Капитан сборной Франции и пособник нацистов, казненный за измену: история Александра Виллаплана

От редакции. Вы в блоге Егора Мичурина где он собирает, классные истории про футбол, которые вы никогда не слышали. Хотите прочитать про Югославию 90-х – парней, которые могли изменить мировой футбол, выиграв все возможные трофеи или историю про Кройффа, от которого отказался «Аякс»? У Егора сотни историй и каждая по-своему уникальна. Подписывайтесь на блог и оставляйте комментарии! И поддержите автора плюсом.

 Сегодня рассказ про то, как участник первого чемпионата мира по футболу сменил капитанскую повязку на свастику.

Следующий день после Рождества 1944 года. Вторая мировая война близится к концу. За четыре месяца до этого французское Сопротивление при поддержке союзных войск освободило Париж, начав восстание против фашистов в ответ на высылку и казнь партизан, евреев и просто «неблагонадежных». После страшных лет, когда парижане были вынуждены жить в подчинении у немцев, свободолюбивые жители французской столицы могли наслаждаться воздухом свободы. Все, кроме одного человека.

Когда весь город праздновал, проводил время с друзьями и близкими, открывал подарки и молился о скором окончании войны, этот человек стоял на коленях с завязанными глазами у стены форта Монруж. Он не поколебался в своих убеждениях, а его лицо, даже скрытое повязкой оставалось таким же бесстрастным, как и его голос, прозвучавший твердо, когда он отказался от последнего слова. Расстрельная команда прицелилась в 39-летнего предателя, осужденного за государственную измену и многолетние издевательства над соотечественниками. Он сотрудничал с нацистами, отправляя евреев в концлагеря, отлавливая и подвергая невероятным пыткам членов французского Сопротивления, издеваясь над своими пленниками с изощренным садизмом. Этот человек заслуживал смерти.

 

«Présentez armes… En joue… Feu!»

Пули пронзили его тело, и предатель умер – слишком легко, слишком быстро, по мнению тех, кому посчастливилось остаться в живых после встречи с ним в военные годы. Но это был не обычный коллаборационист, которых в немалом количестве расстреливали по всей стране после освобождения от фашистов. Когда-то этот человек был известен не только на весь Париж, но и на всю Францию. Женщины мечтали о его ласках, мужчины искали его дружбы, а любители футбола с удовольствием пересказывали друг другу его подвиги на поле. Это был Александр Виллаплан, полузащитник и капитан французской сборной на первом чемпионате мира, который проходил в 1930-м в Уругвае.

***

Виллаплан родился во французском Алжире в 1905 году в рабочей семье, которая не слишком стремилась дать ему классическое образование, предпочитая, чтобы мальчик как можно раньше начал помогать семье материально. В 16 лет Александр в поисках заработка перебрался на южное побережье Франции, где жил его дядя. Здесь юноша окунулся в новую, кардинально отличавшуюся от прежней, жизнь, которая в отличие от сонного провинциального Алжира казалась молодому выходцу из семьи рабочих иммигрантов поистине сказочной.

20-е годы во Франции часто называли «Années folles» («сумасшедшие годы»). Страна до сих пор не оправилась от последствий Первой мировой войны, в ходе которой погибло 1.3 млн французов – самые большие потери в процентном соотношении к количеству населения среди всех воюющих стран. Во время второго премьерского срока Раймона Пуанкаре были проведены несколько реформ и потрачены миллиарды на восстановление городов, особенно на северо-востоке страны. В Париже расцвела культура уличных кафе, где художники-авангардисты, писатели и философы часами искали вдохновение, называя эти помещения «комнатами для идей» и соблюдали строгую диету из кофе и сигарет. Течение Ар-деко привлекало все больше и больше последователей в архитектуре, живописи, моде, став символом изысканности и гламура того времени. «Années folles» во Франции совпали с настоящим бумом джаза в Америке, так что вскоре парижские буржуа уже наслаждались кабаре, ночными клубами, казино и прочими радостями столичной жизни.

Сложно себе даже представить, насколько далека была эта бурная, переливающаяся манящими огнями, нескончаемая ночная вечеринка от того образа жизни, который вел Виллаплан до своего переезда во Францию. Возможно, именно этот контраст между пресным, серым, рабочим Алжиром и яркой, оглушающей, блестящей Францией и сформировал его мировоззрение. Садистская жестокость пока дремала в этом человеке, но жажда денег и красивой жизни начала проявляться сразу же после переезда. Футбольная карьера Александра началась с успешного просмотра в молодежную команду клуба «Сет» из одноименного города в Лионском заливе. В то время командой руководил шотландец по имени Виктор Гибсон, личность довольно загадочная.

