Великий камбэк «МЮ»-99. Уткин вспоминает Маслаченко, Мельников – Сульшера, Нагучев – ужас и истерику «Баварии»

Сегодня Манчестер хочет так же.

Два величайших спасения в финалах Лиги чемпионов совершили английские клубы: в 2005-м «Ливерпуль» отыгрался в Стамбуле с 0:3, а в 1999-м «МЮ» забил «Баварии» два гола за три добавленные минуты. Это была великая игра – не лучшая по качеству, но недостижимая по уровню драмы. Это были великие футболисты – Кан и Шмейхель в воротах, Бекхэм в роли опорника и зарешавший Сульшер. Все это шло под великий комментарий Владимира Маслаченко. Его фразы после второго гола «МЮ» вроде «Пижоны лежат, а великие торжествуют» и «Я сломал даже стул в комментаторской кабине от восторга» – вечная классика российского спортивного телевидения.

В день, когда «МЮ» снова нужно восстать из мертвых, а Сульшеру – всех спасти, мы попросили трех комментаторов рассказать главное о великой игре в Барселоне. Михаила Мельникова, болельщика «МЮ», – о Сульшере и «Юнайтед», Романа Нагучева, поклонника немецкого футбола, – о той «Баварии». Василия Уткина – о комментарии Маслаченко.

Уткин – о том, как Маслаченко не хотел делиться финалами ЛЧ (и сочинил историю про Капелло)

– Был ли Владимир Никитич доволен своим комментарием финала-99? Маслаченко был человеком, которому свойственно быть довольным собой абсолютно всегда. Поймите меня правильно, это просто было частью его натуры. Он умел быть к себе критичен, умел исправлять ошибки, но так, чтобы он вышел с матча и не был собой доволен – это был исключительный случай. Он мог быть недоволен много чем, но не собой.

В то время он комментировал все финалы ЛЧ. Это было решение руководства канала. Тогда каналом руководил Алексей Бурков (умер в 2004-м от рака почки – Sports.ru). Недовольства у меня не было. Как и любому комментатору, мне хотелось прокомментировать финал ЛЧ. Но я был молодой человек, считал, что все успею. И оказался прав – я действительно все успел.

Позже мы вместе комментировали финал 2000 года. На ту игру назначили меня, но Владимир Никитич этого не допустил. Я хотел отказаться, потом решили, что что-нибудь придумаем. Но какое-то время не общались – неловкая была ситуация. Правда, никакого отголоска она не оставила – потом были нормальные, я бы даже сказал, товарищеские отношения.

Никитич был человеком старой формации. Воспитанник советского времени, советского телевидения. Он считал, что необходимо защищать свою поляну. Получать самое главное и самое престижное. Он просто так был устроен. Об этом как-то рассказывал Дима Федоров. Когда Маслаченко пришел на «Плюс», то думал, что его воинственно встретят – он же никого там не знает. Еще тогда считалось, что с Маслаченко невозможно работать в паре. Сергей Майоров говорил: «С кем угодно, только не с Маслаком». Но со временем это изменилось.

Я не помню, чтобы мы обсуждали с ним финал-99. Но у нас был пункт, по которому мы Никитича подкалывали время от времени. Дело в том, что он был человеком увлекающимся и иногда свои приключения на матчах придумывал. Самый знаменитый случай – когда на НТВ были отборочные матчи сборной к ЧМ-98. Самый важный был с Болгарией. Я это сам не слышал, потому что работал с кромки поля. Никитич разошелся и рассказал, что перед матчем встретился с легендарным болгарским нападающим Георгием Аспаруковым, тот был очень рад встрече, поговорили. А дня через три кто-то написал: «Конечно, очень интересно было слушать, но Аспаруков 30 лет назад погиб в автокатастрофе». Точно так же, рассказывая о матче в Барселоне, Никитич сказал, что встретил Фабио Капелло и они о чем-то с ним поспорили. Но потом забыл дорассказать, о чем. Естественно, мы все поняли, что Никитича просто занесло. Иногда эта тема и потом всплывала.

«Манчестер» и «Бавария» играли в необычный день – в тот же день игрался Кубок России между «Динамо» и «Зенитом». Это был тот самый финал, после которого мы увидели, как Питер задышал футболом. Я, естественно, болел за «Динамо», там играл мой друг Радим. После этой игры мы собирались вместе посмотреть финал. Но «Динамо» проиграло, Радим расстроился. И тогда мы поехали с матча в гости к моему хорошему другу, который еще и жил совсем недалеко от «Лужников». Друга звали Юра Черданцев. В итоге мы смотрели финал Лиги чемпионов с ним и его замечательной мамой.

Честно говоря, я помню, что было очень-очень скучно. Если бы не концовка, это был бы один из самых скучных финалов. По-моему, я болел против немцев. Я редко болею за немцев. За них не хотелось болеть еще и потому, что они выбили киевское «Динамо». Была очень драматичная игра, у Киева были очень хорошие шансы. Как раз я и комментировал игру в Мюнхене, когда Баслер забил решающий гол, а «Бавария» не дала себя пройти. Так что мне за «Баварию» смысла болеть не было.

