Мы рассказываем, как пережили легендарный камбэк молодежки с Канадой. Подключайся

Великие воспоминания о великом матче.

Утром 6 января 2011-го многие болельщики легли спать после второго периода, а кто-то и после первого. Русская молодежка безнадежно летела Канаде, играя практически на чужом поле – канадцы заполнили трибуны в американском Баффало, который рядом с их границей.

То, что произошло в третьем периоде, стало одним из самых ярких событий в истории нашего хоккея – и наверняка вы прекрасно помните, как и когда смотрели тот матч. Вспоминаем вместе со Sports.ru.

Алексей Белов, заместитель главного редактора

Молодежные чемпионаты мира я по-настоящему оценил уже в 00-х, когда переехал в Москву и стал работать в только появившейся газете «Весь хоккей». «Плюса» у меня никогда не было, поэтому сначала ходил смотреть МЧМ в «Метелицу», потом просто в ближайший ночной бар. 

Где-то в то время были чумовая плющевская сборная-2002, в которой, как тогда казалось, минимум человек семь – будущие звезды НХЛ (Фролов, Чистов, Григоренко, Свитов, Князев, Пережогин, Волченков). Потом на МЧМ поехала ишматовская сборная-2003, которая все равно воспринималась как плющевская – больше половины того состава брали с ним и ЮЧМ, и МЧМ. А еще это был первый из трех турниров для Овечкина, который носился в юниорской маске, но забивал уже вполне по-взрослому. Тогда казалось, что все – хоккей поднимается, звезды растут просто гроздьями, молодежные чемпионаты мира наши, а скоро и до взрослых доберемся. 

До взрослых добрались в 2008-м, а следующего золота МЧМ пришлось ждать до 2011-го. И так вышло, что это был первый за много лет турнир, который я вообще не смотрел. Мы с друзьями укатили встречать Новый год в Барселону, и там это было проблематично: Рамбла, Парк Гуэль, Саграда-Фамилия, «Камп Ноу», дубль Педро в ворота «Леванте» – ну, вы понимаете. 

Но за новостями я следил, поэтому знал, что благодаря нападающему Голубеву, вратарю Шикину и штанге наши прошли шведов по буллитам и попали в финал на Канаду. А к финалу я как раз должен был вернуться. 

Но в теплой январской Барселоне при стабильных +15 перед самым вылетом я умудрился дико простыть. Поэтому обратная дорога с пересадкой в Брюсселе показалась просто адом, а выдержать после этого еще и ночной просмотр хоккея было объективно тяжело.

Я продержался два периода. Ни разу их с тех пор не пересматривал, поэтому могу, конечно, ошибаться, но в памяти осталось ощущение беспомощности наших перед канадцами. По крайней мере, именно так я себя оправдывал, выключая телевизор во втором перерыве при счете 0:3.

Когда проснулся, конечно, сразу открыл ноутбук. На топе Sports.ru был такой заголовок: «Этот бой не забыть нипочем»

Антон Руднев, редактор отдела хоккея

«Они готовы спать в коньках», – говорил Юрий Розанов на минимальной громкости про канадцев в середине первого периода. Я оглянулся вокруг – и казалось, что говорит он о моих друзьях, дрыхнущих рядом. Спать в тот момент они готовы были в чем угодно – лишь изредка некоторые поднимали голову, продирали глаза и спрашивали: «Ну че там?». А там было 1:0 в пользу Канады, еще робкие наши и мое жуткое желание вздремнуть.

Но такой вариант исключен – знакомый редактор с федерального сайта попросил меня написать о матче, чем бы он ни кончился. И смотреть бы хоккей ответственно дома, под чай, но приехавшие погостить в Омск бывшие одногруппницы нарушили все планы. Разумеется, на предложение тусить я сначала вежливо ответил, мол, не знаю, надо поработать – но услышал в ответ: «Да ты чего, пошли!». «Ну, ты сопротивлялся, как мог», – на этих мыслях моя задница устремилась к приключениям.

Изначально договоренности нашей большой компании были такие: гулеваним на съемной хате друга до часу-двух, ложимся спать на 4-5 часов и просыпаемся к финалу МЧМ (он начинался в 6:30 по местному времени), вместе болеем. Но что-то пошло не так: успокоились все только за полтора часа до матча, а мне еще и не спалось – я пока написал вступление к тексту. Массового подъема к стартовому вбрасыванию тоже не наблюдалось – я одиноко сидел напротив телевизора, остальные в лучшем случае с прикрытыми глазами слушали Розанова и Крабу.

К концу второго периода я жалел, что согласился работать в эту ночь, и презирал своих спящих друзей и подруг. Когда кто-то спрашивал, что происходит, я, пародируя интонации Дмитрия Губерниева, орал на всю квартиру так, чтобы окончательно отбить друзей у сна – удалось только с голом Панарина, потому что «встанем мы сейчас с кровати – и Россия встанет с колен! Гол забил умница Артемий из «Витязя» – отличник учебы, обладатель гран-при школы за лучший скворечник и рекордсмен по переведенным через дорогу бабушкам! Вот какие люди бьются за страну! Вперед, Россия! Оле!».

