Чемпионат мира 78. Когда футбол служит террору

«Убейте столько, сколько необходимо для наведения порядка в Аргентине» — генерал Хорхе Видела, 1974 год

Спорт всегда был полезным инструментом, чтобы скрыть незаконные политические действия. Подобно тому, как Адольф Гитлер использовал Олимпийские игры в Берлине 1936 года, военный диктатор Хорхе Рафаэль Видела, правивший в Аргентине, провел Чемпионат Мира 1978 года, выигранный Альбисилесте, что позволило переключить внимание населения от жестоких и бесчеловечных преступлений в стране, учиняемых военной хунтой, на футбол, и продлить, таким образом, пребывание у власти еще на несколько лет.

В этой статье речь пойдет о Мундиале 78 года. Чемпионат мира 1978 служит наглядным примером того, что понятие «спорт без политики» уже давно не несет в себе никакого смысла. Спорт, а в особенности футбол, уже много лет насквозь пропитан грязными политическими играми, с помощью страсти и любви миллионов жителей планеты к этой великой игре, политические деятели по всему миру уже давно решают свои внутренние дела и личные вопросы.

Чтобы понять и разобраться в причинах «Грязной Войны», прихода военных к власти необходимо знать предысторию событий. Я постарался вкратце (насколько это возможно в контексте данного вопроса) пересказать события начиная с 1966, с первого свержения Хуана Перона, по 1976 год, когда к власти вновь пришли военные и установили одну из самых жестких диктатур послевоенного периода. Для тех кому лень это читать (и я их понимаю, так как это все-таки спортивный портал), можно проскроллить сразу до абзаца «процесс национальной реорганизации».

Гражданская война

Никто до сих пор не может четко сформировать даты начала Гражданской Войны, кто-то называет 1966-й, когда на свет появилась левоперонистская партизанская организация «Монтонерос», кто-то 1970-й, когда была образована троцкистская повстанческая «Народная революционная армия Аргентины» (ААА) или создание «Партизанского очага» в 1963 г., или основание в 1959-м «Утурункос» – первого перонистского партизанского отряда. Или даже ещё раньше – в 1955-м, когда армия свергла президента Перона, что повлекло за собой сотни жертв и многолетний раскол Аргентины на два непримиримых лагеря – перонистского и антиперонистского. 

Сторонники Перона, а они с конца 1940-х годов и по сей день составляют устойчивые 40-50% аргентинцев, так и не приняли свержения своего лидера, и были готовы убивать и умирать за благополучную, развитую, социально справедливую Родину – мечту, которая, как казалось, уже постучалась в их двери благодаря социальным реформам президента. Против Перона объединилась армейская верхушка, тесно связанная с латифундистами и экспортёрами сельхозпродукции, принципиальные демократы из Гражданского радикального союза, социалисты, недовольные непоследовательными, по их мнению, преобразованиями, а также католическая церковь (Перон вступил с ней в жёсткий конфликт и даже создал независимую от Ватикана Национальную католическую церковь).

Хуан Доминго Перон

После свержения Перона, мира в Аргентине уже не было. Многочисленные перонистские, ультраправые и троцкистские, а позже – ещё и маоистские и геваристские группировки, то сражаясь друг с другом и с полицией, то объединяясь в самые причудливые идейно-политические комбинации, держали страну в постоянном напряжении. 

Насилие в Аргентине имело своих идеологов. Если правые политики практически не призывали к насилию открыто (что не мешало их последователям вовсю убивать), то многие лидеры левых прямо пропагандировали убийства, в том числе массовые. В Латинской Америке в целом и в Аргентине в частности с 1930-х годов в левом движении был весьма силён троцкизм. Многолетним лидером троцкистского IV Интернационала был аргентинец Хуан Посадас. Был он большим чудаком: верил в существование НЛО и инопланетян и рассчитывал, что те помогут землянам уничтожить капитализм. В брошюре «Летающие тарелки, движение вещества и энергии, наука и социализм» Посадас писал: 

«Мы должны призывать существ с других планет, чтобы они начали сотрудничать с жителями Земли и помогли преодолеть несчастья». 

Кроме того «Товарищ» проповедовал ядерную войну: «Ядерная война — это одновременно революционная война. Человечество будет быстро двигаться вперёд через атомную войну в новое человеческое общество — социализм. Атомная война неизбежна. Это будет гибель для половины человечества. Она приведёт к гибели огромного человеческого наследия. […] Атомная война превратит Землю в настоящий ад. Но это не остановит приход коммунизма». 

При всей странности Посадаса, за ним следовали тысячи людей, и несмотря на то, что ядерную войну развязать они не смогли, крови пролили немало. Идею о «Ядерной войне» подхватили и другие течения, в частности маоисты (последователи идеологии Мао Дзэдуна) и сторонники Че Гевары, в числе которых были ортодоксальные коммунисты, троцкисты, маоисты, левые католики и фашисты. 

Хуан Посадас

Несмотря на социальный и политических хаос, происходящий в стране, в 1964 году ВВП Аргентины вырос на 10,3%, в 1965-м – на 7,1%, безработица в эти годы снизилась с 8,8 до 5%, реальная заработная плата увеличилась на 20%. Тем не менее именно в 66 году, свергнув президента Ильиа, правящий страной 1963, к власти приходят военные во главе с генералом Хуаном Карлосом Онгания. Началась эпоха так называемой «Первой Хунты».  В первые годы правления хунта упразднила пост вице-президента и распустила парламент, провинциальные законодательные органы и все политические партии. 

Карлос Онгания

«Причины свержения правительства радикалов (и на этот раз) не имели прямого отношения к экономическим вопросам и лежали исключительно в политической сфере, отражая ожесточённую борьбу за власть между различными секторами вооруженных сил, основными партиями и группами влияния. У многих тогда возникло сильное желание, перехватив управление страной, воспользоваться благоприятной внутренней и внешней конъюнктурой и «порулить» ситуацией, поставив под свой контроль главные финансовые потоки. Это объясняет и тот факт, что, придя к власти, военная хунта во главе с генералом Онганиа отнюдь не спешила предпринимать какие-либо резкие шаги в экономической области» — П. Яковлев «Перед вызовами времени»

При военном режиме (1966-73 гг.) были предприняты меры, направленные на усиление позиций иностранного капитала и земельной олигархии, но одновременно поддержку получал и госсектор. В результате экономика продолжала расти: в эти годы ВВП ежегодно увеличивался в среднем на 5%, экспорт увеличился более чем вдвое, а доля промышленных товаров в его составе возросла с 3 до 20%. Быстрыми темпами строилось жильё, дороги и электростанции.

Тем временем политические страсти, реорганизовавшись и уйдя в подполье, продолжали кипеть. Левые (троцкисты-маоисты-геваристы) и, стремительно примыкавшие к ним, левые перонисты требовали национализации как минимум ведущих отраслей экономики, изгнания «империалистов» и транснациональных компаний, участия рабочих в управлении предприятиями (а в перспективе – передача им этого управления) и аграрной реформы. Их лозунги нашли своих последователей в люмпен-интелегенции (образованный слой населения), коей в Аргентине было более чем достаточно. Ими в первую очередь, стали студенты и лица свободных профессий. Они без размышлений верили в то, что Аргентиной правят «пособники империализма», что крестьяне (которых они видели лишь из окон собственных автомобилей) страдают от гнёта латифундистов, а рабочие чуть ли не голодают в результате «бесчеловечной эксплуатации».

Как показало дальнейшее развитие событий, люмпенских движений оказалось вполне достаточно, чтобы превратить страну, которая, пусть и со скрипом, но вставала на путь прогресса, в кромешный ад. В 1969 г. в Кордове, второй столице Аргентины, вспыхнули студенческие беспорядки, переросшие в восстание, известное как Cordobazo. Кордова середины 60-х- один из самых, если не самый, развитый и благополучный город в стране. Это был центр металлургии, авиастроения, автомобильной и пищевой промышленности. Безработица в городе была низкой, не было трущобных районов наподобие столичных villas miserias (исп. «посёлки мучений»). Все началось с того, что  диктатор Карлос Онганиа, будучи убежденным ультракатоликом, отменил университетскую автономию и начал кампанию против «имморализма», запретив мини-юбки и длинные волосы у мужчин. Студенты, начитавшись в газетах про, прошедший годом ранее «Парижский май», который вывел на пик ультралевые настроения аргентинской молодежи, вышли на улицы с лозунгами против диктатуры и за восстановление демократии. Митинги превратились в беспорядки, в результате которых пострадало огромное количество горожан и представителей правопорядка. Вслед за Кордовой волнения прокатились по городам Мендоса, Росарио, Тукуман (из-за закрытия студенческой столовой), Эль-Чокон и Корриентес. Все столкновения заканчивались жертвами. 

