«Вот священное поле. И вот я, маленький пацан из Глазго, блюю на этом самом поле». Робертсон рассказал про свой путь

От редакции Sports.ru: привет, вы в блоге «Глеба и зрелищ». Его автор перевел большую колонку Эндрю Робертсона – и обещает и дальше радовать вас интересным контентом. Подписывайтесь, ставьте плюсы – и таких постов на Трибуне будет больше!

Признаюсь: в мире не так много вещей, которые могут вывести меня из себя. Но если и есть что-то, с чем я не согласен, то это идея о том, что история моей жизни – футбольная сказка.

Когда люди говорят, что я некто вроде Золушки, только в мужском обличии, я знаю – это комплимент. Я не против, но если уж быть совершенно честным, то такие сравнения не имеют ничего общего с действительностью. Это неправда.

При мне никто не размахивал волшебной палочкой и не направлял её в мою сторону. Я не выигрывал в лотерею прежде, чем попасть в один из лучших клубов мира. Причина, по которой я играю за «Ливерпуль», та же самая, по которой я – капитан своей национальной сборной. Я стёр свои яйца в порошок, чтобы добиться этого. И благодаря тому, что пахал, смог реализовать самый большой из талантов, что у меня есть.

Почему мне так важно сказать об этом? Лично меня это не особо волнует. Пожалуй, это даже не задевает моих близких. Но одному Богу известно, сколько сейчас таких маленьких Энди Робертсонов бегают по свету. Детишек, которые изо всех сил пытаются убедить мир, что их талант заслуживает шанса. Детишек, которым просто нужно пробиться туда, где они заслуживают быть.

Детишек, которые могут сдаться на полпути, если начнут думать, что им поможет только сказка.

Я никогда не хотел, чтобы из меня делали пример для подражания. Но если я всё же стану таким примером, то вот мой посыл: не сдавайтесь, продолжайте верить в себя, даже когда другие сомневаются в вас. Вы можете. Вы можете показать, что вы в полном порядке.

Сейчас, когда у меня двое детей, этот посыл становится важным, как никогда. Я не хочу, чтобы мои дети думали, что их папа купил счастливый билет. Они должны понять: весь тот потенциал, который у них есть, может быть реализован, только если они вложат в это все свои усилия. Сказки? Они нужны только для того, чтобы хорошо засыпать.

Самое классное в футболе – там полно таких же ребят, как и я. Большинство игроков добиваются успеха потому, что они одержимы своей целью. В «Ливерпуле», за который я выступаю, нет недостатка в подобных историях.

Возьмите, к примеру, Вирджила ван Дейка. Он лучший центральный защитник в мире. Много ли тренеров и скаутов, наблюдая за ним, говорили, что он никогда не станет топом? Спросите у Вирджила, и он ответит: их было достаточно.

Мо Салаху, одному из лучших завершителей в современном футболе, однажды сказали, что он не достоин играть в серьёзном английском клубе.

Умения Джордана Хендерсона не раз и не два ставились под сомнения. Не сомневались в нём лишь те, кто имел счастье работать с ним рука об руку долгое время. И теперь он капитан «Ливерпуля» во втором финале Лиги Чемпионов подряд.

Я могу продолжать и продолжать. Если бы все эти истории были сказками, мы бы написали больше, чем Ганс Христиан Андерсен. Но это не сказки. Каждый из наших примеров – пример тяжёлой работы и решимости добиться успеха.

Мы как команда и «Ливерпуль» как клуб – не исключение. Мы достигли того, чего достигли благодаря нашему труду и вере в то, что практически всё исполнимо. Именно поэтому мы смогли вернуться в игру после 0-3 от великолепной «Барселоны». Мы не сидели сложа руки и не ждали, когда судьба даст нам шанс, а просто вынудили её принять нашу сторону. И даже Лионель Месси, самый потрясающий игрок, которого я только видел, не смог нас остановить.

Наверняка, за пределами Ливерпуля многие не верили, что мы можем выйти в финал. Их не в чем упрекнуть: было много причин, по которым мы должны были вылететь. Особенно после того, как нам дали под зад на «Камп Ноу». Однако ещё в первом матче было кое-что, что дало нам веру в себя. Мы видели, что по крайней мере можем сражаться с «Барселоной». К сожалению, все решающие моменты обернулись не нашу пользу. Но мы знали, что за нами «Энфилд», что мы можем всё перевернуть.

