«Если вы из Каррары, то вы твердые как мрамор — спросите у Буффона» Фредерико Бернардески о своем родном городе

Полузащитник туринского «Ювентуса» Фредерико Бернардески рассказал The Players Tribune о родном городе, переходе в Ювентус и Давиде Астори.

 

Белый цвет выглядит немного иначе здесь — в Карраре(город где родился Фредерико — Италия).

Город мрамора.

Для большинства город известен именно этим. Здесь я и появился на свет. Этот район знаменит добычей белого каррарского мрамора. Большая часть белого мрамора, которую мы привыкли видеть, добывается и обрабатывается в каменоломнях рядом с Апуанскими Альпами людьми из нашего города. Мой папа, как и многие, работал в фирме связанной с мрамором. Целыми днями. Он вставал в 5 часов утра и оказывался дома только в 6 часов вечера. Это всё, что он знал, так что это всё, что знала моя семья.

Вокруг нас было так много мрамора, так много белого, что он начал мне сниться. Иногда в моей голове возникала такая картина, когда мне было около шести лет. Я не уверен, стоит ли называть это картиной на самом деле, это было больше похоже на короткое видео. Иногда я видел это, когда спал, или просто достаточно долго закрывал глаза и думал об этом.

Я видел длинный темный туннель. Сначала не видно даже света в конце. Я мог бы просто сказать, что я был в туннеле. Позже я видел белую линию. Может быть, это был мрамор, а может и нет, но это не имело значения. Смысл в том, что в конечном итоге он выведет меня из туннеля. В итоге, это привело меня туда, куда я и хотел добраться.

Когда я был моложе, я не понимал смысла этого сна — он не имел никакого смысла для меня. Мне не нужно было никуда идти.

Я любил свою жизнь. У меня была моя семья. И у меня был футбол. Это было все, что мне было нужно с того времени, когда мне было три года, и мой отец отвел меня в этот огромный магазин игрушек в центре города. Я сделал два шага внутри, побежал прямо в отдел с футбольными мячами и сказал ему, что мы можем уйти. Он хотел, чтобы я посмотрел на другие игрушки, но я знал чего я хочу.

И поскольку я знал — я не позволял ничему помешать мне. Таков мой характер. Скорее я должен сказать, что это наш характер. Если вы из Каррары, вы твердые как мрамор — просто спросите Джиджи Буффона. 

Такая была моя семья. Моя мама работала медсестрой в больнице недалеко от нашего дома. Она была жесткой, но очень любящей. Она могла легко переключаться между серьезной, профессиональной медсестрой и милой мамой. Она с моим отцом хорошо дополняли друг друга. Папа всегда заставлял меня делать лучше, делать больше. А когда ты ребенок, иногда ты чувствуешь что это слишком, особенно когда он злится на тебя. Но когда я немного повзрослел, я начал понимать, что он хочет от меня большего, потому что верит в меня — он знал, что ребенок, который отказывался играть в любые игрушки, кроме футбола, был довольно хорош.

И я действительно неплохо себя показывал. Но мой город был маленьким, и вокруг не было много хороших молодежных команд. Итак, как семья, мы сделали выбор: в восемь лет я пошел играть в футбол в Понцано, один из младших клубов Эмполи, примерно в 70 милях от нашего дома. Мама забирала меня из школы каждый день рано, в 15:15 — за 45 минут до того, как урок закончится. И каждый раз она протягивала мне контейнер с разогретой пастой. А позже мы поедем на юг вдоль Лигурийского моря на нашем сером Opel Vectra. Примерно через 40 минут мы добираемся до Пизы и направляемся на восток к Эмполи. Проходит еще около получаса, прежде чем мы приедем. Я обычно немного опаздываю. Я завязываю свои бутсы прямо в машине, мама едва останавливается, и я выбегаю на поле, чтобы попасть на тренировку. Через два часа тренировка закончится, и мы вернемся туда, откуда приехали. Я не окажусь в постели раньше 22:30 или 23:00. Утром я встаю в восемь, чтобы повторить всё это снова.

Мы делали это четыре дня в неделю в течение многих лет.

Это было сложно. Но оно того стоило. Потому что после того, как я покинул «Эмполи», я подписал контракт с «Фиорентиной» — клубом во Флоренции, чуть дальше к востоку от Эмполи, по той же трассе, по которой мы ездили с мамой. И она прошла со мной каждый этап моего путешествия.

Особенно в самые трудные моменты.

Когда мне исполнилось 16, я должен был перейти в основную команду Фиорентины. Я играл в лучший футбол в моей жизни. Но во время обычного медицинского осмотра клубные врачи обнаружили, что что-то не так. Итак, через несколько дней я пошел вместе со своей мамой к врачу. У него были какие то тесты, рентгеновские снимки. И через несколько минут доктор сказал:

— «Федерико, похоже, есть проблема».

Я думал: — Мне 16. Я нахожусь в лучшей форме в своей жизни. Какие могут быть проблемы?

«У тебя увеличено сердце. Мы не уверены, насколько это плохо. Возможно, ты не сможешь продолжить футбольную карьеру».

