Виктор Фонт: «Мы можем продавать «Барсу» 400 миллионам фанатов». Часть вторая

Первая часть: Виктор Фонт: «Мы можем продавать «Барсу» 400 миллионам фанатов». Часть первая

 — Что делает не так нынешнее руководство?

— Не использует возможности лучшего поколения в истории футбола, чтобы осуществлять эти изменения, которые позволят нам оставаться конкурентоспособными в ближайшие десять лет, сохраняя клуб в общественной собственности. Не были проведены необходимые изменения. За девять лет не введено электронное голосование, например. И с другой стороны – непоследовательная спортивная политика. Есть хорошие трансферы, вроде Де Йонга, но есть и другие, далеко не столь удачные.

— А что эта Хунта делает хорошо?

— Оптимизация традиционной модели доходов, используя возможности лучшего поколения футболистов в истории. Хорошие трансферы. Умтити, Тер Штеген, Силлессен, Артур, Лангле… Отличные решения. Сотрудничество с Rakuten, выгодный договор сNike, в ближайшее время объявят об удачном договоре по продаже прав на название нового «Камп Ноу»… Всегда есть плюсы и минусы, но историческая срочность, к которой мы приближаемся, заставляет нас считать, что не было сделано все необходимое. Перемены, справедливости ради, которые не делал никто, потому что правление Лапорты, например, тоже не ввело электронное голосование.

— Вас называют «Талибаном кройффизма».

— Это не очень хорошее слово, я предпочитаю называть себя «радикальным» или «крайним»… Или лучше так: я тверд в своих представлениях о модели Кройффа.

— Также вы называете себя сторонником независимости.

— Я отношусь к тем, кто изменил мнение за последние десять лет. Я верил в многонациональную Испанию в Европе наций. Но нынешние факты заставляют нас считать, что конституционный договор, который, как нам казалось, позволит нам жить вместе, исполняется не в этом направлении, отсюда нынешнее разочарование. Но я уже говорил, что в нашем проекте то, что наиболее ценно – это достижения и опыт.

— Вы считаете, что у клуба тоже должна быть политическая линия?

— «Барса» не может использоваться как политический инструмент, но каталонские корни клуба должны быть неоспоримы. Связь «Барсы» с этой страной – в ДНК клуба, даже в XXI веке. В ситуации политической нестабильности мы должны быть сильными. Клуб должен неотступно идти с народом Каталонии и быть верным воле его большинства. Но не размахивать флагом, потому что разнообразие народа Испании также отражено в социуме клуба.

— В случае обретения независимости, вы хотели бы продолжать играть в Лиге и Кубке?

— Тебас стал бы первым заинтересованным и тем, кто не позволит нам как бы то ни было уйти. Собственно, почему нет, конкуренция с «Мадридом» делает нас сильными. Зачем нам отказываться играть на «Бернабеу» и выигрывать 3:0?

— Также вы называете себя «антимадридиста».

— Да. Самые счастливые дни для меня – когда «Мадрид» проигрывает. Помню, их выбил «Ювентус», от волнения мне пришлось «включить» Гаспара и выключить радио (в 2016 году бывший президент «Барселоны» Жоан Гаспар присутствовал только на первом тайме Эль-Класико, перед которым вспоминали Йохана Кройффа, на второй он не остался, так как «не хотел страдать» в силу возраста – прим. переводчика), помню, как их выбила «Боруссия» с покером Левандовски. И я уже не говорю про «Аякс». Это отличные дни.

— У вас нет какого-то комплекса из-за того, что вы так привязаны к «Мадриду»?

— Возможно, но поскольку во мне это есть, я не буду этого отрицать. Я родился в 1972-м и, может быть, у меня это генетически (в 80-е, до прихода Кройффа, вокруг клуба царило уныние в связи с неудачами в Кубке чемпионов и редкими национальными успехами – прим. переводчика). Важно то, что как болельщик «Барсы» я изменился благодаря Кройффу. Сейчас матча на «Бернабеу» я жду с победным менталитетом.

— Каковы другие ваши главные связи с «Барсой», помимо «кройффизма»?

— Моя первая «Барса» – это команда Уррути, Симонсена, Мигели… Моя первая футболка – с «девяткой» Кранкля. И одно из моих самых больших разочарований – продажа Роналдо в «Интер». Мир для меня рухнул, потому он был кем-то вроде Месси. Я называю себя приверженцем стиля Кройффа и думаю, сейчас никто не станет последователем Моуринью или Симеоне.

