признался, что просто не понимал ни слова из того, о чем ему говорили испанцы. Поговаривали, что сам Либонатти, который практически всю жизнь до этого прожил в Южной Америке и, естественно, прекрасно знал испанский, смотрел на эту сцену едва сдерживая смех.

 

В составе национальной сборной Италии Хулио провел 17 игр, в которых 15 раз отметился забитыми мячами, став с командой обладателем Кубка Центральной Европы (что-то вроде предшественника Чемпионата Европы).

Транжира или добрая душа?

Родившись в не самой богатой и довольно большой семье, Либонатти очень рано получил всеобщее признание и, соответственно, почувствовал запах больших денег. Дальше — по классике. В Италии игрок стал постоянным гостем светских мероприятий и шумных вечеринок, на которых, особо не задумываясь, тратил огромные суммы. Увидеть нападающего два дня подряд в одной и той же одежде — было редкостью. 

Но, как и на футбольном поле, в жизни «Либо» не был скупым человеком. Из воспоминаний Альберто Либонатти — родного сына нападающего:

«Однажды в наш дом в Италии постучалась группа бездомных и голодных людей. Они просили помочь ненужной одеждой и продуктами питания. Отец просто вынес им все деньги, которые у нас хранились. Хоть я и был еще слишком мал, но прекрасно помню, насколько сильно меня это поразило и возмутило одновременно. Да, зарабатывал он прилично, но пользоваться финансами совсем не умел. Например, у нас не было машины, когда все его одноклубники пользовались новейшими моделями того времени. Зато, порой, он тратил деньги на абсолютно ненужные вещи. Как говорится, он был человек с дырками в карманах.»

 

  

(на фото Либонатти — центральный в нижнем ряду)

Бытует довольно популярная легенда, что после окончания футбольной карьеры (после «Торино» нападающий провел еще два сезона в «Дженоа») Хулио Либонатти полностью обанкротился и около трех месяцев подрабатывал строителем в порту Генуи, чтобы оплатить стоимость билета на корабль до Аргентины. Но это неправда.

«Либо», действительно», довольно быстро потратил все, что успел заработать за карьеру. Но билет до дома ему полностью оплатило руководство «Торино», когда узнало о трудном финансовом положении легенды клуба. Летом 1938 года великий «Матадор», в генуэзском порту, поднимался на корабль, готовившийся отправиться в Аргентину, из которой нападающий прибыл на итальянскую землю ровно 13 лет назад, положив тем самым начало славной эпохи аргентинских мастеров на футбольных полях Апеннинского полуострова.

 

 Вернувшись в Росарио, «Либо» еще совсем немного пытался поработать в футболе в качестве тренера, но быстро понял, что безумно скучает по тем эмоциям, которые получал в Италии. Дабы не теребить душу, Хулио решил закончить с игрой номер один раз и навсегда, и вплоть до 1981 года жил тихой и размеренной жизнью в родном городе.

В Италии, после великолепного сезона 1926/1927, Хулио Либонатти получил прозвище «Король Кальчо».   

 Спасибо за внимание!

 

 

 

 

Автор