Пьянич – важнейший игрок «Ювентуса». Он элегантно упрощает игру, это искусство

Аллегри сделал боснийца лучшим реджистой мира.

Когда друзья выбили Фахрудину Пьяничу контракт с полулюбительским клубом из Люксембурга, «Зворник» не отпустил его из выжженной войной Боснии. Два раза полузащитник приходил за документами и два раза уходил ни с чем. На третий пришла его жена Фатима с маленьким Миралемом. Ребенок заревел прямо в офисе, и клуб сделал Фахрудина свободным агентом.

Сегодня Миралем Пьянич управляет игрой топ-клуба, не повышая голоса. Словно пианист на Диком Западе, он задает ритм, под который одноклубники стреляют по плохим парням. Получая мяч, заставляет всех полевых игроков двигаться в его темпе. Обороняясь, командует ближайшими партнерами: кого накрыть, куда сместиться и какое расстояние держать между собой.

Хотите понять игру «Ювентуса» – следите за Пьяничем. Боснийский философ осмысливает футбол на метафизическом уровне и ушел дальше и глубже олимпийской гребенки «Быстрее, выше, сильнее». На его понимании и мозгах строится игра «Старой синьоры»: Аллегри определяет тактику, а Миралем формирует стиль.

«Мне неинтересно делать десяток финтов и пяточек. Меня больше тянет к простоте игры – она делает футбол прекрасным. Простейшие вещи всегда самые сложные. Не каждому они по силам», – объясняет Пьянич свою концепцию.

Такое видение футбола идеально вписалось в рациональный перфекционизм «Юве». Туринский доминатор никогда не делал больше, чем нужно для победы, и никогда не распылялся на что-то кроме. Философии игрока и клуба пересеклись: любое движение – лишнее, если не ведет к результату.

Очень похоже воспринимает игру логик Аллегри – именно он настоял на покупке боснийца в 2016-м. В «Роме» Миралем играл между десяткой и центром поля и перед обороной появлялся только в экспериментах Спаллетти – в итоге часто проваливался и заработал репутацию ненадежного художника. Не все поверили, что Макс действительно сделает Пьянича одним из лучших реджист мира, а он сдержал обещание.

Босниец специфически прибавлял с каждым годом в Турине. С каждым сезоном увеличивалось количество (с 54 до 73 за матч) и точность передач (с 86,7 до 92,5%). Росло влияние на игру и участие в прессинге. При этом он все быстрее расставался с мячом, минимизировал касания – меньше, но качественнее. Дриблинг стал для Пьянича такой же ошибкой, как для Мальдини – подкат. Если обводишь, значит, налажал, позволил себя накрыть.

«Я видел Зидана, Хави, Иньесту и Пирло. Все они упрощали футбол и улучшали игру команды малозаметными мелочами. Они анализировали происходящее на поле и делали именно то, что облегчало задачу одноклубникам, – рассказал Пьянич о примерах для подражания. – Я много читал о Скоулзе и его тренировках. Все называли его уникумом, но не потому, что он ловко обводил манекены. Он сделал себя особенным, упрощая игру».

Такие вещи Пьянич проворачивает на раз-два. Он постоянно перемещается, освобождаясь от опеки, но его умные маневры мало похожи на броуновское движение Верратти. Пьянич не ищет мяч любой ценой, часто его открывания – ложные. Иногда он только изображает распасовщика, запутывая соперника.

Как это работает, видно по первому голу в октябрьском матче с «Янг Бойз». Перед тем как длинным пасом вложить мяч в ногу Дибале, Бонуччи прошел полсотни метров. Все это время Пьянич регулярным кружением переносил линию прессинга, расширяя свободное пространство, а перед голевым пасом увел от Лео соперника.

Так Пьянич ведет игру даже без мяча: использует и создает свободные зоны, подсказывает партнерам, куда открыться, и с геометрической точностью выравнивает баланс команды. Он управляет и движением соперника, увеличивая разрывы между линиями и ломая прессинг.

«Пьянич сейчас ближе всех ко мне, – говорит Пирло. – Он нашел идеальную для своих качеств роль и прекрасно интерпретирует задачи реджисты. Миралем уникален, дает команде вертикализацию и способен изменить игру, если нужно. Я тоже предпочитал схемы с тремя полузащитниками, чтобы искать свободные зоны».