С голом Кицына проснулись все окончательно, а мне настрого запретили возвращаться к привычному тембру голоса – хоть и бесило, но на фарт. С шайбой Тарасенко не спали уже даже соседи, потому что «все спящие сейчас, в этот великий камбэк сборной, должны быть депортированы из страны! Нашей великой Россиюшке нужны только патриоты – как Володенька Тарасенко, словно Альбина Ахатова закрывший только что нужную мишень. Вперед, Россия! Оле!».

Вакханалия продолжилась и дальше: после четвертой шайбы я, эконом-вариант Губерниева, вместе со всеми перешел на открытое только что шампанское («Не простое шампанское, а Советское – именно с таким шампанским впитываются традиции советского хоккея!»), а после пятого гола просто начались танцы.

В девятом часу утра голос был сорван и немного пьяненький, а все заготовки по тексту, написанные после второго периода, пошли в корзину, но на эмоциях новый текст шел легко, как и новая партия праздничных напитков, за которыми сходили друзья, пока я добивал текст. В 11 часов матч повторял «Первый» канал (я не помню, чтобы они когда-нибудь еще так быстро и удачно работали с покупкой только что прошедшей спортивной трансляции) – и на этот раз в третьем периоде все-таки удалось послушать Розанова и Крабу.

Федор Маслов, глава соцредакции

Хоккей для меня – два матча с перерывом в 13 лет: финал Олимпиады в Нагано (первые Игры для меня – семилетнего парня) против чехов и финал МЧМ в 2011-м.

Тот величайший матч, после которого далекие от хоккея люди узнали о существовании молодежного чемпионата мира, я смотрел не полностью. И нет, не так же, как 90% зрителей, которые легли спать после второго периода, когда Канада, казалось, уничтожила Россию. Я в ту ночь совершенно случайно выбил джекпот.

В ночь матча жить было весело, но тяжело: режим из-за новогодних каникул был максимально сбит, суммарное количество выпитого за неделю алкоголя измерялось десятками литров, состояние – так себе. Часа в 4 утра мы с друзьями ворвались в квартиру после какой-то тусы в центре Питера, открыли остатки то ли вина, то ли коньяка и продолжили новогодний запой. Я врубил телек – по RU TV в это время обычно крутили мощные ретро-клипы типа «Руки вверх» или даже «Отпетых мошенников» – и с удивлением обнаружил хоккей, да еще и в прямом эфире. Хорошо знакомый по матчам АПЛ Юрий Розанов сообщил, что начинается третий период финального матча молодежного чемпионата мира Россия – Канада, счет после первых двух – 0:3. Ого, оказывается, сейчас такой турнир проходит? Ок, без шансов для наших, но пускай играют фоном.

Ни один хоккейный матч я не помню так, как тот, честно. Оп, и Панарин после отскока с пары метров отыгрывает первую шайбу. Круто, проиграем не всухую, но крошки от чипсов на блюдце по-прежнему интереснее. Ненадолго: тут же Кицын (вот за этой фамилией пришлось залезть в гугл) делает 3:2 – ой, а вдруг? Еще пять минут – Тарасенко, 3:3. Нет, парни, вы серьезно?

Дальше мы уже не сидели. Понимая, к чему все идет, абсолютно искренне болели за парней, о существовании которых не знали еще полчаса назад. Финальную сирену мы встретили громким звоном стопок и эмоциональным обещанием друг другу начать смотреть хоккей.

С тех пор я не посмотрел ни одного периода целиком. Да и вряд ли посмотрю – хоккей я по-прежнему не люблю, к тому же вряд ли мне повезет больше, чем тогда, в январе 2011-го.

Максимилиан Алфимов, редактор ленты новостей

Мазаль тов, я смотрел! История не очень веселая, но все-таки.

Помню как сейчас – был у бабушки. Матч я точно не ждал целенаправленно. Вернее, как: я знал, что он будет, сидел у телевизора с расчетом на то, что усну – ну и фиг с ним, а не усну – вообще прекрасно. Мне не спалось, а в деревне не так много развлечений в два или три часа ночи.

0:3 после двух периодов. Весь перерыв – а вообще даже сразу после третьего гола – я боролся со стойким желанием пойти лечь спать; хотелось очень сильно, а еще и Розанов. Я думал, что вытащить это просто невозможно. Разумеется, я заедал горе мандаринами – за ночь я, наверное, сожрал их больше килограмма. А еще там и бутерброды с чаем были… Впрочем, неважно!

Очень хорошо помню, что канадский кипер – Висентин, да? – упал, когда кануки выкатывались на лед перед третьим периодом. Об этом еще победоносно сообщил Голованов, если он комментировал, во время награждения. Первый гол я отметил мандаринкой. Второй – стал есть помедленнее. От четвертого я невероятно ##### (офигел) – к тому моменту я еще от третьего толком не отошел. Ну а пятый: «Никита Двуреченский!» – взвизгнул Розанов.

Я чуть не расплакался. Но не расплакался, это точно.

А как вы прожили утро 6 января 2011-го? Делитесь историями с нами!

Фото: REUTERS/Mike Cassese; Gettyimages.ru/Rick Stewart

Автор