«Мог бы тренировать Хуана еще сто лет, но так и не понял бы, куда его поставить». Что случилось с Вероном в «МЮ»

Верон был лучше Скоулза и Кантона, но все равно не заиграл в Англии.

Нахмуренный взгляд, пиратская сережка, усы подковой – Верон напоминал сразу всех плохих парней из кровавых боевиков Родригеса, а играл одновременно в стиле Зидана и Пирло.

В конце 90-х «Лацио» собрал одну из лучших полузащит мира с Недведом, Симеоне, Альмейдой и Консейсао, а Верон был лучшим из всех. Считалось, что именно его трансфер поднял «бьянкочелести» до золотого дубля в 2000 году. Свен-Йоран Эрикссон думал примерно так же: аргентинец забил на режим, устраивал дома регулярные ночные тусовки и не боялся штрафов – Хуану разрешали все, потому что игра «Лацио» зависела от его настроения.

В 24 года Верон был одним из самых совершенных игроков мира. Он контролировал темп игры и длинными передачами доставлял мяч партнерам с надежностью европейской почты. Реализовывал штрафные с 40 метров и забивал прямыми ударами с угловых. Совмещал жесткость Симеоне с техникой Тотти.

В 99-м Верон финишировал 8-м в голосовании на «Золотой мяч» – выше Недведа, Гиггза, Бергкампа и Зидана. Мало кто сомневался, что скоро он станет лучшим.

«Верон – уникум, – расписывал Марадона. – В мире мало футболистов, которые умеют все, и Хуан – один из них. Уверен, он станет великим».

В 2001-м «Манчестер» заплатил за аргентинца 42,6 миллиона евро. Для Англии деньги были рекордными, а игрок – нетипичным: в то время в премьер-лиге не было ни ритммейкеров, ни латиноамериканской joga bonito (красивой игры), а от полузащитников требовали что угодно, только не технику – некоторые британские опорники порвали бы связки, рискни они сделать рабону.

Так что гипертрофированный интерес к трансферу был вызван не только суммой – в английском футболе началась новая эра, и переход подхватил тенденцию. Финал Лиги чемпионов-2001/02 принимал Глазго, и Фергюсон планировал уйти на пенсию победой в родном городе. Сэр Алекс использовал хардкорную 4-4-2 и два года подряд проигрывал континентальным клубам с тремя полузащитниками в центре – Верон должен был сделать разницу, перестроив команду на 4-5-1.

«Верон великолепен, – Фергюсон был доволен. – Мы купили одного из лучших футболистов планеты, игрока мирового класса. Он принесет индивидуальность, в которой нуждается «Юнайтед». Нам нужны перемены».

Начало оправдывало ожидания. Во втором матче Верон отдал эстетскую голевую на Гиггза: выбрал самый выгодный и неочевидный вариант, который не сразу угадывается даже с телекамер. В следующих 6 играх забил 4 гола. В сентябре получил приз игроку месяца в премьер-лиге. В октябре двумя ассистами против «Олимпиакоса» вывел «Юнайтед» во второй групповой раунд Лиги чемпионов.

Параллельно Верон покорял одноклубников. Себастьян поселился в пригородном Хэйле (по соседству с Роем Кином) и записался на курсы английского, не пропустил ни одного командного ужина и победил британскую кухню, найдя несколько неплохих ресторанов. Новичок принес в командные собрания аргентинскую легкость и быстро сдружился со всеми, от игроков до охранников базы.

«Верон лучше, чем Кантона, – признался Скоулз. – Не знаю, добьется ли Хуан такого же влияния на команду, но он разностороннее и полезнее Эрика. Не поймите меня неправильно, Кантона был невероятен, но Верон просто лучше играет в футбол».

Правда, продлилось это недолго. Новая система разрушила командный баланс: защитники привозили, пытаясь контролировать мяч, Скоулз депрессивно мучился в атаке, сам Верон растерял форму и показывал класс редкими всплесками. К декабрю «Юнайтед» оказался на 9-м месте, и Фергюсон вернулся к 4-4-2.

«Манчестер» встряхнулся, выиграл 14 из 16 матчей и в марте возглавил таблицу, но чемпионом не стал. Верон привез единственный гол в матче с «Мидлсбро» – в те же выходные «Арсенал» победил, сбросил манкунианцев с первого места и не выпустил титул. Ходили слухи, что в тот вечер Верону досталось от Кина в раздевалке.

Через месяц «Байер» выбил «Юнайтед» из полуфинала Лиги чемпионов. Фергюсону снова пришлось опровергать слухи о том, будто два опытных игрока проучили Верона после игры (впоследствии Кин признался, что прессовал новичка, не дождавшись от него чудес). Тренер заявил, что пресса специально провоцирует Хуана (Аргентина досталась Англии в группе ЧМ-2002), а Рой Кин выдал одну из самых пронзительных речей в истории футбола:

«Мы больше не были голодными бойцами. Я впервые почувствовал это в ночь, когда мы вырвали победу у «Баварии». Лилось шампанское, все сходили с ума – но я видел, что нам просто повезло. Когда через год «Бавария» выбила нас из еврокубков, у меня заболело сердце.

Мы получили славу, статус героев и живых легенд. Нужно было потратить большие деньги после требла, выжечь самоуспокоение, продать тех, кому уже плевать на трофеи, в команды, которые не борются за них. К новому сезону эти мысли стали навязчивыми. Когда мы слушали гимн Лиги чемпионов перед ответным полуфиналом с «Байером», один из игроков дрожал. Он боялся. Играл за сборную, выигрывал чемпионаты, был звездой – и боялся идти вперед.