Родившись то ли в 1881-м, то ли в 1882-м, Гибсон, согласно отрывочным сведениям, поиграл в шотландских клубах «Гринок Мортон» и «Фалкирк», прежде чем отправиться в испанский «Эспаньол». Доподлинно известно, что в «Сет» он попал в качестве футболиста в 1912-м, а уже через два года стал играющим тренером (ему тогда было не больше 23 лет), пребывая в этом двойном статусе до 1924 года. Несмотря на столь скудные биографические данные (неизвестны даже дата и место его смерти), не вызывает сомнения тот факт, что Гибсон оказал неизмеримое влияние на «Сет», заложив основу первой команды в истории Франции, которая сделала «золотой» дубль, выиграв Кубок и чемпионат страны в 1934-м. Именно при Викторе, фанате «Селтика», клуб утвердил новую форму, белую в зеленую полоску, в которой играет до сих пор, несмотря на понижение в статусе до любительского. Шотландский тренер разглядел в скромном с виду худощавом пареньке несомненный футбольный талант, и пригласил Александра Виллаплана в свой клуб. Под чутким руководством Гибсона будущий капитан сборной Франции сделал свои первые шаги в большом футболе и вскоре уже играл за основной состав «Сета», хотя ему едва исполнилось 17. Юноша внешне был благодарен своему тренеру, но, находясь среди товарищей, нередко отпускал в адрес наставника насмешливые комментарии, называя его «трамплином к богатству» и «лестницей в небо».

***

В отличие от Британии, профессионализм все еще был чужд французскому футболу. Игроки не могли получать официальную зарплату, и потому оформлялись на фиктивные должности в администрацию клуба. Подобные махинации стали настоящей школой мошенничества для Виллаплана, обладавшего, помимо футбольного мышления, задатками настоящего преступного стратега. В 18 лет, к примеру, полузащитник попросил у своего клуба чуть ли двукратного увеличения зарплаты и получил ожидаемый отказ. Тогда футболист, не связанный с «Сетом» официальным контрактом, отправился в команду из второго дивизиона «Вержез», который тогда финансировался компанией по производству минеральной воды «Перрье», где после просмотра и нескольких товарищеских матчей тут же получил требуемое. «Сет» попытался вернуть Александра, но тот попросил уже в три раза больше, чем получал раньше – и добился своего, поскольку был действительно талантливым игроком с большим потенциалом – но при этом не менее талантливым манипулятором.

После этой комбинации молодой Виллаплан понял, что может зарабатывать огромные по тем временам деньги – но его алчность была бездонной пропастью, привлекавшей полузащитника, который не мог оторвать взгляда от ее черных глубин. В 1924-м игра Александра в полуфинале Кубка Франции привлекла к нему внимание тренера молодежной сборной страны, в которой футболист провел несколько матчей, пока не дебютировал в 1926-м за главную национальную команду в матче с Бельгией, который французы выиграли со счетом 4:3. Всего за четыре года Виллаплан сыграл за свою сборную 26 матчей.

Когда футболисту исполнилось 22, он решил, что пришла пора сменить клуб. Главным претендентом на талантливого хавбека стал «Ним», который и выиграл борьбу за игрока, предложив тому очередную фиктивную должность с очень привлекательным окладом. До того момента, когда футбол во Франции приобретет профессиональный статус оставалось еще несколько лет, но это мало волновало Виллаплана. Но в том же году футболист впервые столкнулся с травмами, которые оставили его за бортом национальной сборной, безвольно проигравшей португальцам (0:4), испанцам (1:4) и англичанам (0:6). Впрочем, когда казалось, что ниже падать уже некуда, в Будапеште прошел выставочный матч «Ференцвароша» против сборной Франции, в ходе которого легендарный нападающий клуба, один из величайших венгерских футболистов Йожеф Такач забил шесть мячей, а французы проиграли со счетом 1:13.