Если бы я был чувствительным парнем, мне было бы жаль тех ребят, что выходят играть против нас на «Энфилде» большими футбольными вечерами. То, с чем они сталкиваются – есть в этом какая-то несправедливость. Этот одурманивающий микс истории, страсти и непоколебимой веры в команду даёт нам невероятное преимущество. Именно поэтому «Ливерпуль» так часто переворачивал всё с ног на голову, и именно поэтому наши болельщики всегда убеждены в том, что даже самое невозможное достижимо. А раз они уже были свидетелями подобного, то почему бы им не ждать этого вновь?

Мы знали, что у нас есть шанс. Ещё когда готовились выйти из раздевалки на игру. Мы знали, что тренер верит в нас – он сам говорил нам об этом. Мы знали, что в нас верят болельщики – мы слышали их в раздевалке. Мой Бог, мы слышали их и что значило лишь одно это. И, конечно, важнее всего было то, что мы верили друг в друга и каждый из нас верил в себя.

Поэтому, когда Дивок (Ориги – прим.пер.) забил на седьмой минуте, я не просто верил. Я знал. Я знал, что всё случится – что этим вечером сотворит «Энфилд». Пусть это не прозвучит неуважительно по отношению к «Барселоне», но это был не их вечер. Это был наш вечер. Фаны гнали нас вперёд, и наша страсть к победе была на ином уровне.

Было непросто поймать это чувство после того, как в первом матче Месси творил своё волшебство. После первой игры мы чувствовали себя раздавленными, и, наверное, это было неизбежно. Да, мы играли в Барселоне, но от мыслей о финале в Мадриде было никуда не деться – и они уплывали всё дальше. Но тут в раздевалку со своей фирменной широченной улыбкой, которую уже пора запатентовать, подпрыгивая, вбежал тренер:

«Ребята, ребята, ребята! Мы не лучшая команда в мире. Теперь вы знаете это. Похоже, лучшие они. Но какая разница? Какая вообще разница?? Мы всё ещё можем обыграть эту лучшую в мире команду. Давайте попробуем ещё разок».

Даже не знаю – то ли я поверил ему прямо в эту секунду. То ли мне понадобился целый перелёт обратно в Ливерпуль, чтобы осознать, что я услышал. Сейчас я понимаю: тот момент перевернул всё. В футболе о вере в себя говорят все кому не лень. В каждой команде: сейчас мы всё изменим, сделаем камбэк. Но не у каждого получается. Просто раз – и не получается. У нас всё начинается с тренера. Он зажигает наши сердца, а дальше дело за «Энфилдом».

Помню, мы вышли на разминку, а трибуны ходят ходуном. Казалось, они словно парят над нами. Один Бог знает, каково было парням из «Барселоны». Вы бы видели их глаза, когда Див забил в самом начале. Фанаты обезумели. Я не мог расслышать ни единого слова. Помню, я просто посмотрел на Хендо, на Милли и на Вирджила – а они улыбнулись в ответ.

Они просто махнули трибунам, будто показывая: «Смотрите, сейчас мы снова забьём».

Думаю, эта ночь останется в истории. Все, кто любит клуб, запомнят, что они были здесь, запомнят всех, кто был с ними и наблюдал за игрой воочию. То, что делает эту ночь особенной для меня лично – это путь, который я проделал, чтобы оказаться здесь в эту минуту. Я знал, как тяжело мне всё это далось, и я знал, что если бы я слушал других, я бы никогда не оказался на «Энфилде» в эту ночь – разве что в качестве болельщика, который хотел бы ощутить всю эту нервотрёпку на себе.

Когда я был маленьким, мы ходили с мамой, папой и братом на «Селтик Парк». У нас было четыре сезонных абонемента. Мы с братом повсюду вешали постеры Хенрика Ларссона. Ларссон был легендой. Абсолютной легендой. В моей комнате даже обои были зелёными. «Селтик» был частью нашей семьи. Вот как это было. Так это и сейчас. Мелким пацаном я попал в юношескую команду любимого клуба. Гонял по полю и представлял, что я на «Селтик Парк».

Поначалу я играл в нападении. Папа даже платил мне пару фунтов за гол. Думаю, что за сезон я накопил где-то около 75 фунтов. Если бы дело происходило сейчас, я бы, наверное, ещё и должен остался: в том, что касается забитых мячей, мне далеко до Салаха. 