беспорядки в Кордове, 1969 год

После этих событий влияние и авторитет диктатуры начал стремительно падать, в итоге, потеряв популярность у элиты, Онганиа был отстранен от власти и его место занял генерал Алехандро Лануссе. Лануссе понимал, что управление страной надо плавно возвращать демократически избранному президенту и, зная, что наиболее популярным движением являются перонисты, начал переговоры с ними, одновременно контактируя и с их левацким течением «Монтонерос». «Монтонерос» — отколовшееся левое крыло перонистского движения, которое в итоге, подвергшись влиянию фашизма, стало пропагандировать «национальный социализм». Организация вызывала восторг среди перонистов и страх в душах их противников и растерянность – среди членов военной хунты. 

Алехандро Лануссе

Деятельность «Монтонерос» началась с похищения и дальнейшим расстрелом Педро Эухенио Арамбуру – бывшего главы военной хунты, свергнувшей в 1955 г. режим Перона. В 1971 году они в знак солидарности с бастующими рабочими атаковали завод Fiat и сожгли множество автомобилей, в результате чего множество крупным иностранных заводов свернули свою деятельность в Аргентине. Численность и авторитет «Монтонерос» стремительно росли. Они начали захватывать заводы и фабрики, угонять машины с продуктами и лекарствами, которые распределялись в трущобах и рабочих кварталах. «Монтонерос» бросали бомбы и «коктейли Молотова» в дома предпринимателей, полицейские участки и административные здания, захватывали больницы и поликлиники, школы и детские сады, где насаждалось «революционное» руководство. «Монтонерос» пользовались большой популярность в стране, которая завязла в многолетнем политическом и моральном кризисе. В 1971 году, Перон, находясь за границей, не скрывал своих симпатий к течению и в своих политических делах опирался на их поддержку. 

Монтонерос

В мае 1973 года в Аргентине прошли выборы. Победу одержал безгранично преданный Перону член «Монтонерос» Эктор Кампора, который 23 июня 73 года организует триумфальное возвращение из 18-летнего изгнания своего настоятеля Хуана Доминго Перона. На встрече бывшего президента в аэропорту Эсейса «Монтонерос» были обстреляны правыми перонистами. В результате перестрелки погибли 13 человек и 365 ранены. Президента Кампору объявили ответственным за бойню и заставили подать в отставку. Были назначены новые президентские выборы, на которых кандидатом был выдвинут уже сам Хуан. Получив 62% голосов, 12 октября он становится президентом, а его 43-летняя жена Мария Эстела (Исабель) Мартинес де Перон – вице-президентом.

Исабель Перон

После событий в аэропорту становится понятно, что левые и правые перонисты сцепились насмерть. Сам Перон не стал занимать ничью сторону. Его фигура какое-то время какое-то время объединяла враждующие группировки, но стычки представителей обеих фракций становились обычным явлением по всей стране. Правление Перона для Аргентины стало прологом катастрофы. В стране воцарился хаос. Президент старался изгнать из правительства всех представителей «Монтонерос». С помощью своих правых сторонников он отстранил от власти всех левых губернаторов и депутатов. Перон прилагал усилия для стабилизации экономики и улучшения условий жизни рабочего класса. В результате его реформ был увеличен налог на землю, повышены экспортные налоги на сельхоз продукцию и снижены цены на мясо. Для реализации реформ Перон был вынужден увеличить количество чиновников на местах на 40%. Эти меры вызвали недовольство аграрной олигархии и буржуазии, но приветствовались рабочими, чья поддержка правоперонистских сил увеличилась, а симпатии к «Монтонерос» — ослабли. Но резня между левыми и правыми только нарастала.  

Приход к власти Видела

1 июля 1974 г. умирает президент Аргентины Хуан Перон и оставляет страну, охваченную террором, в полном хаосе,  и ощущением неминуемой гражданской войны. «Монтонерос» уходят в подполье и начинают партизанскую войну. На этот раз главный враг леваков — бывшая жена Перона и первая в истории женщина президент  — Исабель Перон. 22 августа левые поднимают восстание по всей стране. В городах возводятся баррикады с которых боевики обстреливают полицейские отряды. «Монтонерос» осуществляют самое дорогое «похищение» в истории. 19 сентября они похищают братьев Хуана и Хорхе Борн, семья которых возглавляла самую богатую аргентинскую компанию «Brunge & Born». В результате семья выплачивает выкуп в размере 60 млн долларов, эта сумма за выкуп до сих пор является самой большой в истории. Благодаря этим деньгам «Монтонерос» значительно расширяет свою подпольную структуру. 

Очень интересно проследить за транзакцией этой суммы. Сумма была переведена банкиру Гравье, который тут же перевел ее в Европу, вложив в ценные бумаги, что увеличило капитал организации на 9.6%. Далее деньги были переведены на Кубу, а от туда в Чехословакию (кстати, это – к вопросу о непричастности социалистических стран к терроризму в Латинской Америке). Из Праги сумму перевели в Панаму, где при содействии левого диктатора Омара Торрихоса, был открыт Международный Финансовый Банк, главой которого стал экс-посол Кубы в Аргентине Эмилио Арагонес Наварро!

Осенью 1974 г. война в Аргентине заполыхала вовсю. Помимо «Монтонерос» (примерно 11 тысяч боевиков и 60 тысяч сочувствующих), бои вели троцкисты из Революционной народной армии (РНА) (5 тысяч боевиков, большинство из которых базировались в провинции Тукуман) и некоторые небольшие марксиские и левоперонистские организации. «Монтонерос» быстро теряли поддержку среди трудящихся. В трущобах, они также потеряли свой авторитет, так как, уйдя в подполье, они больше не могли заниматься бесплатной раздачей пищи для местных жителей. Единственной опорой для «Монтонерос» оставались студенты. 

Военные действия довели Аргентину до кризиса – капиталы уходили из страны, остановилась торговля, перестали функционировать заводы и фабрики, сократился экспорт и импорт. В 1975 году, назначенный Исабель Перон, министр экономики Селестино Родриго принимает программу «шоковой терапии», призванную спасти рушащуюся экономику. Она предусматривала девальвацию песо на 61, %, повышение цены на бензин на 172% и тарифов на электричество и газ на 60%. Одновременно вводится полная свобода банковского процента и свобода для иностранного капитала. Зарплаты рабочим единовременно повышались на 38%. Это была последняя попытка спасти националистический режим, но она провалилась. Профсоюзы объявили всеобщую забастовку, в результате которой президент сдалась и повысила зарплаты на 130%, чем сразу обрушила финансы страны и экономику в целом. 

Вопрос о государственном перевороте стал вопросом времени. К концу 1975 года военное командование уже сделало ставку на смену режима. Генерал Хорхе Рафаэль Видела (командующий сухопутными войсками) и адмирал Эмилио Эдуардо Массера (командующий ВМФ) были готовы на переворот. В декабре 1975 года была совершена первая попытка военного путча, известная под кодовым называнием Команда «Голубой Кондор». Операцией руководил офицер Орландо Каппельини. 18 декабря 1975 в 7:30 по местному времени Каппельини и его сообщники начали мятеж с ареста генерала Фаутарио. Были захвачены авиабаза и радиостанция. В своём выступлении Каппельини призвал генерала Виделу возглавить новое «националистическое, революционное, антикоммунистическое, христианское правительство». Эктору Фаутарио удалось освободиться из-под ареста. Ни одна из воинских частей не присоединилась к выступлению Каппельини. Отчаявшись, он пригрозил разбомбить президентский дворец. 22 декабря база путчистов была подвергнута обстрелу с самолётов A-4 «Скайхок» из лояльной правительству 8-й бригады ВВС, после чего мятежники сдались. Результатом неудачного путча был ультиматум, выдвинутый генералом Видела президенту, в котором он требовал в течение 90 дней «восстановить порядок и управляемость». 24 марта 1976 г. произошел второй переворот уже под командованием Видела. Исабель Перон была свергнута, и к власти пришла военная хунта во главе которой стоял «совет командиров»: Хорхе Рафаэлем Видела (армия), Эмилио Эдуардо Массера (флот) и Орландо Рамон Агости (авиация). 

