История уругвайца, которого Зидан называл богом

И назвал в честь него старшего сына.

Сегодня сложно поверить, что гигант Зизу во всем копировал малоизвестного латиноамериканца. Мир забыл Энцо Франческоли, а многие вообще не знали его: большую часть карьеры он провел в Южной Америке, а семь лет в Европе почти целиком пришлись на маленькие «Кальяри» и «Расинг» из Парижа. «Марсель» был единственным топ-клубом в его карьере: там Энцо отыграл год, победил в лиге 1 и дошел до полуфинала Кубка чемпионов.

Слава и наследие уругвайца быстро превратились в локальные, такой же стала память о нем. Он абсолютная звезда в Южной Америке, но в Европе его помнят всего несколько поколений из Италии и Франции. Ровесники из других стран видели максимум десяток полузабытых игр каких-то середняков, а поколение 90-х не вспомнит о нем почти ничего – только нарезки.

При этом многие называют Энцо лучшим игроком в истории Уругвая. Пеле включил его в топ-100 лучших игроков XX века. Марадона считал единственным мужчиной в Аргентине (а он играл в «Ривер Плейте»), достойным уважения. Сантьяго Солари и Луис Суарес ловили каждое движение. Зидан назвал старшего сына в его честь.

Франческоли предвидел вымирание десяток и играл сразу в нескольких ролях

Энцо разогнал карьеру в семейной атмосфере маленького «Уондерерс», быстро превратился из нового Скьяффино в первого Франческоли и после Кубка Америки-1983 не сходил с первых полос. В финале Энцо забил с игры, а когда судья отменил гол (увидел фол на другом уругвайце) – то уложил в девятку со штрафного. После этого перешел в «Ривер», трижды стал лучшим бомбардиром лиги и в 84-м был признан лучшим игроком Южной Америки.

В Аргентине был еще не тот Франческоли, которому подражал Зизу – эта история начнется в 86-м, когда уругваец высадится в Париже и с ходу станет лучшим легионером Франции. На первом этапе карьеры Энцо называли «девятым с половиной номером»: он играл оттянутым нападающим и забивал под 30 голов за сезон.

Возможно, карьера Зидана получилась бы иной, если бы Энцо остался форвардом. Но в 85-м тренер «Ривера» Эктор Вейра передвинул уругвайца на 15 метров в глубину. Франческоли заиграл на позиции между центральным и атакующим полузащитником, открывался между линиями и атаковал из глубины.

Уникальность Франческоли была в максимально универсальном стиле. Энцо совмещал несколько ролей, был и режиссером, и главной звездой представления: сам забивал, сам задавал ритм и управлял игрой. Солари писал, что его кумир на запредельном уровне исполнял все:

«Знаете, с игроками вроде Франческоли совершенно неважно, кто вы и где: рядом с ним в центре поля, на трибуне или дома перед телевизором. Такие как он – это и есть футбол, а все остальные – зрители. Энцо был уникумом, летал в двух миллиметрах над газоном. Его пасы приходили с подсказкой, что делать с мячом дальше. В траектории удара он сразу предусматривал блок или рикошет. Пластика, техника, отсутствие лишних движений и архитектурный подход к управлению игрой делали эффективным все, что он делал. Он был призраком, воплощением элегантности».

Франческоли постоянно двигался и мало напоминал статичных плеймейкеров 80-х: вдохновленный голландским тотальным футболом, он уловил структурные изменения в игре и убил в себе классическую десятку гораздо раньше, чем началось глобальное вымирание роли. Большинство плеймейкеров 80-х сложно представить в современном футболе, но Энцо вписался бы идеально.

«Футбол изменился, фиксированных позиций больше не существует, – объяснял Франческоли. – Защитники учатся атаковать, а нападающие – прессинговать. Появились требования к физике, которые увеличили скорости. Нужно постоянно двигаться, без мобильности сложно добиться успеха».

Франческоли назвали бы гением только за глубину понимания игры, но гиковое совершенство затмил его дриблинг – изобретательный и воздушный. Принц редко касался земли всей стопой, только носками ног, и с трибун казалось, что он парит над полем. В сером «Расинге» смотреть было не на что, поэтому зрители ходили на Франческоли. Он по умолчанию был примой любой игры.