Позже мы все же встретились с Владиславом Николаевичем. В Москве тогда работали казино и мы часа два-три играли для релакса.

Нагучев – о том, почему проиграла «Бавария»

– Маслаченко? Он тогда поспорил с Капелло, что «Манчестер» тот финал выиграет, и был очень доволен. Спустя много лет мы были мелкими, а он рассказывал нам в 16-й комнате, как «перехитрил этого лиса». Говорил: «Я знал, что что-то будет в этом матче. Так не может быть, чтобы эта «Бавария» выиграла у такого «Манчестер Юнайтед».

Лично мое главное впечатление от этого матча – полные ужаса глаза Михаэля Тарната, который стоял у дальней штанги, когда забивал Сульшер. Сразу после этого его показывает камера, он там стоит такой обессиленный. Потом камера выхватывает Маттеуса, который держится за козырек скамейки запасных. А потом, когда уже финальный свисток прозвенел, показывают бьющегося в истерике Самуэля Куффура. Через два года «Бавария» выиграет вообще все, а он забьет победный гол в Межконтинентальном Кубке.

Я много раз пересматривал этот матч – конечно, «Манчестер» отскочил. «Бавария» попадала в штанги, перекладины, Шолль Шмейхеля перебрасывал. Этот был довольно сумбурный финал. Не то что он был не очень высокого качества. Просто одна команда была гораздо сильнее другой, точно знала, как выиграть, приложила ровно столько усилий, сколько надо. А потом случилось вот это. «Бавария» настраивалась на овертайм, но был еще один угловой – вот и все. По-моему, это единственный случай в истории футбола, когда немцы проиграли в абсолютно немецком матче, где они ничего не упустили и просчитали все от и до.

Концовка – это просто стандарт. Он мог случиться на третьей минуте матча. Я всегда говорю об этом в репортажах: стандарт может получиться, даже если ты играешь очень плохо. Обрати внимание, второй стандарт «МЮ» не то что наигран, но это классика. Когда мяч летит к тебе, ты должен направить его в створ ворот – а там как будет. В этот раз там была нога Сульшера. А в первом случае они выиграли подбор и вернули мяч в штрафную. С точки зрения тактики построения стандартов, все было идеально. Тогда еще и Шмейхель пришел, который смутил игроков «Баварии».

Мне запомнилась история в биографии Роя Кина. Он говорил, что хоть и не играл в том матче (Кин и Скоулз перебрали желтых карточек – Sports.ru), но чувствовал с трибуны, что есть вот это давление, которое помогает спасать игры. Когда арбитр добавил три минуты, он понял: что-то произойдет. У него было чутье. А Роя Кина не обманешь.

Мельников – о том, как играл Сульшер

– Это не миф, что Сульшер был игроком замены. Для английской премьер-лиги он был субтильным футболистом, тогда таких нападающих там почти и не было. Тот же Руни, который появился сразу после него, был маленький, но крепкий. А Сульшер совсем не выглядел игроком премьер-лиги. Мне всегда казалось, что на первой минуте его нереально выпустить, он через 30 минут умрет. А выпускать его под конец – это всегда работало. У него была стартовая скорость. Для нападающего важно сделать один рывок. Сульшер умел оторваться от защитника на двух шагах, найти позицию, откуда забивать.

Сульшер часто менял Шерингема. Тот как раз был типичным британским нападающим. Тоже не очень большой, но мог пободаться и потолкаться в штрафной. Он не очень долго играл за «Юнайтед» – года четыре. И не очень много за нас забивал. А в той игре они оба с Сульшером оказались на поле – и очень удачно для нас.

Я уверен, что комментарий Маслаченко был великий, но я его не слышал. Мы смотрели матч на английском – по-моему, в «СпортЛэнде», был такой спортбар в подвале казино «Метелица» на Новом Арбате. Там стояли столы, но были и экраны, где показывали спорт. Это сейчас каждый свое смотрит по интернету, а тогда болельщики в таких местах собирались. В те годы как раз появилась Moscow Reds – организация, которая стала официальным фан-клубом «МЮ» в России.

От игры у меня остались тяжелые воспоминания, потому что, конечно, мы тогда играли хуже. Боюсь, если бы не замена Маттеуса, кажется, уже игравшего тогда либеро, такого исхода не было бы. Но это то, чем «Юнайтед» всегда отличался. Это был далеко не единственный случай в те годы. Регулярно 1-2 гола забивали в добавленное время, отсюда и пошло Ферги-тайм. И мы до конца верили.

До замены Маттеуса, который не хотел уходить, «Бавария» контролировала игру. 1:0 должно было так и остаться – скорее, они могли второй забить. Я признаю, что «Бавария» была лучше, но если ты лучше не все 90 минут, то возможны такие повороты. Мне, конечно, жалко болельщиков «Баварии», но надо было играть до конца.

Фото: Gettyimages.ru/Shaun Botterill /Allsport, Ben Radford/Allsport/Getty Images/Hulton Archive; globallookpress.com/Igor Primak/Russian Look; REUTERS/Action Images

Автор