— Марк Ингла как спортивный вице-президент общался с Моуринью в 2008-м…

— Потому что мы пережили этап самоуспокоенности команды, это был «эффект отскока» в надежде на то, что Моуринью сможет взять ее в ежовые рукавицы.

— Рассматриваете кандидатуру Гвардиолы для своего проекта?

— Иметь лучшего на данный момент работающего тренера дает огромные возможности для «Барсы». В следующие десять лет мы должны приложить усилия, чтобы он вернулся. При этом он способен выполнять различные функции в клубе. Например, я представляю его спортивным вице-президентом.

— Ваша модель похожа на модель «Баварии», в которой делается ставка на бывших игроков?

— В спортивной части – да. То, во что я не верю, и об этом говорил Йохан, – что клубом должен руководить игрок. Бывший футболист может знать какие-то вещи, но к другим не будет готов, не имея необходимого образования и опыта.

— Вы не думали включить в команду кого-то из нынешних руководителей?

— Не думал. Эти внутренние войны в клубе мне не нравятся, поэтому я просил встречи с Бартомеу. Динамика такова, что эта встреча маловероятна, потому что если об этом узнают, в его окружении о нем могут плохо подумать. Но когда мы говорим о том, чтобы собрать все лучшее, даже от тех, кто сейчас в руководстве и кто знает модель, которую мы хотим изменить, все могло бы получиться.

— Вы говорили о времени после Месси. Какие игроки, по-вашему, смогут его заменить? Неймар?

— Я видел его наследником, но сейчас начинаю думать, что его время проходит. Я думаю, что это будет не один из тех бразильцев, которые начинают многообещающе, а затем не оправдывают надежд, потому что за ними не присматривают или из-за травм, или по другим причинам. Есть Мбаппе или Дембеле, у которых, не взирая на осторожность, с которой нужно смотреть на молодежь, я считаю лучшие перспективы, чем у Неймара.

— Вам как сосьо понравилось бы, если бы клуб постарался вернуть Неймара?

— Нет, и особенно из-за его нынешнего состояния. Это перевернутая страница.

— В вашей хунте вы бы сделали ставку на равенство мужчин и женщин?

— Это очень сложно. Мы ставим во главу угла опыт и меритократию (принцип, по которому посты занимают наиболее достойные, независимо от социального положения, пола и т.д. – прим. переводчика) и получается, что есть очень способные женщины, но они либо не сосьос, либо у них нет необходимого стажа сосьо. Мы должны избегать делать что-то напоказ, прежде всего – меритократия.

— Вы – кандидат Жауме Роуреса (знаменитый каталонский бизнесмен, продюсер и политический активист, один из владельцев и управляющий Mediapro – прим. переводчика)?

— Нет, это забавно. Я встречал Жауме пару раз, последний – три или четыре года назад. Я никогда не говорил с ним о «Барсе», потому что я познакомился с ним из-за бизнеса, так как мы с представителями Mediapro вели совместные дела в Азии. Это очень забавно, потому что оказалось, что я кандидат Роуреса, но Тачо Бенет [партнер Роуреса] также подумывает выдвинуть кандидатуру. Что-то не сходится. Я из Гранольерс, независим, и никого за мной нет.

— Каким вы сейчас видите сценарий выборов? Кандидат от действующего руководства типа Кардонера?

— Я думаю, будет больше предварительных кандидатов. Сценарий, аналогичный выборам-2015.

— Вы обдумываете возможность досрочных выборов, готовы к этому?

— Никогда ничего не известно в футболе. Если вместо 0:3 на «Бернабеу» в Кубке мы бы получили бы 3:0 к перерыву… Если бы нас выбил «Лион»… Есть проблемы, которые нужно решать срочно, но также правильно, чтобы управляющий орган отрабатывал свой срок. Думаю, что каждый мандат заканчивать досрочными выборами не имеет особого смысла.

— Как вы оцениваете то, что произошло с Сандро Роселем?

— Я поражен, как и весь мир. Содержать его два года в предварительном заключении в ожидании суда… Мы привыкли, что юридические процессы идут медленно, но это ужасный недостаток. Превентивное заключение при экономическом преступлении… И что после двух лет письменных просьб об освобождении, его освободили на следующий же день после выступления в суде. Невероятно.

 

 

Источник: Mundo Deportivo

Автор перевода: Максим Сопов

 

Читайте также: Почему Лео Месси так хорош в исполнении штрафных, но плох в реализации пенальти?

Автор