Старикам тут не место: прощальное письмо Арсена Венгера

Подобен был бы муж преклонных лет

Распяленным, ветшающим обноскам,

Когда бы дух его не пел в ответ

Любым в юдоли внятным отголоскам.

(У.Б. Йейтс, «Плавание в Византий», 1928)

      

13 мая 2018 года. 17:00 CET. 

Над «John Smith’s Stadium» в Хаддерсфилде раздается финальный свисток Майкла Оливера.

Очередная победа «Арсенала» уходит в историю, а вместе с ней завершается эра Арсена Венгера во главе «канониров».

21 год, 7 месяцев и 2 дня. 1235 матчей, 716 побед и 2298 голов. 17 трофеев и легендарная серия из 49 матчей без поражений. Впечатляющие цифры, как отражение выдающегося вклада в историю клуба.

Но ничто не вечно, и даже в консервативной Англии наступили новые времена. Безнадежно устарели идеи, еще вчера казавшиеся революционными. Постарели и сами революционеры.

К первой годовщине со дня «Великого исхода» мы решили пофантазировать и представить вашему вниманию своеобразную «исповедь» человека и тренера. 

По мотивам романа Кормака МакКарти «Старикам тут не место».

 ***

Однажды я разговаривал в Манчестере с бывшим игроком моей команды. Один-единственный раз. Сам назначил встречу в ресторане. Не обязан был, но назначил. Лет шесть-семь назад он ушел к конкурентам. В газетах тогда писали, что это был вызов в его карьере, поход за славой и трофеями, а мне он сказал, что трофеи тут ни при чем. Сказал, что хотел зарабатывать 200 тысяч в неделю с тех пор, как себя помнит. Сам сказал, никто за язык не тянул. Не знаю что и думать.

Не ожидал, что доживу до такого.

Или на конференции в Цюрихе. Журналист из какой-то испанской газеты: молодой, напыщенный как индюк. Болтал без умолку. Говорит: «Не нравится мне, когда от футболистов требуют преданности. Наступила эра свободы». А я в ответ: «Можете не волноваться, юноша. Скоро футболисты будут абсолютно свободны. Я хочу сказать, что они не только наплюют на преданность, но и других за собой утянут». Ну тут он и замолк.

В прежние времена крутые банды на Альбионе были явлением редким, если не сказать исключительным. Ты всегда знал за кем следовать, какое оружие пригодится в схватке и сколько жертв может потребовать игра. Сейчас же (страшно и подумать) каждый азиат способен участвовать в этой гонке вооружений. 

И тут этот «Лестер»…

Будто в новости про шахтера или сварщика, что выиграл в национальную лотерею. Грубый и неотесанный. Стоит с чеком на двадцать миллионов. Или тридцать пять. Неважно. Спустит все на женщин и много-много дешевой выпивки. Может дом купит. Красивая картинка, за которой нет ничего. Будущего нет. Меня это не беспокоило, пока не произошло совсем рядом.

Я получил степень в 74-ом, еще будучи футболистом. Магистр экономики в Страсбурге. Отличное образование. Не прошло и десяти лет, а я уже тренер в Нанси. Дальше Монако, Нагоя…. Здесь я оказался, когда мне исполнилось сорок шесть. Трудно поверить. Только вернулся из Японии. Медали на груди, говорю на шести языках и так далее. Я вкладывался в свою репутацию. Старался быть честным. Чертовски много работал. Это хорошо, иначе успеха не жди. Но людям, чем больше говоришь о том, что хорошо, а что плохо, тем больше они насмехаются над тобой. Тридцать лет трудов, тысячи решений… Нынче все делается быстрее. За деньги.

Мне не пришлось покупать кого-то дороже пятидесяти миллионов. Я очень этому рад. В прежние времена были тренеры, которые почти не брали с собой денег, выходя на трансферный рынок. Кому скажи – не поверят, но это факт. Ги Ру не тратил денег. Жан Фоверг из «Сошо» не тратил. Жорж Пейрош из «Валансьена»… Да и не уверен, что клубам такая уж польза от новых игроков. Все что появляется у них, появляется и у соперников.

Был у меня капитан: 32 года, 104 матча за сборную. Немец, огромный как гора. Таких больше не увидишь. Я попробовал одного из новых, тоже немца: и у стоячего мяч не отберет. Не всегда перемены к лучшему. Но не всегда и к худшему. 

Молодежь, та сегодня взрослеет медленно. Уж не знаю почему. Может, просто нет надобности взрослеть раньше положенного. Вчера тебе семнадцать, и уже сборная, чемпионат мира. Надежда нации. И вот тридцать лет: ни сборной, ни столичной жизни. Играешь по выходным для докеров. Любая работа почетна, но у кого большой талант –  с того и спрос выше. Таков закон. Но я до сих пор люблю молодых игроков. Особенно британцев. Коли уж они не могут дать результат в этой лиге, то лучше все бросать и уходить. Мне нравится, что их не надо обучать лишнему.

За последние годы я потерял многих друзей. Не все из них были старше меня. Одно понимаешь, становясь старше: не всем суждено стареть вместе с тобой. Белла Гуттманн говорил: «Тренер – как укротитель львов: он ничего не боится. Как только в его глазах появится страх – пиши пропало». Он всегда был мне примером. Не то, что этот фанфарон из Сетубала.

За первые двадцать пять лет карьеры я не заставил усомниться в себе ни разу. И вот получаю целую гору претензий за последние годы. Удалось ли мне их переубедить? Не знаю. Каждый потерянный день оборачивается против тебя. Время не на твоей стороне. Может я чего недопонимаю, но по мне неприятней всего знать, что я был здесь, но они меня не уважали. Очень это неприятно. Очень. Еще несколько лет назад мне было невыносимо думать об этом.  

Сейчас я все чаще вспоминаю отца. Он говорил мне: «Просто делай все наилучшим образом», и был прав. Утверждал, что ничего так не успокаивает, как прогулка по утрам и понимание того, что ты не Бог и не все в твоей власти. И если ты в чем-то ошибся, просто встань и признайся скажи что сожалеешь о своей ошибке и продолжай работать. Не мучайся угрызениями. Ведь истина всегда проста. Когда дойдешь до нее своим умом может оказаться слишком поздно.

Наверное, сегодня это кажется слишком элементарным. Даже мне.

Не желаю строить из себя героя, и не потому что постарел. Если бы так. Я всегда знал, что на этой работе нужно быть готовым  «умереть» в любой момент. Во все времена так было. Ни славы тебе, и ничего такого, но ты ее делаешь эту работу. Эленио Эррера повторял, что ничего нет лучше, чем быть тренером, и ничего нет хуже, чем быть бывшим тренером. Наверное, такое можно сказать о многих профессиях.

Думаю, дело в том ради чего стараться. И во имя чего ты должен рисковать своей репутацией. А у меня нет такой привычки. И теперь, вероятно, никогда не появится.

Автор