Лучшая прелюдия к матчу: как создавался знаменитый «Футбольный марш»

В тридцатые годы прошлого века радио-репортажи с футбольных матчей начинались каким-то невнятным интершумом. А легендарному комментатору Вадиму Синявскому хотелось чтобы все было красиво. Синявский мечтал о своего рода джингле, понятной и яркой заставке для своих репортажей. 

Комментатор вращался в кругах творческой интеллигенции и был знаком со многими видными композиторами того времени. Стать автором футбольного гимна он предложил Дмитрию Шостаковичу. Он был известен как страстный футбольный болельщик, правда, по нынешним меркам совершил большой проступок для настоящего фаната. Композитор сначала болел за ленинградское «Динамо», но со временем его симпатии оказались на стороне «Сталинца», позже переименованного в «Зенит».

Шостакович был не просто болельщиком, а любителем продвинутой статистики того времени. Он вел таблицы с составами команда, авторами голов и просто пометками о ходе встреч. Сохранилось более пятидесяти писем с его подробными разборами игр.

Еще Шостакович пробовал себя в качестве спортивного журналиста, он писал заметки о футболе в «Вечерней Москве» и «Красном спорте». Кроме того композитор чтобы лучше понимать все нюансы правил окончил школу судей.

В музыке у Шостаковича тоже к тому моменту уже были футбольные темы. Он создал балет о футболе – «Золотой век», который сначала назывался «Динамиада». По сюжеты в нем встречаются команды из капиталистической страны и СССР.

Точных сведений о разговоре Шостаковича и Синявского не сохранилось. Известен лишь итог, Шостакович сославшись на свою занятость отказался. А вместо себя предложил их общего знакомого композитора Матвея Блантера.

Шел 1938 год и по всей стране уже гремел хит Блантера «Катюша». К слову, и это произведение получили свою спортивную жизнь. Правда чуть позже и не футболе, а в хоккее. Во время суперсерии 1972 года клавишник матча на монреальском «Форуме» начал наигрывать эту мелодии. Традицию подхватили и на следующих матчах.

Сам Матвей Блантер тоже был поклонником футбола. Он переживал за столичных армейцев (тогда команда называлась ЦДКА). Композитору понравилась идея футбольного марша. Синявский предоставил композитору полную творческую свободу, поставив единственное условие, марш должен длиться определенное время. А именно ровно столько, сколько занимает проход футболистов от подтрибунного помещения до центра поля.

Через несколько дней Блантер устроился на трибуне с секундомером. Оказалось, что необходимый хронометраж – ровно одна минута. Дальше Блантер спокойно досмотрел матч до конца и отправился с гурьбой болельщиков к станции метро «Динамо». Когда он ехал на эскалаторе вокруг него болельщики возбужденно обсуждали перипетии прошедшего матча. Этот гомон и стал катализатором в созданию мелодии. Основная тема гимна была готова, точнее она сформировалась в голове Блантера.

Приехав домой, музыкант исполнил на рояле только что написанную мелодию. Результат ему понравился и он спокойно лег спать. Утро вечера мудренее, но не в данном случае, проснувшись Матвей Исаакович понял, что он не помнит абсолютно ничего из вчерашнего сочинения. На помощь пришел сын композитора Владимир (сам талантливый музыкант), который знал о забывчивости отца. Когда сын накануне услышал новое произведение, он решил на всякий случай записать ноты. И оказался прав.

Первым (не считая сына) Блантер показал новый марш Дмитрию Шостаковичу. Более опытный композитор одобрил мелодию безоговорочно. Впоследствии, когда во время матчей звучали эти позывные Шостакович неизменно повторял всем болельщикам, сидящим рядом на трибуне:

«Слышите? Это наш Мотя написал!». Шостакович очень гордился своим другом.

Впервые марш зазвучал на всех стадионах страны уже после Великой Отечественной войны. С тех пор музыка непрерывно сопровождает матчи внутренних чемпионатов различных советских и российских лиг.

Впрочем в 2009 году марш мог перестать предварять спортивные событие. Причиной стал конфликт между Российской футбольной премьер-лигой и Российским авторским обществом. Авторское общество требовали положенных по закону отчислений за использование мелодии. Премьер-лига  проигнорировала обращение авторского общества.

«Премьер-лига обязана заключить с нами договор по поводу всей музыки, которая звучит и в перерывах, и после окончания матчей. В прошлом году мы получили государственную аккредитацию и за это время заключили соглашения со множеством организаций, в том числе спортивных, – с ледовыми дворцами, катками, фитнес-клубами. Ни у кого из них вопросов не возникло: закон есть закон. Но РФПЛ на наше обращение не отреагировала», – отмечал тогда в одном из интервью заместитель генерального директора РАО Олег Патрин.

По закону авторские отчисления должны поступать наследникам еще 70 лет после смерти автора (Матвей Блантер умер в 1990году).

«Если бы мы устроили концерт и использовали на нем чужие песни – тогда вопросов нет. Но в данном случае мы прокручиваем лишь 15-секундный ролик и не преследуем при этом никакой коммерческой выгоды. Не станем же мы требовать деньги за исполнение марша, скажем, с обнищавшей «Томи». В общем, считаем требования РАО абсурдными: люди ведь ходят на стадион не ради музыки, а ради футбола», – парировал в своем интервью — спортивный директор РФПЛ Роман Леонтьев.

Эту ситуацию разрешила внучка Матвея Блантера Татьяна Бродская. Она напомнила, что ее дедушка написал марш в дар футбольному сообществу и никаких  авторских отчислений ни ей, ни другим членам семьи не нужно.

Главная футбольная мелодия звучит и по сей день на российских аренах.

Автор