Хорхе Видела, в центре. 1947 год

Процесс Национальной Реорганизации

Proceso de Reorganización Nacional или сокращенно просто el Proceso — это название, данное военной диктатуре Виделы. «Процесс» это кульминация так называемой «Грязной войны». Все события, описанные выше также относятся к «Грязной войне», но именно в период с 1976 по 1981 она набрала безумный масштаб. Сам термин был придуман военными, а не их противниками. Именно военные назвали ее войной без правил, необыкновенно жестокой, без соблюдения любых законов и конвенций, войной на уничтожение. 

Мемориал памяти Буэнос-Айрес

После переворота 76 года армия обрушилась на повстанцев, как молот. О зверствах военных написаны горы литературы. Повстанцев и сочувствующих им убивали без суда и следствия, подвергали чудовищным пыткам, живыми сбрасывали в океан с самолётов и вертолётов (Vuelos de la muerte – «Полёты смерти»), арестованных женщин насиловали, в том числе до смерти, отбирали у них новорождённых. Среди погибших и подвергшихся пыткам были и совершенно непричастные к повстанческому движению люди; доказано, что некоторые подвергались арестам по причине личной неприязни к ним того или иного офицера. Расследования 90х годов доказывают, что были случаи арестов военными для того, чтобы завладеть имуществом арестантов. В общем, армия, брошенная на исполнение полицейских функций, вела себя так, как только и может вести в подобной ситуации, как голодный зверь добравшийся до добычи. Плюс латиноамериканский темперамент и национальные традиции жестокости. За время хунты физически было уничтожено около полумиллиона человек. Военная хунта распустила Национальный конгресс, ввела цензуру, запретила профсоюзы, а государственное и муниципальное управление полностью перешло под контроль военных. 

В этот период в стране проводились ряд реформ, которые в целом имели положительный эффект. Инфляция с 1975 по 1980 гг. упала в 2 раза, объём торгового экспорта вырос с 1975 по 1981 гг. в 2,7 раза. Рост ВВП в те годы не был высок — в среднем, в районе 1-3 %. Всего 9 % населения страны жило за чертой бедности, а безработица составляла лишь 4,2 %. Импорт в страну увеличился за эти же годы в 3 раза. Инвестиции в бизнес только за период 1976—1977 гг. выросли на 25 %, что говорило о выполнении главной цели реформ — либерализации экономики Аргентины и выход её на мировые рынки. Денежная политика также была, в целом, успешной — песо стало валютой с высокой покупательной способностью, недаром в этот период песо называли «сладкие деньги» — «plata dulce». Но все успехи затмил экономический кризис 1981 — 1983 года, в результате которого ряд крупнейших предприятий обанкротились и рост инфляции и безработицы резко поднялся. Этот факт сказался на количестве антивоенных митингов и мировой критики диктаторского режима. 

Подготовка к ЧМ

Придя к власти в 1976 году, военная диктатура доминировала над всеми слоями экономической и социальной власти. Аргентина, измученная долгой гражданской войной, постоянными экономическими потрясениями и террористическими атаками затаилась в страхе. Военные поняли, что футбол может быть полезен для скрытия всех своих злодеяний, которые они совершили и собираются совершить. Как раз кстати в стране должен был начаться Чемпионат мира по футболу. 

Чемпионат Аргентина получила еще в 1966 году на 35 съезде ФИФА в Лондоне. К турниру страна начала готовиться еще при живом Пероне в 1974 году. Ответственным за подготовку был назначен основатель Антикоммунистического Альянса Аргентины (ААА) Хосе Лопес Рега. За любовь к мистике и спиритизму он получил прозвище «Колдун» или «Распутин Буэнос-Айрес». В последние месяцы правления Исабель, Перон Рега был отправлен в Испанию в качестве «посла по особым поручениям». После военного переворота должен был быть выслан обратно в Аргентину испанскими властями, но успел перебраться в Швейцарию, где в течение 6 лет жил инкогнито, пока его не раскрыли местные журналисты, за тем бежал на Багамские острова, от туда в США, где был выслан обратно в Аргентину уже в 86 году. Умер тремя годами позже на родине в заключении. 

Хосе Лопес Рега.

Логотип ЧМ был создан за 2 года до переворота в 1974 и основан на популистском жесте Перона, где он поднимает обе руки над головой, приветствуя толпу. Новая власть старалась максимально отстранить любые напоминания о Пероне и пыталась изменить логотип соревнования. К тому моменту дизайн уже получил широкое коммерческое распространение, и было изготовлено большое количество сопутствующих товаров с символикой, и  принудительная модификация вызвала бы море судебных исков, поэтому военные невольно согласились его оставить. 

Ente Autárquico Mundial ’78

После государственного переворота непосредственные руководители подготовки к ЧМ были отстранены. Изабель Мартинес де Перон была арестована, Хосе Лопес Рега в бегах, исполнительный комитет AFA в полном составе подал в отставку. Примерно в это же время в Буэнос-Айрес при Министерстве социального обеспечения создается Ente Autárquico Mundial ’78 (сокр. EAM78). Это структура создана специально для организации и проведения чемпионата мира по футболу 1978 года. Президентом ЕАМ сначала был назначен генерал Омар Актис, а вице-президентом  двоюродный брат жены Хорхе Виделы Карлос Лакосте. Актис был убит «при странных обстоятельствах» 19 августа, за 2 дня до первой пресс-конференции ЕАМ и его место занял вице-президент. ЕАМ был дан полный карт-бланш на подготовку к ЧМ: планирование и контроль, маркетинг, общие вопросы, инфраструктура, экономика и пресса, туризм и связи с общественностью.  Комитет составил бюджет, который потребуются для постройки стадионов и других объектов инфраструктуры к первенству. Сумма составила 700 млн долларов США, что в четыре раза выше стоимости проведения ЧМ в Испании четырьмя годами позже и в 7 раз дороже примерного бюджета, который составлялся на момент подачи заявки на проведение мероприятия в ФИФА (70-100 млн). Во время Мундиаля на Лакосте обрушился с критикой бывший министр финансов Хуан Алеман. Он обвинил ЕАМ78, и конкретно ее руководителя, в безмерных тратах и коррупционных сделках при подготовке и проведению Чемпионата Мира. 21 июня 1978 года, в день, когда Аргентина вышла в финал в доме Алемана произошел взрыв, убивший экс-министра.  

Карлос Лакосте

 EAM78

Тем временем в мае следующего года прошли выборы нового президента ассоциации, победу на них одержал бывший генерал армии и личный друг Лакосте Альфредо Кантило. С помощью фигуры Кантило хунта, помимо того, что смогла избежать конфликта с ФИФА, которая запрещает действующим государственным чиновникам (привет, Мутко) руководить национальными футбольными организациями, еще и окончательно утвердила свое положение при подготовке к ЧМ — на всех руководящих футбольных должностях стояли нужные им люди. 

В процессе подготовки ЕАМ78 построил 3 новых стадиона: «Эстадио Марио Альберто Кемпес» в Кордове, известный как «Эстадио Олимпико Шато Каррерас»; «Мальвинас Архентинас» в Мендоса и «Эстадио Хосе Мария Минелья» в Мар-дель-Плата. Были реконструированы «Монументаль» и «Эстадио Хосе Амальфитани» в Буэнос-Айрес, а также «Хиганте де Арройито» в Росарио. Были инвестированы существенные суммы в аэропорты, гостиницы и общественный транспорт и различные автомагистрали. Один из проектов автомагистрали в Буэнос-Айрес предполагал снос старого стадиона «Сан-Лоренсо де Альмагро» «Виехо Гасометро» [об этом можно почитать здесь]. В Буэнос-Айрес к соревнованию построили телецентр, предназначенный для цветной телевизионной трансляции, который назвали «Centro de Producción Buenos Aires» (стоимость постройки оценивалась примерно в 60 миллионов). Телецентр транслировал цветную картинку на весь мир, при этом в самой Аргентине цветные телевизоры имело не более 4% населения. Для общественного просмотра прямого эфира «в цвете» были организованы трансляции матчей в кинотеатрах по всей стране. Перед началом чемпионата мира, по приказу ЕАМ, мэр Буэнос-Айреса Освальдо Каччиаторе ускорил ликвидацию некоторых трущоб в городе и переселение его жителей в районы, расположенные неподалеку от главного стадиона первенства «Монументаль» и в районы Бахо-Бельграно, Ретиро и Колехиалес. 