Энцо легко уходил от соперников и никогда не передерживал мяч – еще одна вещь, которую подсмотрел Зидан: «Меня поразила техника Франческоли. Я увидел игрока, которым хотел стать сам. В кумире всегда есть черта, которая особенно выделяется, и меня восхищал его дриблинг. Энцо был богом».

Зидан во всем подражал Франческоли. Уругваец тоже боднул соперника в финале

Божественная техника Франческоли купила юного Зизу. Он подражал молчаливости кумира, манерам и стилю игры. За каждым финтом, неожиданным пасом, даже за позицией Зидана на поле стоял стиль уругвайского волшебника. Он был прямым наследником футболиста, который почти не играл в топ-клубах.

«Я восхищался им, копировал финты и жестикуляцию. Делал все, чтобы стать как Энцо, – вспоминал Зидан. – Франческоли вдохновил меня. Его игра завораживала. По утрам я гулял вокруг стадиона, чтобы увидеть его тренировки».

В 1996-м Зизу встретился с кумиром в Межконтинентальном кубке и рассказал, как каждый день смотрел записи его матчей. «Ювентус» выиграл, а Энцо подарил французу футболку. Потом Зидан стал звездой, божил в «Ювентусе» и «Реале», но дома и на сборах надевал форму «Ривер Плейта» с девяткой Франческоли на спине.

Правда, Зидан был намного горячее: нарушал правила, ссорился и получал красные. Латиноамериканский принц был другим, непривычно спокойным и сдержанным. Он психанул всего однажды:

«В финале Кубка Америки-1987 я ударил головой чилийца Фернандо Астенго, и рефери справедливо удалил меня. До этого он жестко нарушил на мне, я надорвал мышцу и с трудом двигался – естественно, я был взбешен. Так что когда он ударил Антонио Альсаменди и приблизился ко мне, я не сдержался и боднул его. Астенго упал, хотя я едва дотронулся до него.

Хотелось убить себя – сложно принять удаление в финале. Когда Зидан сделал то же самое в финале чемпионата мира, мне стало плохо».

***

И все-таки Франческоли не стал суперзвездой. Он дважды отказал «Ювентусу», который искал нового Платини. Эпично ошибся с «Расингом»: парижане прокачались деньгами Жан-Люка Лагардера и готовились к великой эпохе, но в реальности держались только на Энцо и вылетели из лиги 1 сразу после его ухода. В 32 года вернулся в Аргентину и зажег перед уходом: в 95-м стал лучшим игроком континента и выиграл Кубок Америки, а через год победил в Кубке Либертадорес.

В последнем матче Франческоли замкнул головой навес Солари: Сантьяго выиграл 10 титулов с «Интером» и «Реалом», но тот кросс считал одним из лучших моментов карьеры.

У Франческоли был сумасшедший талант – одного отблеска хватило на запуск карьеры Зидана. Энцо наверняка добился бы большего, но всегда оставался романтиком:

«Хочу, чтобы после завершения карьеры обо мне говорили: «Да, замечательный футболист, но какой человек!» Хочу, чтобы Бето Алонсо вспоминал: я играл с Франческоли, он был классным парнем. И чтобы Пумпидо и Гальего здоровались со мной через тридцать лет. Потому что дело вообще не в футболе – важно быть хорошим человеком».

В 1995-м у Зизу родился сын, которого он назвал в честь кумира. Энцо Зидан тоже стал футболистом, долго искал место в «Реале» и сейчас играет за «Райо Махадаонда». Он жаловался, что фамилия отца давит на него, и поэтому играет с именем на футболке.

Что ж, если все дело в давлении, то отец не оставил ему шансов. Потому что Энцо носит имя волшебника, от которого улетал даже Зизу – и этому имени тоже нужно соответствовать.

***

Телеграм автора

Подписывайтесь, не пропустите новые тексты!

Фото: twitter.com/CARPoficial; Gettyimages.ru/Ben Radford/Allsport; REUTERS/DyN-Luciano Thieberger; Gettyimages.ru/Dean Mouhtaropoulos

Автор