Со временем я нашёл себя в качестве полузащитника, а в мой последний сезон в юношах «Селтика» я играл то в центре поля, то на левом краю. А потом пришёл новый технический директор и, видимо, я не входил в его планы.

В конце года тренеры вызвали меня на беседу и сообщили, что я им больше не нужен. Тогда мне было 15. Ещё год – и я мог получить профессиональный контракт. Ещё год – и я мог стать полноценным игроком «Селтика». Но всё закончилось так, как закончилось – и это ранило меня как нож в сердце.

Мама терпеть не могла, когда видела, что мы плачем. Она и сейчас недолюбливает это. Но в тот день я пролил явно больше, чем просто пару слёз. Мама заметила и решила угостить меня моим любимым блюдом: курицей в соусе карри (индийское блюдо, получившее широкое распространение в Шотландии – Прим.пер.). Мы поехали в местечко, где его очень классно готовили. Дело было в середине недели. Не помню, чтобы ещё когда-то в другой раз посреди недели мы шли в кафе. И вот я сижу, передо мной мой любимый «карри» – но я даже не могу его доесть. Тогда мама поняла, как сильно я переживаю.

К счастью, моя семья поддержала меня. Они дали мне шанс, и я шёл к своей мечте, даже когда это казалось невозможным. В 2010-м мы приняли решение, что я попробую себя в «Куинз Парк». Скромная команда из Глазго – если не вдаваться в подробности. Здесь всё было не так, как в «Селтике». За вечер я зарабатывал 6 фунтов. В клубе играли ребята из рабочих семей, и большинство парней приходили играть после дневной смены. Я был не исключением.

Я перепробовал всё, что только можно, чтобы только держаться на плаву. Я занимался озеленением, прибирался за первой командой и даже работал на «Хэмпден Парк», когда там играла сборная Шотландии. Родители сказали, что если я не найду свою игру в ближайший год, пожалуй, мне лучше задуматься об обучении в университете. Так что я старался изо всех сил – и у меня выходило всё лучше и лучше. Это был настоящий труд, я ощущал самое настоящее давление.

Меня часто спрашивают о давлении, которое я испытываю, играя за «Ливерпуль». Действительно, я ощущаю его – поверьте, оно есть. Но это давление не сравнится с тем, что было у меня в юношеские годы. Тогда я знал, что если не справлюсь, если не выдержу, мне придётся распрощаться со всем, что я люблю. Это было самое сильное давление, которое я ощущал когда-либо. И именно тогда, возможно, в первый раз в своей жизни, я начал по-настоящему верить в себя. У меня просто не было другого выбора.

Пару лет спустя меня позвали в «Данди Юнайтед», и здесь я уже смог зарабатывать, не отвлекаясь на подработки. Я тренировался каждый день и получал достойные деньги. Но я видел, с чем день ото дня сталкиваются люди, далёкие от сливок футбольного общества, и это дало мне многое. Когда в 2014-м выпала возможность сыграть в Премьер-Лиге за «Халл Сити», у меня уже было много опыта обычной, простой жизни. В юности мне всегда хотелось стать крепким игроком шотландского чемпионата. Когда я занимался обустройством территорий и чистил мусорки, я и представить не мог, что буду играть на уровне Лиги Чемпионов, и уж в особенности, что буду играть за «Ливерпуль».

Кстати, что забавно… Когда в 2017-м у нас в «Халле» была предсезонка, мною интересовалось сразу несколько клубов. Но я даже не рассматривал их. Жена была беременна, и мы готовились к важнейшему событию в нашей жизни. Для нас появление ребёнка было важнее всего остального – так же, как и для всех будущих родителей.

И тут я услышал, что мной интересуется «Ливерпуль».

Ли-вер-пуль.

Когда ты слышишь, что тобой интересуется «Ливерпуль», ты бросаешь всё и через пять секунд перезваниваешь агенту. Честно скажу: ещё никогда в своей жизни я не подписывал контракт так быстро.

Правда, с небес на землю я спустился буквально тут же. Медицинское обследование длилось два дня, и это было жёстко. Мне нужно было соблюдать какую-то нереальную диету, потому что предстояло пройти кучу тестов – в клубе должны были быть уверены, что я в полном порядке и что со мной ничего не случится. Когда я наконец прошёл все эти тесты, меня отправили на базу в Мелвуд. Здесь мне предстояло пройти финальный нагрузочный тест на определение уровня молочной кислоты. Мы проходили его вместе с Данни Ингзом, и после нескольких кругов вокруг поля, я почувствовал: с моим желудком что-то не то. Сразу почуял: пахнет неладным. Но что я мог сделать? Пару минут спустя я стоял на коленях и меня выворачивало прямо на тренировочном поле «Ливерпуля».