Эстадио Марио Альберто Кемпес

Мальвинас Архентинас

Эстадио Хосе Мария Минелья 

Хосе Амальфитани

Хиганте де Арройито

Монументаль

 

Пропаганда режима. Burson-Marsteller

Кроме подготовки городов к ЧМ, в поле деятельности ЕАМ входило противодействие так называемой «анти-аргентинской пропаганде». Это ряд мероприятий, разработанных министерством обороны, в содействии с нанятой американской компанией «Burson-Marsteller», направленные на дискредитацию аргентинских диссидентов, эмигрировавших за границу после путча 76 года и критиковавших диктатуру из-за границы, а также различных Европейских правозащитных организаций. 

«Burson-Marsteller» коммуникативная организация, которая разработала для Аргентины программу для преставления страны, погрязшей в политических репрессиях, в более приятном виде перед Чемпионатом Мира. Программа представляла из себя 155 страниц печатного материала. Диктатура стремилась «очистить» свой имидж на фоне жалоб, распространяющихся по всему миру в результате систематического нарушения прав человека в стране, а командиры трех вооруженных сил уже определили, что наилучшим способом достижения этой цели является проведение кампании по преодолению последствий «неблагоприятной пропаганды» на международном уровне. Соглашение было заключено тайно, в двух разных договорах, в июне 1976 года. Один на сумму  100 млн долларов США , с фирмой «Comunicaciones Interamericanas SA», дочерней компанией «Burson-Marsteller» в Мексике, и с другой аргентинской компанией «Диалог» со штаб-квартирой в Буэнос-Айресе на сумму 1 000 000 млн долларов США. Контракты подписаны Робертом С. Бенджамином, президентом «Inter-American Communications SA» и вице-президентом «Burson-Marsteller» Джеймсом Кэссиди с одной стороны и представителями компании «Диалог» Орасио О’Доннелл , Гектор Алехандро Дель Пиано и Эудженио Хавьер Арисменди, с другой. Первый будет отвечать за рекламную кампанию в Японии, США, Бельгии, Нидерландах, Колумбии, Канаде и Великобритании, а второй в Бразилии, Венесуэле, Испании, Франции, Швейцарии, Западной Германии и Италии. 

Сразу после соглашения, Видела подписал указ № 960 от 17 июня 1976 года с целью «противодействия психологическим действиям, предпринимаемыми внешними группами, направленных против престижа аргентинской нации». «Burson-Marsteller» рекомендовали, чтобы «дела терроризма и прав человека» были «отправлены на покой» в дни чемпионата, при условии, если Аргентина захочет «занять весомую позицию в мире».

Работу агенство начало с опроса, проведенного в восьми европейских странах у 400 человек. Он показал, что «Аргентина является в значительной степени загадкой. Мало что известно о нации в другой части света». При этом, опрос проведенный среди журналистов показал, что, по их мнению, Аргентина — «Страна с репрессивным правительством, имеющее общие черты с военным учреждением, которое заслуживает осуждения и ничего другого». Основываясь на этих мнениях, агенство предложило полную программу воздействия на международное общественное мнение с идеей «создания чувства доверия» в стране. Социально-политическая ситуация и насилие должны были тщательно фильтроваться с помощью средств массовой информации, журналистов, писателей, знаменитостей, бизнесменов, консультантов, послов и даже турагентов. 

«Необходимо начать воздействие на тех, кто так или иначе влияют на мышление, инвестиции и посещение страны. Не обязательно говорить о себе хорошо, но необходимо, чтобы другие говорили о нас хорошо», пояснили в агентстве. 

Компания собрала полный список газет, иностранных журналов и телеканалов, с которыми у них были налажены связи, и поставила задачу «Представить миру Аргентину, ее правительство, ее экономику и ее людей», а затем проинформировать мировое сообщество». Список включал десятки журналистов и редакторов, из множества стран. Эдвин Дарби из Chicago Sun-Times; Майкл Франс из The Times; Джилл Каршоу из Daily Mail; Якобо Заблудовский из Телевиса и многих других. При этом правительству Аргентины была поставлена задача максимально «умаслить» каждого из них. Каждый журналист получил персонального гида, который предоставит комплект материалов и брошюр с речами президента и его краткой биографией, будет заниматься организацией банкетов, прогулок, встреч, экскурсий, организует посещение Театра Колон, будет сопровождать гостя в каждом городе, в котором пройдет Мундиаль. Все гиды, перед тем как предстать перед «клиентом», проходили стажировку в Бурсон-Марстеллер.  

Помимо «работы» с иностранцами, агенство советовало начать заниматься внутренней пропагандой. Про Виделу было снято множество пропагандистских цветных фильмов, где он красуется вместе с чемпионом Формулы 1 Хуан Мануэль Фанхио или Нобелевским лауреатом по химии аргентинцем Федерико Лелуаром. Также были сняты три фильма связанных с футболом, в которых использовался чемпионат мира и популярность этого вида спорта в этой стране. Один из них, «Hay que parar la delantera» , рассказывает историю группы из пяти иностранных секретных агентов, классических роковых женщин-шпионов — красивых и смертоносных. В картине они попытаются предотвратить победу аргентинской футбольной команды с помощью различных уловок и ловушек. Лидером этих иностранных агентов является женщина по имени Бульба Тарас — явный намек на казацкого героя Николая Гоголя, созданного в рамках романтического национализма.

пилот Формулы 1 Фанхио и Видела

Кроме того, в газетных ларьках распространялись наклейки для автомобилей или окон домов с фразой «Мы Аргентинцы — люди, у которых есть права». На борьбу с «анти-аргентинской пропагандой» ЕАМ и Диктатура тратили огромные суммы, например только на разработку девизов на наклейках было потрачено около 2х миллионов долларов. 

«Мы Аргентинцы — люди, у которых есть права»

У Хунты появились свои голоса. Самым известным пропагандистом был спортивный журналист и комментатор Хосе Мария Муньос, известный как «Докладчик Америки». Начиная с 76 года, когда военные пришли к власти, с он стал их самым известным пропагандистом. Во время подготовки к ЧМ, будучи невероятно популярным радио и телеведущим, его задачей было убедить свою аудиторию, которая, в свою очередь, должна была убедить иностранцев в том, что Аргентина — это страна, которая не имеет ничего общего с ужасами, в которых ее обвиняли. Муньос комментировал финал Чемпионата мира. 

Второй журналист известный своей симпатией к военным был Бернардо Нойштадт, ведущий собственной политической программы на телевидении «Tiempo nuevo» («Новое время»). В эфире программы, в разгар Кубка мира 78, он брал интервью у бывшего канцлера США Генри Киссинджера, в котором призывал его критиковать международные СМИ, сообщающие о концентрационных лагерях в Аргентине.

Бернардо Нойштадт

В качестве пропаганды использовались статьи и небольшие рекламные ролики. Например, некоторые журналы перед ЧМ рассылали своим подписчикам — аргентинцам, живущим за границей, спецвыпуски под названием «Аргентина, вся правда». В этих информационных махинациях участвовали все самые видные журналы и газеты страны, такие как Clarín , La Nación , La Prensa и журналы редакции Atlántida. Некоторые выходили со следующими статьями: «Пожалуйста будьте внимательны: Тайно распространяются подрывные лозунги с инструкциями по изменению политического порядка», «Некоторые иностранные журналисты сначала критиковали, а теперь хвалят наш чемпионат», «Для тех кто говорит: «Лучше больницы вместо Кубка Мира», мы можем сделать и то, и другое», «Мы проведем соревнование, несмотря на бойкот Кубка мира, организованный террористами в европейских столицах». Также журналы и газеты с большой охотой цитировали якобы положительные отзывы об Аргентине. Например, письмо голландского защитника Руда Крола своей дочери, которое на самом деле написал журналист Энрике Ромеро:

«Не бойся, папа в порядке, у меня есть твоя кукла и батальон солдат, которые ухаживают за мной и защищают меня. Они стреляют только цветами из их оружия (отсылка к антивоенным движениям США). Скажи своим друзьям правду: Аргентина — земля любви. Когда-нибудь ты вырастешь и сможешь понять, что это правда». 

