Испанская футбольная философия трещит по швам

Мне повезло. Уже полтора года я играю в футбол в интернациональной команде. Нас 15-20 человек и мы раз в неделю гоняем пятнистого в зале, ни на что не претендуя. Состав примерно такой: два иранца, финн, турок, трое русских, эстонец, три испанца, итальянец, аргентинец, египтянин, пакистанец, чех и бразилец. Как всегда, футбольные правила, когда вы просто собираетесь, что называется, с посонами, заключаются только в громогласном возгласе «Fault, б…ть!». В остальных случаях, мы старательно изображаем друг перед другом видавших виды Винни Джонсов, не замечая травм, от которых может и пару месяцев стоило бы лечиться под строгим присмотром врачей. Но так делают не все.

Испанцы и латиноамериканцы через некоторое время стали вести себя иначе. Сначала мы этого не замечали, ведь все происходило постепенно. Магическим образом они стали чаще побеждать, при том что теперь из отведенных нам двух часов в неделю, 15 минут мы проводим в спорах по поводу разных эпизодов.

— Ну, черт возьми, парень, я же видел, что тебе мяч в руку попал, свинота ты севильская!

— Ни фига подобного, не попадал, вон, спроси у уборщицы, которая соседний зал моет, она ничего не видела!

И когда за игру происходит несколько таких эпизодов, остальная часть ребят начинает всячески фрустрировать, что мгновенно отражается на качестве игры. Понятно, что будь нам всем лет по 15, то вопрос решился бы парой сломанных в перерыве носов, вот только мы ж все взрослые люди с высшим образованием и синдромом опухшего благородства. Но вы не думайте, что все так просто. После игры в раздевалке мы очень мило общаемся (показываем, кто босс этой качалки). Испанец Диего, например, скрипач-виртуоз, который приехал к нам в город в магистратуру. Аргентинец Сэмюель — специалист по кибербезопасности. Кому и за что тут пятак вминать?

Спустя некоторое время мы начали всей гурьбой ходить в бары смотреть самые яркие футбольные вывески. Испанцы и латиноамериканцы, разумеется, всегда яро поддерживают своих: Реал, Барселона, Атлетико и, что удивительно, ПСЖ. Мы долго выведывали, почему они предпочитают ПСЖ, например, МанСити, но добиться четкого ответа у нас не получилось. И за просмотром этих футбольных матчей стало многое проясняться. С солидным удивлением я обнаружил, что из-за разницы менталитетов, я смотрю и играю в футбол совсем не так, как это делают те же испанцы и латиноамериканцы. Сейчас постараюсь объяснить, но практически уверен, что у меня не получится, за что я навлеку на себя гнев всем известных глоров.

Правильные правила

Футбол — игра до отупения простая. Лупишь по мячу всеми частями тела, кроме рук, стараясь попасть в раму определенных размеров. В воротах стоит индивид, который может пользоваться руками, но в строго отведенном для него сухом прохладном месте. Еще есть офсайд. Очень просто, вот только IFAB ежегодно выпускает горсть новых футбольных регуляций, согласно которым в эту игру можно выиграть или проиграть. Среди них, например, запрет на натягивание футболки на свой безмозглый череп, после того, как ты забил важнейший гол, который сулит тебе премиальные размером с пять автомобилей Рено Логан. Так произошло намедни с игроком Сассуоло Мехди Бурабия, который на 27й минуте всадил голешник в ворота Торино, обтянул свой скальп футболкой и получил вторую желтую карточку, из-за чего его клуб и проиграл. Справедливо это? Абсолютно справедливо, в правилах же это черным по белому написано, а значит Мехди — клинический идиот. Возникает лишь один вопрос, как пользоваться этой справедливостью и влиять на нее.

Мой предыдущий текст, после которого я ушел в подполье на целый год, повествовал о небольшой бреши в футбольных правилах, благодаря которой Карим Бензема забил курьезный гол в ворота Ливерпуля в финале Лиги Чемпионов. Текст вызвал у населения спортсру бурю взаимоисключающих эмоций, смешанных с говном. С моей точки зрения, почти каждое футбольное правило, несмотря на видимую простоту, является чем-то шатким и спорным. Я посвятил их изучению много времени, ибо в один из периодов своей жизни хотел стать футбольным судьей. Но оказалось, что с точки зрения беллетристики, эта тема вообще никому не интересна, а значит рассусоливать, допустим, что гол Ориги с паса Трента Александра-Арнольда в ворота Барсы можно было смело отменить, я не буду. Зато я скажу, что этот гол — это великая насмешка над всей гегемонией испанского футбола последних лет. Этот гол придумали лучшие сценаристы, которые несколько сезонов подводили к развязке, а потом росчерком пера вонзили яркий финальный аккорд, но об этом позже. 

Любимая мразь

Испанцы — великие эксплуатанты. Первая подобная мысль пришла мне, когда Луис Суарез перешел в Ливерпуль. Да, я знаю, что Уругвай — это не Испания, но пару сотен лет назад он ей был, а значит он вполне может считаться для испанцев Древней Корсунью, невосполнимой утратой и главной геополитической катастрофой 18 века. Так вот, я, хоть и болею всей душой за Флитвуд Таун, очень переживаю за Ливерпуль. Через некоторое время после перехода, Суарез освоился и превратился в форменную мразь, добывающую мерсисайду такие важные очки. И когда Луис впился зубами в Кьеллини, я подумал: «Вот же сволочь! Но он наша сволочь!». Сразу понятно, что обороняться против Суареза — это сущая пытка, ведь мало того, что он неплохо играет, так он еще и изведёт тебя бесконечными симуляциями, подлыми ударами, задержками, хамством и нетерпимостью. Когда Суареза продали, все болельщики Ливерпуля испытали смешанные чувства — депрессия + облегчение. Это сейчас в видеоподборках LFC TV только его голы Норвичу, а я бы посмотрел на видеоподборку его тёмной стороны. Через некоторое время тот же спектр чувств испытали фанаты Челси, когда за них выступал Диего Коста.