После двух лет проведенных в «Ниме» Виллаплан вновь оказался в новом клубе, и на этот раз его выбор пал на парижский «Расинг», одну из старейших команд Франции, которая как раз начала глобальную перестройку, надеясь сместить с трона главного столичного клуба «Ред Стар». К тому времени Александр считался одним из лучших игроков Франции и ключевым футболистом национальной сборной, в которой он к тому же, несмотря на свой относительно юный возраст (24 года) был капитаном. Полузащитник с удовольствием окунулся в столичную жизнь, где дни были посвящены тренировкам, вечера – играм, а ночи – не всегда безобидным удовольствиям. Виллаплан быстро стал завсегдатаем лучших казино и кабаре Парижа, а вскоре пристрастился и к скачкам, весело прогуливая свои солидные гонорары, которые, как скоро стало понятно, имели неприятное свойство стремительно таять без следа. Возможно, Александр Виллаплан стал первым «плохим парнем» в истории футбола – он бы органично смотрелся в компании с Балотелли, Муту или Фелипе Мело.

***

В 1930-м сборная Франция отправилась на первый в истории чемпионат мира по футболу в далекий Уругвай, став одной из четырех европейских команд, наряду с Югославией, Бельгией и Румынией, рискнувших отправиться в это непростое путешествие. Полузащитник французов Люсьен Лоран стал автором первого забитого мяча в истории чемпионатов мира, поразив ворота сборной Мексики на 19-й минуте матча. Франция победила со счетом 4:1.

Виллаплан крайний слева в верхнем ряду

Но дальше удача отвернулась от французов во главе с Виллапланом. Сначала их обыграла Аргентина, благодаря единственному мячу, который забил великий Луис Монти, а затем и Чили, причем с тем же счетом. Сборная Франции не вышла из группы, а ее капитан сыграл за национальную команду еще в одном матче, когда французы проиграли бразильцам в товарищеском матче 2:3, а затем неожиданно для всех решил уйти из сборной в 24 года. Расчетливый Виллаплан не видел большого смысла подвергать себя опасности получить очередную травму без достаточных для этого оснований, а денег игра в сборной не приносила.

В 1932-м футбол во Франции получил статус профессионального, после чего Александр получил крайне выгодное денежное предложение из крошечного клуба «Антиб» с юга страны, игравшего в то время в Лиге 1, куда и перешел, недолго думая. Но вместо того, чтобы спокойно продолжать карьеру, наслаждаясь высокой зарплатой и сочными бонусами, Виллаплан оказался замешанным в один из главных скандалов в истории французского футбола. То, о чем лишь подозревали, пока футболист играл в парижском «Расинге», вскрылось в «Антибе», навсегда уничтожив репутацию бывшего капитана национальной сборной и одного из лучших игроков страны.

Французская лига в то время была разделена на Северную и Южную секции, каждая из которых состояла из десяти команд. «Антиб» возглавил таблицу на юге и должен был сыграть с заведомо более сильным «Олимпик Лиллем» (будущим клубом «Лилль») из Северной секции. Однако, незадолго до встречи, вскрылись махинации «Антиба», который был вовлечен в целый ряд договорных матчей. Клуб был дисквалифицирован, его тренер получил пожизненный запрет на любую деятельность, связанную с футболом, а Александр Виллаплан, которого подозревали в том, что он был одним из организаторов договорняков, был просто уволен из клуба за отсутствием прямых доказательств его вины. Несмотря на скандальный шлейф, тянувшийся за полузащитником, он по-прежнему считался сильным футболистом, способным усилить любую команду. В то время как одни клубы не желали иметь с ним дело из-за его репутации мошенника, другие не отличались подобной принципиальностью.

В 1933-м Виллаплан перешел в «Ниццу», где его тут же назначили капитаном команды. Но здесь 28-летний футболист показал себя с худшей стороны. Он опаздывал на тренировки, пропускал матчи, предъявляя в качестве оправдания фальшивые заключения врачей, и проводил почти все свое время на скачках и в казино. По итогам сезона «Ницца» вылетела во второй дивизион, а Александр был уволен. Теперь уже мало кто хотел видеть полузащитника в своей команде, однако и здесь Виллаплану повезло. Его старый знакомый Виктор Гибсон, когда-то давший игроку путевку в большой футбол, позвал его в свой небольшой клуб из Бордо «Хиспано-Бастидьен». Несмотря на все усилия тренера вдохнуть новую жизнь в футбольную карьеру скандального игрока, Александр редко появлялся на тренировках, постоянно испытывая терпение Гибсона и руководства клуба. Последней каплей стало участие Виллаплана в очередной афере, на этот раз с подкупленными жокеями на скачках в Париже и на Лазурном берегу. Присяжные признали Александра виновным, после чего он получил тюремный срок и навсегда распрощался с футболом. До 1939-го Виллаплан еще несколько раз попадал в поле зрения полиции, и вновь отсидел в тюрьме несколько месяцев, но потом в Европе началась война, предоставившая мошенникам вроде Александра отличную возможность разбогатеть, наживаясь на чужих страданиях.