В качестве офиса «пресс-центра» использовался чердак «Школы механики Военно-Морского флота». «Школа механики Военно-Морского флота» или сокращенно ESMA (Escuela Superior de Mecánica de la Armada) находилась всего в 800 метрах от главной арены Чемпионата Мира «Монументаль». В период нахождения у власти хунты она являлась тайным центром содержания заключенных под стражей, пыток и истребления. Там на постоянной основе содержалась около пяти тысяч человек, которые были похищены вооруженными силами и силами безопасности. По воспоминаниям заключенных, они слышали все, что происходило на стадионе, во время матчей. Здание находится в Буэнос-Айрес в районе Нуньес, по адресу Авенида-дель-Либертадор, 8200. С 2004 года оно работает как музей.

 ESMA

Практически все жертвы репрессий проходили через «Школу». Обычно заключенному перед казнью сообщали, что его собираются перевести в другое учреждение, вводили внутривенно релаксант, после чего их в полусознательном состоянии сажали в самолет и сбрасывали в море. Иногда от узников избавлялись с помощью кремации, которая проходила на спортивной площадке школы, а трупы вульгарно называли «асадитос». Через это место прошли помимо обычных граждан и множество спортсменов. В частности, теннисист Даниэль Шапира и футболист Клаудио Тамбуррини. История последнего получила огромную огласку благодаря фильму «История одного побега». Тамбуррини был вратарем «Альмагро», а в свободное время изучал философию. В 1977 году его похитила оперативная группа Военно-воздушных сил. Из «Школы» он был переведен в «Мансон-Сере» (сегодня центр памяти), провинция Буэнос-Айрес, откуда он сбежал во время шторма вместе с тремя товарищами. Мигель Санчес — еще один случай ареста спортсмена, который все еще помнят сегодня благодаря марафону «La Carrera de Miguel», который год за годом проводящийся в Аргентине и Италии. Марафонец был похищен в своем доме в Беразатеги в 1978 году и отправлен в подпольный центр «Эль-Везувио» в Ла-Таблада, где содержалось не менее 400 человек.

Мигель Бенасио Санчес

Тамбуррини

В ESAM не только убивали, как уже говорилось выше, там работали заключенные, которые сочиняли положительные для режима истории, рассказанные, якобы, иностранцами, которые потом тиражировали СМИ. Об одной из таких статей рассказал бывший член «Монтонеро» Рауль Кубас, который, будучи официально «пропавшим безвести», брал интервью у Сезара Менотти. «Меня задержали 20 октября 1976 года, в 8 часов утра. Ко мне в квартиру ворвались пятеро агентов ESMA, уложили лицом в пол и надели наручники. Я знал, что рано или поздно за мной придут, у меня была на голове капсула с цианидом, но я не успел ее принять, потому что меня застали в постели. Потом меня вывели на улицу и положили в багажник, где я, то ли от стресса, то ли от удара прикладом по голове потерял сознание. Очнулся я уже в каком-то подвале, где лежало еще куча тел, какое-то время я пытался претвориться мертвым, но меня быстро вычислили. В тот же день меня перевели в «Школу механики», где я работал в пресс-службе. Моя функция заключалась в том, чтобы следить и анализировать новости некоторых международных агентств, особенно тех, которые имели отношение к имиджу Аргентины за рубежом, то есть за теми статьями, где ссылались на жалобы о нарушениях прав человека, народные протесты, внешнюю критику диктатуры и так далее. Кроме меня там работали другие люди, но нам запрещали друг с другом общаться, и приводили и уводили в камеры с мешком на голове, спали мы тоже в мешках. Так я провел год. Позже мы начали писать новости для ежедневных выпусков новостей Аргентинского радиовещания за рубежом (RAE) , которые тоже были в подчинении военных. Кроме того, мы сделали репортажи для журнала МИД, которые рассылались по всем посольствам. Главой нашего подразделения был лейтенант Хуан Карлос Ролон. За несколько месяцев до начала Мундиаля, Ролон поставил задачу взять интервью у главного тренера Аргентины Сезара Менотти. В качестве интервьюера выбрали меня, потому что во-первых, я прекрасно разбирался в футболе, а во-вторых, у меня единственного был хоть какой-то опыт работы в печатном издании, когда меня похитили, я работал редактором в «Revista 7 dias». Они сделали мне поддельные документы для прессы и купили мне одежду: брюки с плащом, рубашку, галстук и синий пиджак. 

поддельные документы

Интервью проходило в конференсс-зале аэропорта в Эзейра. Меня привезли туда с мешком на голове, когда я вошел я увидел кучу журналистов, но больше всего меня испугало то, что все сотрудники зала были мои тюремщики, переодетые в штатское, а в толпе репортеров я разглядел самого Ролона. Пресс-конференция началась, журналисты задавать вопросы, я стоял в углу и старался не привлекать к себе внимание, пока Ролан украдкой не посмотрел на меня и кивком намекнул, что надо задать вопрос. Я представился как журналист министерства иностранных дел. Тренер не понял, что это значит. Я так занервничал, что от страха начал потеть, напряженный взгляд моего босса просверливал во мне дыру. Заикаясь и покашливая, я объяснил Сезару, что это СМИ очень распространено у аргентинских граждан, живущих за границей. Менотти поверил мне и повернулся в пол оборота, ожидая вопроса. Что творилось в моей голове. Сколько вопросов я хотел ему задать и про футбол там не было ни одной мысли. Я хотел рассказать ему про ESMA, рассказать про моих компанерос и компанерас, которые исчезли или были мертвы, про ежедневные отряды, катающиеся по всему городу в поисках противников власти, про то, как сбрасывают людей из самолетов, и почему каждый день на пляже Ривер Плейт всплывают тела людей. Но у меня не хватило смелости, я боялся последствий, которые в эту же секунду свалятся на моих близких и друзей. В итоге, я спросил что-то про формирование команды или что-то в этом роде».

Здесь же, на чердаке, создавались легенды для секретных агентов, которые засылались в повстанческие организации за границей. Один из самых известных агентов того периода был печально знаменитый Альфредо Астис, известный как Ангел Смерти, причастный к исчезновениям сотен граждан Аргентины, в том числе и 17-летней шведки Дагмар Хагелин. Астис был арестован в 2001 году. На суде он заявил, что считает себя «самым квалифицированным специалистом по уничтожению журналистов и политиков в мире».

Альфредо Астис

Единственная газета в Аргентине, которая сообщала о пропавших людях была «Буэнос-Айрес Геральд». Она выпускалась на английском языке и была ориентирована на англоязычное население города. Ее главред Роберт «Боб» Кокс вспоминал, как за несколько месяцев до старта Мундиаля к нему в офис явился тогдашний министр внутренних дел Альбано Харгиндеги и произнес: «Вы должны понимать, что вы должны представлять идеальный образ Аргентины». Кокс проигнорировал предупреждение и продолжил печатать имена людей и то как и при каких обстоятельствах они исчезали. Газета перестала быть СМИ для британского сообщества. Хотя тексты на английском языке не были поняты аргентинцам, основные статьи дублировались мелким шрифтом на кастильском диалекте, который знали многие жители Буэнос-Айреса. 

«Чемпионат мира был моментом ужаса и в то же время моментом славы», — говорит Кокс, — «Мне понравилось писать о чемпионате мира. На мгновение я мог забыть о том, что происходит. Я думал, что есть шанс, что военные остановятся, но они этого не сделали. Они продолжали, не так открыто, как прежде, но продолжали». 

Кокса спасало то, что он был на слуху у иностранной прессы, поэтому его «не забирали». Тем не менее, на следующий день после окончания чемпионата, его сыну пришло письмо из министерства безопасностями с угрозами. Коксу и его семье пришлось бежать. 

Роберт Кокс 

Усилия диктатуры были сосредоточены не только на коммуникативном имидже. В стремлении дискредитировать оппозицию, большинство из которой находилось за границей, правительство де-факто, даже не колеблясь, совершало убийства в Европе. Ноэми Джанотти де Молфино — борец за права человека и мать одного из «исчезнувших» , была схвачена в Лиме (Перу) и тайно вывезена в Мадрид, где была найдена мертвой местной полицией в гостинице. Ее отравили и оставили закутанной в одеяло, чтобы тело быстрее разлагалось. Несмотря на тщательные попытки агентов замести следы, они все таки оставили несколько отпечатков пальцев. Но, полиция Испании не дала делу ход и преступление осталось безнаказанным. 

Noemí Gianotti de Molfino

Мировая реакция и бойкот 

Все попытки перенести чемпионат из Аргентины были тщетны, президент ФИФА Жуан Авеланж объясняет: «На карту поставлено слишком много интересов, экономических и политических». 