Проще всего сделать Верона крайним. Слава стоила нам всего. Ролексы, автомобили, особняки, обеспеченность на всю жизнь – мы забыли о футболе и утратили голод, который принес нам все это».

В следующем сезоне аргентинец зажег в Лиге чемпионов (4+4 и 9 побед в 9 матчах с ним – «МЮ» вылетел в четвертьфинале, когда Хуан пропускал матч из-за травмы), но не переубедил клубных боссов. Летом 2003-го «Юнайтед» за полцены продал Верона в «Челси». В Лондоне он продержался год: опять хорошо начал (1+1 в первых двух матчах в чемпионате), но тяжело травмировался и закончил сезон с 7 играми в АПЛ.

Верон провалился не только из-за адаптации

Верон провел в «Юнайтед» два года и ушел с неплохой для полузащитника статистикой: 11+16 в 82 матчах. Так что его трансфер сложно однозначно назвать провалом. Но переход в любом случае был неудачным – для самого аргентинца даже больше, чем для «МЮ».

Во времена «Лацио» он стабильно попадал в кандидаты на «Золотой мяч» и входил в число лучших игроков мира на своей позиции. Следующие несколько лет должны были стать его пиком, но премьер-лига перемолола карьеру Хуана – он так и не стал великим, хотя действительно мог.

Верон и английский футбол критически расходились во всем, от стиля игры до подхода к тренировкам. Аргентинец поплыл от британской свободы: в Италии его изматывали тренеры, физиотерапевты и диетологи, а в Англии игроки ели фастфуд и форму набирали через товарищеские матчи. У Себастьяна всегда были трудности с самодисциплиной, так что ничего хорошего из этого не вышло: к зиме он выдохся и в следующие полгода казался гусеницей, выползшей на трассу.

Второй проблемой был выбор позиции. Анализируя манчестерскую несостоятельность Верона, тактический гуру Майкл Кокс отметил сложности с интерпретацией игрока: «Он не был ни классической аргентинской десяткой, ни реджистой, а для бокс-ту-бокса оказался слишком вялым». В английском футболе для Себастьяна не нашлось ни места, ни роли.

«Верон – великолепный игрок с большим потенциалом и выдающимся видением поля, – вспоминал Фергюсон в автобиографии. – Но у него в любом случае не получилось бы в «МЮ». Проблема в том, что я не нашел для него подходящую позицию. Мы перепробовали все. Я мог бы тренировать Хуана еще сто лет, но так и не понял бы, куда его поставить».

Верон требовал особых настроек. Как и все аргентинские художники, он бросал свою зону и постоянно смещался к игроку с мячом, сбивая командный баланс. Чтобы сделать это преимуществом, Эрикссон построил игру «Лацио» под Себастьяна. Хуан играл в свободной роли и создавал численное превосходство в зоне владения, а в оставленную им зону вбегал другой полузащитник. При этом его постоянно страховал Альмейда или Симеоне.

Похожий трюк использовала сборная Аргентины. Верон формально играл опорника и больше, чем в клубе, участвовал в разгоне атак со своей половины, но во время позиционного владения поднимался к штрафной и оттуда вскрывал оборону. Как и Эрикссон, Бьелса рисковал ради Верона – Аргентина обычно играла в три защитника, чтобы страховать дирижера.

При этом Верон везде был плеймейкером – независимо от того, на какой позиции играл и насколько свободной была роль. Каким флангом атаковать, растягивать оборону в ширину или сыграть вертикально, подержать мяч или быстро лететь к воротам – это решал Себастьян, и при всем разнообразии способностей именно дирижерский талант определял его. «Манчестеру» не пригодилось ключевое умение Верона.

«Хуан был лучшим игроком, которого я видел, если не считать Кантона. На тренировках он делал вещи, о которых я даже не представлял, – говорил Ники Батт. – Но он не понял, что значит футболка «Юнайтед», не справился с темпом игры. Болельщикам не нужны были ни перекатывания мяча, ни передачи внешней стороной стопы. Они требовали крови и грома, паса Шмейхелю и выноса на Гиггза, атаки, атаки и еще раз атаки».

Верон пропал не потому что не справился с английскими скоростями, а потому что не смог подчинить их. Он тонко переключал темп, своевременно использовал перепас, но «Манчестеру» интеллигентный футбол аргентинца только мешал. Ритммейкер оказался излишеством в динамичном чемпионате, в котором всегда играют на одной скорости – максимальной.

Через несколько лет континентальные тренеры переделали британский футбол, но Верона там уже не было. Он так и не уловил смысла игры от ворот до ворот, все делал невпопад и много лет после грустно резюмировал манчестерский опыт: «Иногда это был уже не я. Английский футбол оказался бесконечно скучным».

Еще немного ретро: Фигу в 2000-м не хотел в «Реал», но Перес перехитрил его

Роналдиньо мог быть еще гениальнее, если бы решил проблему с прикусом

***

Телеграм автора

Подписывайтесь, не пропустите новые тексты

Фото: Gettyimages.ru/Elisenda Roig/Bongarts, Clive Mason /Allsport, Gary M. Prior/ALLSPORT, Alex Livesey /Allsport, Jeff Gross

Автор