Возможно? Нет … это невозможно.

Я не мог в это поверить. Я отказывался это слышать. Лишь моя мама сохраняла спокойствие.

«Мы должны внимательно последить за изменениями в следующие несколько недель», — сказал доктор. «А пока, ты не сможешь играть в футбол в течение шести месяцев».

Я знал, что нахожусь на критически важной стадии развития моей карьеры. Я не мог позволить себе пропустить столько времени. Моя мама тоже понимала это. Это был ужасный, ужасный день.

Я жил один во Флоренции, в 16 лет, и мне нечего было делать. Моим родителям приходилось работать в Карраре, поэтому они приезжали, когда могли … но все же. Я пытался занять себя, но это были самые трудные шесть месяцев в моей жизни.

Время прошло. Произошли бесчисленные осмотры, посещения специалистов и встречи, и, в конце концов, с некоторыми изменениями в питании и лекарствами, я преодолел эту проблему.

И по какой-то причине, когда мне дали ясность, я подумал о той картине, которую раньше видел. Вы знаете, та с туннелем. Я понял, что свет, белая линия, мрамор — что бы это ни было — это был я, мой путь, тот что я должен был пройти. Туннель был неизвестностью, препятствиями на пути, сражениями на поле битвы. Я начал видеть эту картину очень давно, но мне потребовалось так много времени, чтобы понять, что это на самом деле значит и почему я видел её во сне.

Когда ты проходишь через что-то подобное, я думаю, что ты не можешь оставаться  прежним. Я начал лучше осознавать хрупкость моего путешествия — как мне повезло что всё произошло именно так.

Поэтому, когда я дебютировал в Серии А в 2014 году и меня вызвали в сборную в 2016 году, я почувствовал, что могу ценить эти моменты больше, чем такие же моменты, когда я был моложе. Все это произошло благодаря моей семье и помощи окружающих меня людей.

Среди вещей, которые стоит отметить вспоминая мое время в Фиорентине, есть две, которые действительно выделяются. Первое, это Пауло Соуза, наш главный тренер в то время, особенно то как он усадил меня на скамейку запасных и дал несколько советов. Он говорил мне, что я невероятный талант и что мой характер превзошел мои способности. Но, по его словам, чтобы стать чемпионом, нужно инвестировать в себя. Все, что вы делаете на поле или за его пределами, должно быть нацелено на победу — вот как по-настоящему великие игроки попадают туда, где они сейчас.

Я никогда этого не забуду.

И второе — насколько я сблизился с нашим капитаном Давидом Астори.

Знаете, он был одним из тех парней, которые родились, чтобы быть лидером. Каждый день на тренировке он был для нас примером. Когда я стал старше, он отводил меня в сторону перед тренировками, мы передавали мяч для разминки, и он постоянно мне подсказывал. В дорожных поездках мы проводили время вместе, смотря другие игры или старые фильмы. Он был человеком с доброй душой. Каждый раз, когда я забивал, я получал электронное письмо от фотографа команды с фотографией празднования моего гола для публикации в социальных сетях. И на каждой фотографии видно, что первым, кто обнял меня, был Астори.

Мой друг, наш капитан.

Как известно, он умер во сне в марте 2018 года.

Ему было 30 лет. Тридцать.

Давиде умер от остановки сердца. И каждый раз когда я стараюсь не думать о своих проблемах с сердцем, смерть Давиде является ярким напоминанием: времени мало, а мы живы и значит нам благоволит удача.

Я много раз думал о Давиде во время моего переезда в Ювентус летом 2017 года. Я смотрел старые видео своих голов и видел, как он бежит из центрального круга с поднятыми руками. Я говорил с ним перед отъездом. Он понимал. Но это было нелегко.

Через несколько недель после его смерти я набил его номер рядом с молитвой Аве Мария, которая у меня на правой руке.

Теперь, куда бы я ни шел, он со мной.

Я верующий. Я всегда был верующим. И одной из вещей, за которыми я следую, является идея, что эту жизнь мы живем, мы только проходим на нашем пути к чему-то большему. Я верю в это. Есть лучшее место, более святое место, для которого мы предназначены. И когда я туда доберусь, первым человеком, которого я попрошу увидеть, будет Давиде.

Мой друг, наш капитан.

Все эти вещи, о которых я вам говорил, являются частью того, кем я являюсь и кем хочу стать.

Я невероятно горжусь тем, что сейчас нахожусь в Ювентусе. Этот клуб и город Турин не похожи на те, в которых я когда-либо был. Каждая избитая фраза, нового игрока Юве о победе и культуре — это все правда! От тренера до физиотерапевта и кухонного персонала … все они просто хотят победить. Это так и есть. Это навязчивая идея. И это сейчас происходит со мной.

Когда я вижу форму бьянконери, я думаю о туннеле. Я думаю о мраморе. Черный … белый … Именно это завело меня так далеко.

И что бы ни было дальше, я получил то, чего хотел. 

 

Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые переводы!

 

Фото: Личный архив Бернардески(предоставлено для Players Tribune), Gabriele Maltinti/Getty Images,  

Источник: Players Tribune

Автор