В 1977 году при поддержке Amnesty International во Франции был создан «Организационный комитет бойкота Кубка мира в Аргентине (COBA)». Комитет считал своей главной целью рассказывать всему цивилизованному миру об ужасе, творящемся в Аргентине, о похищениях людей, о эскадронах смерти и насилии над оппонентами режима, помимо этого организация занималась сбором средств для жертв террора, которые смогли бежать в Европу. В том же году они выпустили манифест, который гласил [http://historiapolitica.com/datos/biblioteca/franco.pdf]: 

«Спорт не отделен от политики: стадионы Аргентины будут выглядеть чистыми, респектабельными, цивилизованными и защищенными. Реальная сцена Аргентины — это тюрьма, пытки, репрессии против политических противников. Она будут тщательно маскироваться, отвергаться, мы — те, кто разрушает иллюзию счастья и процветания этой страны. Мы опровергаем те сообщения из южноамериканских экзотических райских уголков, в которых скрыт весь ужас реальности». 

Перед началом Кубка французские журналисты Ален Фонтен, Франсуа Жезе и президент «COBA» возглавили сопротивление против проведения чемпионата мира. Они делали это через свои статьи в различных публикациях. Например, одна из таких публикаций была названа: «Кубок переполнен кровью, Видела!» Кроме того, итальянские СМИ усилили нарастающую критику и даже призвали свою команду не ездить на чемпионат. Немецкие журналисты также выразили свое неприятие события, заметив множество обеих черт с Олимпийскими играми в Берлине в 1936 году. Бывший офицер СС Герман Нойбергерг, который в 78 году занимал должность пресс-секретаря сборной, заявил: «Дети на церемонии открытия напомнили мне Гитлерюгенд», после чего был выслан из Аргентины. 

В ответ на это Видела заявил: 

«Это очевидно, и мы знаем, что сформировался неблагоприятный внешний образ Аргентины, это реальность. Это связано с двумя причинами: во-первых, дезинформация и незнание того, что действительно происходит в Аргентине, вторая причина — это развернута международная кампания, которая, преувеличивая факты, стремится изолировать Аргентину от остального мира».

Некоторые спортсмены и общественные деятели официально объявили бойкот чемпионату. Действующий чемпион мира немец Пол Брайтнер, заявил, что не поедет на соревнования, но его отсутствие было связано с личными причинами, вытекающими из его марксистской идеологии. Бойкотировал чемпионат и Йохан Кройфф, правда, по другим источникам, он не смог урегулировать финансовые вопросы со своими спонсорами.

Но не только Европейцы бойкотировали Мундиаль. Бывший капитан сборной Аргентины Хорхе Карраскоса (Jorge Carrascosa) также отказался от выступления в национальной команде. Левый защитник, по прозвищу «Волк», начинал свою карьеру в «Бандфилде», где отыграл 2 года, после чего, в 70м году перешел в «Росарио Сентраль», с которым завоевал свой первый трофей — Насьональ 71 года. В 1973 его пригласил в «Уракан» будущий тренер сборной Луис Менотти. В том же году Хорхе помог выиграть первый, и на данный момент, последний чемпионат для «Уракана». Партнеры всегда отзывались о нем не просто как о лидере на футбольном поле, но и как о лидере в раздевалке и за ее пределами. Карраскоса был впервые призван в сборную в 70 году. На чемпионате мира в Германии он провел 2 матча, следующий Мундиаль должен был стать вершиной его карьеры, тем более что с 75 года он начал носить капитанскую повязку сборной. Но домашний чемпионат мира прошел без «Волка». В 77 году он лично связался с Менотти и попросил больше не вызывать его в национальную команду. Карраскоса подозревал, что Аргентина будет всеми силами и способами пытаться выиграть этот турнир и понимал, что победа в нем удержит военных у власти еще на много лет вперед. Эту историю постарались умолчать в Аргентине, объяснив ее тем, что у него были семейные проблемы. Через год после чемпионата, Хорхе и вовсе закончил карьеру и пропал из поля зрения. Свою позицию по поводу сборной и раннего завершения карьеры (в 30 лет) он высказал в интервью аргентинскому сайту «NosDigital» спустя 30 лет, в 2009 году: 

«В 1974 году в Германии мы вышли во второй тур, предложив полякам 25 тысяч долларов, чтобы те победили Италию в последнем туре. Мы должны отличать хорошее от плохого: это был допинг, и это было плохо. В 76 году пришла диктатура, которая переняла организацию Мундиаля и сделала из страны витрину, пародию на настоящую Аргентину. В моей карьере, я видел в футболе столько разных вещей, которыми я не хотел заниматься. Я чувствовал, что мне придется нарушать мои собственные внутренние принципы. Мундиаль был создан военными, а не демократическим правительством. Я не разделял мысли, что победа — это вопрос жизни или смерти, я всегда верил в верность, в победу лучших без уловок и хитрости. Для меня футбольный матч это просто футбольный матч, на который пришли друзья, братья и соседи. Есть гораздо более важные вещи, чем футбол. Я не мог учавствовать на этом Мундиале, учитывая то, что происходило в моей стране, и я не смог бы сделать это ни в 1982 году, во время Фолклендской войны, если бы я продолжал играть и был призван в команду. Сказать «нет» Менотти, значит сказать «нет» и Виделе. Никто не мог себе представить серьезность совершаемых преступлений. Нам в это было трудно поверить, потому что газеты не говорили об этом. Я понимал, что это опасно, но не знал, что меня может ждать. Я не мог поступить иначе, так как я сначала человек, а потом уже футболист».

товарищеский матч, 1977 год. Карраскоса капитан сброной Аргентины

Во время Мундиаля, пользуясь временными послаблением руководства страны, в Буэнос-Арес проходили так называемые «Марши матерей Пласа-де-Майо» (Матери Площади Мая). Это общественное движение, в котором принимали участие женщины, потерявшие своих детей в период с 1976 по 1983 год. Основательница движения Асусена Вильяфлор (исп. Azucena Villaflor). Она вместе с 14 другими матерями собрала первый митинг 30 апреля 1977 года на центральной площади Буэнос-Айреса и решила оставаться там до тех пор, пока не добьётся какого-нибудь известия об исчезнувших детях. В декабре 1977 года её тело вместе с другими неопознанными было найдено на побережье Буэнос-Айреса. Лишь в 2005 году её останки были идентифицированы, затем кремированы и с почестями перезахоронены на площади Мая. Каждый последующий четверг после 30 апреля 1977 года на площади стали собираться женщины, узнававшие друг друга по белому платку, покрывавшему голову, который на самом деле являлся детской пелёнкой. Сегодня «Марши матерей Пласа-де-Майо» являются неотъемлемой частью культуры страны, существует множество офисов и филиалов «Матерей» по всей стране. 

Madres de Plaza de Mayo

Madres de Plaza de Mayo

В митинге «Матерей» принимало участие телевидение Нидерландов и вратарь сборной Яно Йонгблоед. В 2002 году одна из активисток «Пласа-де-Майо» Хебе де Бонафини вспоминала про Чемпионат Мира следующее:

 «Для меня самой важной вещью во время Мундиаля было то, что телевидение Голландии снимало наше шествие вместо Кубка мира. Как только показали этот сюжет в Европе, мне написали письма множество женщин из Нидерландов. Они собрали для нас деньги и мы смогли открыть наш первый офис». 

Помимо голландцев в акции принимал участие защитник сборной Швеции Вим Рейсберген, который по своему признанию вышел на марш в честь памяти погибшей шведской девочки Дагмар Хагелин. Дагмар дочь шведских мигрантов, проживающих в Буэнос-Айрес. 27 января 1977 девушка отправилась навестить подругу в пригороде Буэнос-Айреса. Ее подруга, политическая активистка, была арестована накануне сподручными Альфредо Астиса, сказала во время допросов, что завтра к ней должен явится другой активист. Хагелин, придя домой к своей подруге, увидела агентов и попыталась бежать, но была ранена и доставлена в «Школу механики Военно-Морского флота» (ESMA), где позже была убита. Остальные игроки сборной Швеции проигнорировали митинг, за что подверглись жестокой критике со стороны своих СМИ. 