***

Нацистское вторжение во Францию было быстрым и по-немецки выверенным. Германия нарушила государственную границу 10 мая, а уже 14 июня фашисты вошли в Париж, который четыре дня назад покинуло французское правительство. Применив вечный принцип захватчиков «разделяй и властвуй», немцы воспользовались помощью местных жителей, чтобы спокойно удерживать город в своих руках. Аферист Анри Лафон стал одним из первых, кто добровольно предложил свою помощь новым хозяевам Франции. Высшее руководство немецких войск вначале недоверчиво отнеслось к предполагаемым талантам Лафона, но после того, как тот выследил главу бельгийского Сопротивления, назначило мошенника главой французского гестапо, вместе с бывшим офицером полиции Пьером Бонни. Их главной целью, впрочем, вовсе не была поддержка идеологии Гитлера или стремление уничтожить как можно больше евреев. Они просто хотели разбогатеть, и добивались этого всеми возможными способами. Лафон затребовал все уголовные дела на его бывших товарищей, отбывавших наказание в тюрьмах, и договорился об их освобождении, собрав таким образом настоящую банду. Эти люди могли объявить врагом режима любого богатого француза, чтобы передать его в гестапо и ограбить его дом. Кроме того, они рьяно охотились на евреев, поскольку за их поимку нередко обещали неплохие деньги. Роберт Пакстон, известный исследователь фашизма и автор книг о режиме Виши, писал:

«Лафон и Бонни стремились завербовать любого, кто мог быть им полезен, и предыдущие судимости кандидатов на вербовку были, скорее, плюсом, а не минусом. Преступники вообще довольно часто использовались нацистами и их помощниками, чтобы сконцентрировать евреев на юге Франции. Они были гораздо эффективней регулярной полиции, поскольку не были подвержены угрызениям совести или моральным предубеждениям, а просто получали деньги за свою работу».

Штаб-квартира французского гестапо («Карлингю») располагалась в доме номер 93 по улице Лористон. Александр Виллаплан, который присоединился к организации в качестве простого шофера еще в начале оккупации, был здесь частым гостем. Лафона привлекала присущие бывшему футболисту жестокость и неуемная жажда денег, поэтому он быстро продвинул Александра в иерархии Карлингю от мелкого контрабандиста золота до бригадира, поставив его во главе иммиграционного подразделения по борьбе с повстанцами под названием «Бригады Северной Африки» («BNA»).

Здесь выходцы из африканских колоний во всей возможной жестокостью расправлялись с бойцами французского Сопротивления, а бывший капитан сборной Франции сменил синюю форму на черный китель оберштурмфюрера СС.

Жестокость Виллаплана порой не знала границ. Он лично принимал участие в пытках и расстрелах, а однажды лично казнил одиннадцать юношей в возрасте от 17 до 26 лет в Муссидане, на юго-западе страны. Тела участников Сопротивления после расстрела были сброшены в придорожную канаву. Некоторые жестокие сцены с участием BNA были описаны Филиппом Азизом в его книге «Бесстыдное предательство» о французских коллаборационистах:

«После получения информации от одного из источников в гестапо Периге, Алекс и трое его людей ворвались в дом Женевьев Ленар, обвиняемой в укрывательстве евреев. Они грубо обыскали помещение, после чего Виллаплан схватил 59-летнюю мать шестерых детей за волосы и закричал ей в лицо: «Где твой еврей?» Когда она отказалась отвечать, Алекс вытолкал ее за дверь прикладом винтовки и отвел за дом, где заставил смотреть, как двое его соратников подвергают пыткам крестьянин с соседней фермы. После пыток огнем их застрелили с близкого расстояния. В это время другие подчиненные Виллаплана нашли еврея, Антуана Бахмана и привели к Алексу, который избил его и арестовал, а затем потребовал у Женевьев 200.000 франков за ее освобождение».

По невероятному стечению обстоятельств, в то же время в французском Сопротивлении боролся против нацистов югославский футболист Иван Бек, бывший нападающий клуба «Сет», того самого, в котором начинал свою карьеру Виллаплан, правда, пришел он туда через четыре года после перехода полузащитника в «Ним».