И вот перенесёмся на год назад. Серхио Рамос ломает руку Салаху, а я в этот момент нахожусь в баре с бутылкой отличного крафта, которую мне мгновенно захотелось запустить в сидящих рядом со мной друзей-испанцев. Нет, они не карикатурные злодеи, которые радовались тому, что главной звезде их соперников плохо. Они лишь прониклись дополнительной гордостью к Серхио Рамосу, который не получил за эпизод даже устного предупреждения. Их гордость утроилась, когда все тот же Рамос съездил локтем в нюню Лорису Кариусу, после чего последний решил угробить свою карьеру. Они дополнительно радовались, что у Кариуса не потекла кровь, что его не унесли с поля и не стали выяснять у линейных арбитров, что случилось. Это означало то, что Рамос исполнил идеальный приём — вывод соперника из душевного равновесия без серьезных травм и последующих санкций. 

После матча мы начали спорить и спорили, не соврать, часа четыре. Сначала их доводы не укладывались у меня в голове, а потом всё стало простым и понятным. Футбольные правила и обороняющие их футбольные судьи — это инструмент, с помощью которого можно и нужно побеждать. Марадона стал обладателем руки Бога именно из-за испанской философии футбола и эта рука —  главное ее олицетворение, ведь на олимп за этот поступок его вознесли именно испано-язычные журналисты. Это не подлость, не бесчестие и не обман, ведь этой рукой он обыграл сборную Англии в футбол. Рамос вывел из строя Салаха и Кариуса, а значит он переиграл Ливерпуль в футбол, ведь таковы его правила, и одно из этих правил — игру судит третье лицо. Испанцам нет равных в эксплуатации ста процентов футбольного свода законов, а значит им нет равных в футболе, в чем мы и убеждались последнее десятилетие. Команды других стран, разумеется, тоже хитрят и перенимают все эти тонкости, но они способны сделать это только частично, ибо этого просто нет в их менталитете. Поэтому симулирующий Уэйн Руни выглядит так нелепо, а ныряющий Суарез смотрится так органично. Конечно, на судей давил и сэр Алекс Фергюсон, но делал это собственными руками через пресс-конференции, тщательно продумывая свои «игры разума». А когда судья на поле и на него всем составом давит целая Барселона, то тут поплывёт даже Пьер-Луиджи Коллина, при том, что игроки ничего не продумывают, а лишь порют горячку, что называется, от сердца.

На три буквы

 Но случилось страшное. По испанской футбольной философии был нанесен неожиданный разящий удар старым стеклянным ножиком куда-то в район печёнки чуть пониже брони. Случились три страшные буквы — VAR. Как-то уж очень удивительно совпало, что целиком английские финалы ЛЧ и ЛЕ совпали с внедрением системы видеопомощи. Вы мне скажете, что VAR в Лиге Европы введен не был, а в ЛЧ он появился только с плей-офф, но это не так важно. Важно то, что VAR появился в Ла Лиге, тем самым пустив устрашающую трещину по фасаду испанского футбола. Еще, конечно, постарался Неймар своим перфомансом на Чемпионате Мира. Неймар, конечно, бразилец, но более испаноподобного, простите мне мой национализм, игрока еще поискать. VAR на Чемпионате Мира разрушил несколько судеб. От него пострадали и испанцы, когда мяч заехал в руку Пике в матче с Россией. Возможно, это был первый звоночек. 

Видите ли, с введением VAR стопроцентная эксплуатация футбольных регуляций перестала быть возможной. Теперь каждый Рамос знает, что за ним наблюдают, и красная карточка может прилететь даже по истечении срока давности его преступления. Визуально футбол не изменился, а психология изменилась тотально. Количество спорных ситуаций снижается. Конечно, первый матч Реала с Аяксом показал, что и из спорной ситуации можно выйти победителем, вот только риск слишком велик, да и большого желания больше нет. И соперника ты вряд ли этим надломишь, теперь нужно побеждать другими средствами.

Финал

Конечно, совсем скоро испанцы адаптируются к новым условиям и быстро вернутся к футбольному олимпу. Возьмите хотя бы Пепа Гвардиолу, который получил по носу в Германии, после чего успешно обосновался в Англии. В его победах давно нет никакой невероятной хитрости и эксплуатации правил — только честная тактическая борьба. И как же прекрасен был этот финальный аккорд, поставленный простым английским юнцом с многоступенчатой фамилией. Благодаря ему Ливерпуль забил, пожалуй, самый испанский победный гол последних лет, воспользовавшись правилом быстрого ввода мяча в игру, при том, что судья не успел подать никаких знаков в обе стороны. И всё это на фоне того, как 180 минут Луис Суарес из кожи вон лез со своими фирменными падениями, цепляниями, мольбами и подлостями (вроде того удара пяткой по Робертсону). Это ли не идеальная закольцованная трехчастная композиция?

Автор