Несмотря на очевидные репрессии, происходящие в Аргентине, многие политики закрывали глаза на действия военных. Например, Никита Хрущев на трибуне ООН всеми силами отвергал любые сообщения о нарушениях прав человека в Аргентине. Генри Киссинджер, государственный секретарь США, станет почетным гостем чемпионата мира и проведет несколько официальных встреч с Виделой. Президент Бразилии уверял, что Видела сможет провести лучший и самый безопасный чемпионат в истории. [Если кому-то хочется поглубже изучить ситуацию в Латинской Америке второй половины ХХ века и понять роль Киссинджера в судьбе этих стран, советую почитать про операцию «Кондор»]

 Киссинджер

Спонсорами чемпионата Мира были такие компания как Coca-Cola, которая впервые стала спонсором такого масштабного мероприятия (и является им до сих пор). Кроме того, логотип газировки появился во всех графических рекламных объявлениях с лозунгом «Живи лучше». В то время президентом компании в США был аргентинец Брайан Гильермо Дайсон. Еще одним спонсором являлась немецкая компания Mercedes Benz, которая предоставила 35 автобусов и 55 автомобилей для осуществления логистики делегаций, которые участвовали в чемпионате. Спустя 10 лет, во время расследования преступлений диктатуры, было сказано, что на заводе в период «Грязной войны» пропало безвести около 30 работников отрасли. Также спонсорами были: Ford, Philips, продававшие свои цветные телевизоры со слоганом «Вот чемпион», Swift, Bonafide, Siemens, Rigolleau и многие другие. 

Сообщение для мира на стойке ворот

В самой Аргентине общество разделилось на два лагеря — те, кто верили официальной пропаганде и уверяли, что все слухи об убийствах распространяют правозащитные европейские организации и просто «раскачивают лодку», в то время как «страна встает с колен» и те, кто понимали масштаб бедствия, но молчали, потому что боялись за себя и за свои семьи. Тем не менее, сигнал о том, что в Аргентине каждый день сбрасывают людей с самолетов в океан, был послан самым интересным и изобретательным способом.

Если обратить внимание, то на всех стадионах, принимавших чемпионат мира, основания ворот были окрашены в черный цвет. Историю происхождения этих полос рассказал шотландский журналист Дэвид Фостер для интернет издания «In Bed With Maradona». В начале 90-х годов Дэвид сопровождал свою жену, отправившуюся в Аргентину для исследования социальной памяти жертв Диктатуры. После очередной встречи, шотландец зашел перекусить в знаменитый французский ресторан Буэнос-Айрес «Дон Хулио». 

«Сидя около окна и потягивая бутылку Quilmes, я рассматривал старый фотоальбом, лежавший на одной из полок кафе. В этом альбоме я наткнулся на фотографию, сделанную с трибуны стадиона. На ней французский вратарь Жан-Поль Бертран-Деманес лежал на газоне после неудачного столкновения со штангой. Ко мне подошел официант — высокий, пожилой джентельмен с очень прямой спиной и хитрой улыбкой и спросил по испански: «Вы француз?». На своем ужасном ломаном испанском я объяснил, что голкипер меня совсем не интересует, а интересуют черные полосы нарисованные у основания стойки ворот. Он поднял бровь и посоветовал мне обратится с этим вопросом к работникам «Монументаль», где прошел финал, после чего принял мой заказ и удалился. На стадионе я оказался через неделю. На обшарпанном, обветшалом, ни капли не изменившимся стадионе «Ривер Плейт», ворота уже давно заменены на европейский тип со стандартными сетками. Мой друг договорился с местным смотрителем устроить мне тур по стадиону. Оказавшись на газоне, я ради шутки, проделал тот же слалом к воротам, что и Марио Кемпес в финале, за что тут же услышал недовольные крики от толстого мужика, который что-то копал около углового флажка. Я подошел к нему и задал вопрос: «Что случилось со старыми воротами? Они были прекрасны», — мужик почесал толстый живот и недовольно прищурил глаза. Я продолжил: «И куда пропали черные отметины?». Он посмотрел на меня, глубоко вздохнул и назревающая агрессия в его глазах потухла. Он жестом указал мне идти за ним и проводил в старую пожелтевшую комнату, где все стены были увешаны черно-белыми фотографиями. Закурив, толстяк рассказал мне, что эти люди работали волонтерами, стюардами и работниками стадиона на чемпионате мира, «Если тебя интересуют черные полосы, то лучше спроси у кого-нибудь из них». Я стал всматриваться в фотографии и увидел очень знакомое лицо. Я не сразу догадался кто это, пока не обратил внимание на хитрую улыбку. Это был тот самый официант из «Дон Жуан», а снизу была подпись «Иезекииль Валентини». 

Через пару дней, расквитавшись с делами, я снова направился в «Дон Жуан». Иезекииль стоял у барной стойки и разливал вино по бокалам, как только он меня заметил, по его выражению лица, я сразу понял — он знает зачем я сюда пришел. Мы сели за столик, и Иезекииль, плавно потягивая из трубочки Пепси, начал говорить: «Для начала, Вы должны понимать, в каком страхе мы жили. Я работал на стадионе, моей задачей была организация игровой площадки перед матчем. Я не был большим начальником, просто выполнял различного рода поручения от руководителей арены. Все работники понимали, что Видела сделает все для победы, никакие оппозиционеры не помешают добиться ему этой цели. Каждый день пропадали люди, в том числе и работники». «Вы знали куда они пропадают или кто их похищает?» — спросил я. «К середине 78 года все уже все знали. Но вслух не говорили, потому что повсюду были стукачи и доносчики. Работы было у нас достаточно. Проблемы начались с самого начала. ФИФА требовала, чтобы на всех стадионах была одинаковая система крепления ворот, по типу той, что использовали в Европе. Но это вызывало огромные сложности. Потому что стойки и крепления были частью самоиндетификации каждого стадиона. Для Виделы были очень важны традиции. И мы обратились в ФИФА с просьбой, что мы изменим способы фиксации сетки и откажимся от традиционных южноамериканских «L-образных» креплений, но при этом, чтобы сохранить традиции окрасим основания столбов в черный цвет. Какого же было наше удивление, когда чиновники ФИФА согласились на это, потому что никаких черных столбов у нас никогда не было, что навело нас на мысль о том, что в нашем футболе они вообще ничерта не соображают». «Так зачем же полосы»,- не понял я? Иезекииль, показал на свой худой бицепс: 

«Это были траурные повязки, в честь убитых и пропавших безвести. Каждый из нас знал кого-то, кто пропал. Все сотрудники хотели протестовать. Мы хотели помочь матерям Пласа-де-Майо, мы знали, что весь мир наблюдает, весь мир смотрит на нас. Мы думали как передать сообщение на газоне или на каких-то рекламных щитах, которые будут видны в трансляции, но все идеи были нереализуемы. Я не боялся за себя. Террор работал таким образом, что страдал не ты, а страдала твоя семьи и твои близкие. Каждый игрок должен был носить траурную повязку, но не мог. За него это сделали ворота. Те самые, в которые Марио забил победный гол».  

Я, посидев около минуты, чтобы переварить информацию, задался вопросом: «А как же генералы, как они допустили такое?» Иезекииль ухмыльнулся и ответил: «Мы им тоже сказали, что это традиция, которые просил соблюдать Видела, в футболе они тоже ничего не понимали». 

Хозяева ЧМ

Через 4 дня после победы над сборной СССР, 24 марта 1976 года, в день, когда к власти пришла военная хунта, сборная Аргентина проводила европейское турне. На утреннюю тренировку явился журналист Хосе Мария Муньос (о котором говорилось выше) и попросил всю команду вместе со всеми игроками, тренерами, врачами и массажистами собраться. На этой встрече Муньос объявил, что ночью произошел переворот и к власти пришли военные, но к счастью, удалось пресечь насилие и кровопролитие. Услышав эту новость, некоторые игроки, такие как Эктор Скотта и Марио Кемпес (которые, расплакались, услышав о военном перевороте), хотели вернуться в страну, но в конце концов решили остаться и сыграть матч против сборной Польши, в котором они одержали победу 2:1. 

СССР-Аргентина, Киев, 1974 год

Командой руководил уроженец Росарио (преданный фанат «Росарио Сентраль») Луис Сезар Менотти. Свою тренерскую карьеру Луис начал довольно рано, в 32 года. Первой командой, в которой он получил работу, был главный соперник «Сентраль» — «Ньюэллз Олд Бойз». Уже через год молодого специалиста пригласили в «Уракан», где собиралась очень сильная команда, которая нуждалась в молодом и перспективном тренере. За три года работы главным тренером Менотти смог сделать клуб из баррио «Парке-Патрисьос» чемпионом. Про ту команду фанаты «Эль-Глобо» до сих пор слагают легенды. Конечно, такой успех не мог быть не замеченным со стороны футбольной ассоциации, предложившая ему сменить главного тренера Владислава Капо, который провалил чемпионат мира 74 года. 