Аллегри может менять схемы и тактику, держать в запасе Бернардески и торговать Бонуччи в стиле Паниковского, но не может обойтись без Пьянича. Он делает команду сильнее: в прошлом сезоне «Юве» набирал 2,61 очка за матч с ним и всего 2 – без него. Без боснийца «Ювентус» влетел «Реалу» 0:3, а с ним чуть не отыгрался в Мадриде. Сейчас у Пьянича легкий спад, и это сразу отразилось на туринцах: с трудом победили «Интер» и неожиданно проиграли «Янг Бойз».

«Я чувствую ответственность за «Юве», потому что Аллегри просит меня держать команду в тисках. Он сердится только из-за ошибок – хочет, чтобы я был одним из лучших в мире. После перехода тренер сказал, что видит меня перед обороной. Я доверился ему и счастлив в новой роли», – говорит Пьянич.

Как правило, пьедесталы для таких игроков строят тренеры и гики. Но Миралем хорош не только артхаусной элитарностью режиссуры, которую не заметишь в статистике. Франческо Тотти недаром считает боснийца совершенным полузащитником: «У Пьянича есть все: дриблинг, техника, удар, пас и видение поля».

Сейчас Пьянич – один из трех-четырех самых креативных игроков центра поля в мире. По соотношению точности и остроты паса он настолько выше конкурентов, что их не сразу видно на графике. Играя в глубине поля, ювентино отдает примерно столько же передач под удар, сколько Неймар и Азар. И намного превосходит полузащитников, попавших в список «Золотого мяча».

Естественно, что полузащитник такого уровня завязал на себе игру топ-клуба. Босниец связывает защиту с нападением, левый фланг с правым. Он всегда в центре действия, всегда вершина командных треугольников.

Аллегри удивительно точно нашел проводника своих идей на поле. Пьянич почти не принимает неправильных решений. Хотя добрался до такого уровня не сразу: у него были проблемы с выходом из-под прессинга, и решил их Миралем в чисто своем стиле. Он не отрабатывал способы выхода из-под давления, а эволюционировал так, чтобы не попадать под прессинг вообще.

Открываясь, обычный игрок смотрит на мяч. Игрок топ-уровня оглядывается на соперника. Миралем Пьянич сначала смотрит по сторонам и только потом – на игрока с мячом. Принимая пас, он уже знает расположение всех игроков на поле. Знает, кому отдать, кто и откуда будет атаковать его.

Поэтому он так быстро думает, в одно касание вонзает сумасшедшие проникающие передачи на полсотни метров – на игрока, которого не каждый увидит даже в телетрансляции. У Пьянича классная мягкая техника, но дриблинг ему не нужен. Миралем расстается с мячом раньше, чем соперник успевает приблизиться. Его очень сложно поймать и схватить.

В этом видна школа Аллегри: Макс требует, чтобы реджисты сразу после приема были готовы отдать пас в любую точку. Поэтому он может усадить плеймейкера в запас только из-за неправильного положения корпуса во время открывания под пас. Примерно такие претензии он предъявляет Бентанкуру, а уругваец активно учится у Пьянича тотальному контролю ситуации.

К самому Пьяничу таких претензий нет: он полностью соответствует требованиям тренера. Макс не обращает внимания на недостаток физики (для этого есть Эмре и Хедира) и несильно раздражается даже из-за единственного серьезного минуса Миралема: иногда он выдергивается на игрока с мячом и оставляет опорную зону за спиной пустой. 

Аллегри взял талантливого и нестабильного художника и из серебра отлил золото. Боснийцем восхищается даже Капелло, а ведь он любит только жену и живопись. Наверное, Пьянич и есть искусство. Железный Фабио говорит, что с такими игроками жизнь тренера упрощается.

За те вещи, которые Пьянич делает на поле, сейчас очень правильно дают «Золотые мячи». Правда, ему блеск главной индивидуальной награды не светит – слишком глубоко он играет. Не помогла бы даже победа в Лиге чемпионов.

Но тогда Пьянич хотя бы попал туда, где и должен был быть в этом году: в топ-20 лучших игроков мира.

***

Телеграм автора

Подписывайтесь, не пропустите новые тексты!

Фото: globallookpress.com/Giuseppe Maffia, Jose Breton; Gettyimages.ru/Laurence Griffiths, Alessandro Sabattini

Автор