В этом священном месте. На поле, где играли все эти легенды. Король Кенни, Раши. Стиви Джеррард. И тут, я, мелкий пацан из Глазго, блюю на глазах у медиков «Ливерпуля».

Если первое впечатление действительно важно, я даже боюсь представить, что обо мне подумали.

Наутро мы познакомились с тренером. Его смех было слышно за версту. Точно. Ему доложили, чем закончился мой тест. Я оборачиваюсь, он идёт ко мне, потирает рукой живот и тычет пальцем. А рядом идут помощники и тоже смеются.

И тут он подходит и крепко обнимает меня. После этого я немного успокоился.

В команде ко мне сразу отнеслись дружелюбно, но, если честно, прошло очень много времени, пока я осознал: я – игрок «Ливерпуля». Я ходил в этой красной майке, я ходил в клубной форме – везде, где бы мы ни были. Я носил её дома. Но я по-прежнему не мог поверить, что играю за «Ливерпуль».

Первые месяцы я то попадал в состав, то вылетал из него. Мы так плотно играем, что с самого начала мне пришлось учиться практически заново, чтобы понять, что тренер хочет от меня как от крайнего защитника. Когда моё имя не оказывалось в списке тех, кто выйдет на игру, моя вера в себя угасала. Да, это было. Но после того, что я преодолел в юности, после тех трудных мгновений, через которые я прошёл в «Селтике» и «Куинз Парке», я знал, что мне нужно быть терпеливым.

Так что я просто продолжал тренироваться каждый день и старался показать тренеру, что работаю усерднее, чем кто бы то ни было. И в конечном итоге он это заметил. Думаю, он как раз этого и ждал такого отношения к тренировкам – чтобы я почувствовал, что такое быть игроком «Ливерпуля» и что даёт тебе уверенность быть им. Когда он наконец снова поставил меня в состав, я был готов к этому.

Болельщики приняли меня просто потрясающе – с самых первых дней здесь. В прошлом году они поддерживали нас на всём пути от стартового свистка первого матча и до финального свистка в Киеве. Тот вечер был трудным для нас, и я не думаю, что такие матчи можно забыть. Ты просто живёшь с этим. Помню, какая тишина воцарилась в раздевалке, помню это жуткое возвращение домой. И помню, как сразу после финального свистка на стадионе запели: “You’ll Never Walk Alone”.

Болельщики даже в такие моменты поют от сердца. Это трогает и остаётся в душе.

В четыре утра мы вернулись на базу в «Мелвуд». Тренер обнял каждого из нас и сказал, что гордится всей нашей командой. А ещё, что мы обязательно вернёмся и сыграем в финале снова. И вот, после долгого пути… даже после 0-3 от грозной «Барселоны»… Он оказался прав.

Мы вернулись.

Каждый из нас знает, что это значит. У нас был потрясающий сезон, так много прекрасных моментов, взлётов и падений. А я оглянулся назад и снова увидел весь этот путь. Картину в целом. От того момента, как меня выгнали из «Селтика» и я сидел, рыдая над любимым карри, а потом играл за шесть фунтов у себя в Шотландии, до того, как перешёл в «Ливерпуль» и надел эту красную майку, едва веря, что это произошло.

Приятно, что мы снова в финале. Никто не заслужил этого больше, чем наши болельщики, которые поддерживали нас и в хорошие, и в трудные времена. Но они, как и мы, знают, что мы играем против великолепной команды – против «Тоттенхэма». Маурисио Почеттино и его игроки, как и мы, сделают всё зависящее от них, чтобы сотворить нечто невероятное в этом большом матче.

Самое главное – наша судьба в наших руках. Мы знаем это. И если есть что-то, что я могу пообещать касательно нашей команды, наших игроков – это то, то мы не остановимся ни перед чем, чтобы наши болельщики продолжали верить в мечту.

И если мечта осуществится, это не будет сказкой.

Это будет потому, что мы заслужили это.

Оригинал: The Players’ Tribune

Глеб Слесарев

Автор