Иван Бек

Мало того, Бек играл в составе сборной Югославии на ЧМ-1930 и забил 3 гола в 3 матчах, став бронзовым призером соревнования. В 1933-м Иван принял французское гражданство, после чего сыграл пять матчей за французскую сборную. В составе «Сета» югослав стал двукратным обладателем Кубка Франции и чемпионом страны, затем успешно выступал за «Сент-Этьен», забив 103 мяча в 108 играх. После начала оккупации форвард решил сражаться за свою новообретенную родину в рядах Сопротивления, хотя легко мог уехать в Югославию. Сравните этот поступок с поведением бывшего капитана сборной Франции и француза по крови, лживым и жестоким человеком, который предал свою страну при первой же возможности.

***

В июне 1944 года союзные войска высадились в Нормандии. Нацисткий режим зашатался и должен был неминуемо пасть, когда Александр Виллаплан, встревоженный гибелью своих покровителей, заметался, безуспешно пытаясь скрыть свою неприглядную роль в качестве пособника фашистов. Он пытался скопить побольше денег и сбежать из страны, прикидываясь перед богатыми французами двойным агентом, вынужденным работать на нацистов, но тайно спасающим от них бойцов Сопротивления и сочувствующих ему – за умеренную плату, естественно. Александр под покровом ночи приходил в дома состоятельных парижан и «открывался» им, сообщая, что они на крючке у гестапо, но он, патриот, вынужденный носить ненавистную фашисткую униформу, спасет их, рискуя собственной жизнью. Для этого надо лишь подкупить кое-кого. Обычной таксой оберштурмфюрера была сумма в 400.000 франков, с которой состоятельные люди охотно расставались. Но воспользоваться своими богатствами Виллаплан так и не сумел. В августе 1944-го Париж был освобожден в ходе восстания, и выживших членов Карлингю захватили в плен. Правоохранительные органы признавались, что было настоящим подвигом доставить задержанных в тюрьму, поскольку их едва не линчевала толпа прямо на улице. Вместо этого, Лафона, Бонни, Виллаплана и других ожидал суд.

Бонни и Лафон на суде

Речь прокурора во время слушаний дела бывшего капитана сборной Франции вызвала настоящие рыдания в зале.

«Они (BNA) грабили, насиловали, убивали и сотрудничали с нацистами, чтобы совершать не поддающиеся описанию зверства. Они оставляли пепел, руины и кровь на своем пути. Один из свидетелей показал, что видел собственными глазами, как эти нелюди снимают драгоценности с окровавленных, бьющихся в предсмертной агонии тел. Виллаплан руководил этими ужасами, спокойный и улыбающийся. Его психология отличалась от психологии других членов банды. Он и сам признает, что всегда был интриганом и с удовольствием манипулировал людьми. Изучив его дело, я могу утверждать, что Алекс – это прирожденный аферист и мошенник, которому свойственно устраивать шоу перед своими жертвами, давая им ложные надежды и извлекая из них максимальную выгоду. Он использовал все свои способности, чтобы убивать и пытать слабых и шантажировать ложными надеждами сильных».

26 декабря 1944 года Александр Виллаплан был расстрелян у стен форта Монруж и похоронен в безымянной могиле, местонахождение которой неизвестно до сих пор. Была ли с помощью этой казни восстановлена справедливость? Быть может, да, хотя и кажется, что искупить боль страны, один из сынов которой, бывший капитан ее национальной сборной, хладнокровно уничтожал своих соотечественников ради банальной наживы, не представляется возможным. Виллаплан был одним из тех людей, жестокость и беспринципность которых долгое время оставались незамеченными окружающими, пока не оказались открыты для всеобщего обозрения. У любого исследователя есть соблазн анализировать жизнь монстра в человеческом обличии, чтобы найти причину, по которой это чудовище стало таковым – нашей природе свойственно искать логичные объяснения всему происходящему.

Но в случае Александра Виллаплана, по-видимому, никаких дополнительных исследований проводить не стоит – все указывает на то, что это был обычный алчный мошенник со склонностью к жестокости, которому повезло обладать футбольным талантом.

–-

История Луиса Монти, единственного футболиста, сыгравшего в двух финалах ЧМ за две разные страны

–-

Все тексты Егора Мичурина, аккуратно разложенные по темам, можно найти на его сайте

Автор