Инициатором приглашения был бывший хирург, член AFA и президент «Уракана» Дэвид Бракуто. «Я сразу подумал о Менотти, — рассказывает Бракуто, — Я был полностью уверен в этом, потому что Сезар сделал нас чемпионами в 73. Я понимал, что если он станет тренером сборной, то уйдет из моей команды, но поразмыслив несколько дней я понял, что это будет лучшим решением для страны. Утром я пошел к нему и предложил ему работать тренером главной команды в течение четырех лет, вплоть до 1978 года. Он был поражен этим предложением и явно не ожидал его. Задыхаясь от эмоций, Сезар ответил: «Конечно! Это мечта всей моей жизни».

Луис Сесар Менотти

С новым главным тренером команда готовилась к Копа Америка 1975. При этом Менотти был ограничен в выборе игроков, так как ведущие команды «Бока» и «Ривер» запретили свои игрокам ездить на континентальный турнир. В итоге Аргентина даже не смогла выйти из группы. Не смотря на провал, Менотти смог сохранить должность и начал серьезно работу по подготовке к домашнему чемпионату мира, используя наработки на Кубке Америки, как фундамент для построения будущей команды. Перед тренерским штабом стояла сложнейшая задача: Аргентинский футбол находился в кризисе, ситуацию осложняли и политические передряги, плюс, Менотти понимал, что домашний Мундиаль — это хорошая возможность для нации хотя бы на время забыть о всех проблемах и полностью отвлечься на футбол. Тренер сделал ставку на провинциальных игроков из Санта-Фе и Кордобы, а также на проверенных футболистов «Уракана», но и не обошел стороной парней из «Ривера», «Боку» не представлял ни один игрок той сборной. Под лупой тренерского штаба прошли сотни молодых игроков, помощник главного тренера Рожелио Пончини старался не пропускать матчи, а те игры, которые не мог посетить отсматривал на видео. Долгую полемику вызвал молодой 17-летний игрок из «Архентинос Хуниорс», дебютировавший в сборной 27 февраля 1977 года, которого Менотти в итоге оставил за бортом турнира, из-за незрелости. Речь идет о Диего Марадоне. 

Итоговый состав сборной Аргентины:

Ривер: вратарь Убальдо Фильоль, нападающий Леопольдо Луке, полузащитник Оскар Альберто Ортис, защитник и капитан сборной Даниэль Альберто Пассарелла, и полузащитник Норберто Алонсо, который был заявлен под давлением руководителя ЕАМ Карлоса Лакосты. 

Уракан: полузащитник Освальдо Ардилес, полузащитник Рене Хаусман, полузащитник Омар Ларроса, вратарь Эктор Балей,

Индепендьенте: правый вингер Рикардо Даниэль Бертони, полузащитник Рубен Гальван, защитник Рубен Паньянини

НОБ: опорный полузащитник Америко Гальего

Тальярес Кордова: защитник Луис Гальван, полузащитник Мигель Овьедо, полузащитник Хосе Валенсия

Сан-Лоренсо: вратарь Рикардо Ла Вольпе, защитник Хорхе Ольгин,

Атлетико Тукуман: полузащитник Рикардо Вилла 

Расинг: защитник Даниэль Киллер

Валенсия:  единственный аргентинский легионер нападающий Марио Кемпес

Защитник Альберто Сесар Тарантини на момент чемпионата мира разорвал контракт с «Бокой», после Мундиаля перешел в английский «Бирмингем».

В тренерский штаб входили Сесар Менотти и его сотрудники: Рожелио Пончини, Роберто Сапорити, Родольфо Краль, физиотерапевт Рикардо Пиццаротти, доктор Рубен Олива.

Игра команды была похожа на голландский стиль, где во главе угла стояло владение мячом, с тем отличием, что при необходимости команда перестраивалась на оборонительный футбол с тремя центральными защитниками, основная же же схема была 4-3-3, где на острие поочередно оказывались Луке и Кемпес. 

После победы в чемпионате Менотти в интервью рассказывал:  

«Я хотел, чтобы мы показывали именно такой яркий футбол, и я понимал, что мы можем играть именно так, когда видел как эти безумно одаренные парни играют на тренировках. Во время игры мы специально старались коллективно оккупировать все пространство на половине поля соперников. И когда у нас был мяч, Боже, помоги соперникам! Большинство игроков игроков могли обыграть оппонента, так легко будто перед ними стоял просто стул. Вот почему я всегда злюсь, когда говорят, что мы выиграли только благодаря военным. У нас была великая команда!». 

Открытие Чемпионата

Официально чемпионат мира начался в полдень в четверг, 1 июня 1978 года на стадионе «Ривер Плейт» «Монументаль». В этот день в Аргентине был объявлен выходной. За несколько дней до старта газета La Nación опубликовала расписание мероприятия: в 10 часов двери «Монументаль» будут открыты для посетителей, в 13 часов начнется церемония открытия, а в 15 — матч между ФРГ и Польшей. Журналист и писатель Пабло Ллонто в своей книге «Всеобщий Позор», вспоминает, что лидеры страны Видела, Эмилио Массера (отвечающей за военно-морской флот) и Орландо Агости (военно-воздушные силы) прибыли на стадион на вертолете в 13:30 и расположись в ВИП-Ложе вместе с президентом ФИФА Жоао Авеланжем, президентом АФА Альфредо Кантило и кардиналом Хуаном Карлосом Арамбуру. На стадионе по разным оценкам собралось от 67 до 77 тысяч человек. 

Официально чемпионат мира начался в полдень в четверг, 1 июня 1978 года на стадионе «Ривер Плейт» «Монументаль». В этот день в Аргентине был объявлен выходной. За несколько дней до старта газета La Nación опубликовала расписание мероприятия: в 10 часов двери «Монументаль» будут открыты для посетителей, в 13 часов начнется церемония открытия, а в 15 — матч между ФРГ и Польшей. Журналист и писатель Пабло Ллонто в своей книге «Всеобщий Позор», вспоминает, что лидеры страны Видела, Эмилио Массера (отвечающей за военно-морской флот) и Орландо Агости (военно-воздушные силы) прибыли на стадион на вертолете в 13:30 и расположись в ВИП-Ложе вместе с президентом ФИФА Жоао Авеланжем, президентом АФА Альфредо Кантило и кардиналом Хуаном Карлосом Арамбуру. На стадионе по разным оценкам собралось от 67 до 77 тысяч человек. 

На поле студенты, марширующие под военный оркестр, выложили из своих тел «Аргентина 78» затем, по команде дирижера, фраза поменялась на «Чемпионат мира по футболу». Тут же диктор произнес: «Радость проносится по всей Аргентине, стране, которая живет в мире».  Далее заиграл гимн, написанный легендарным Эннио Мариконе, а на экране появляется надпись «Добро пожаловать на 11-й чемпионат мира по футболу». Откуда-то взлетела целая стая белых голубей. «Эти посланники несут наше приветствие остальному миру» — прокомментировал диктор стадиона. Пришло время торжественных речей. Первым заговорил по подготовленной желтой бумажке глава AFA Альфредо Кантило: «Добро пожаловать на грандиозное соревнование мирового футбола. Добро пожаловать в эту страну. Страну мира, свободы и справедливости». Руководитель ФИФА Жоао Авеланж, ставя под сомнение обвинения, рассказывающие о жестоких преступлениях, говорил о важности футбола и подчеркивал организационные возможности «этой великой нации» Аргентины. Завершил свою речь он почему-то на кастильском диалекте «Мы радуемся этому великолепному шоу». 

Далее заговорил Видела. Эту речь слушал молодой Клаудио Морреси. Будущий игрок «Уракана» и «Ривера» и будущий министр спорта Аргентины, ушедший в отставку в 2014 году. Он находился на трибуне, где обычно собирались самые активный болельщики «Ривера». За два года до чемпионата мира Клаудио потерял своего брата. Норберто Моресси, член Союза учащихся средних школ, был похищен, когда ему было 17 лет. Слева от Клаудио и его отца находился ящик, из которого громогласно и четко слышалась речь Диктатора. Он вспоминал, что повсюду были люди в желтых жакетах, которые должны были следить за порядком на стадионе. Когда заговорил Видела, кто-то сразу стал что-то кричать с трибуны и его увели под руки трое людей, сидевших на несколько рядов выше. Это были полицейские в штатском. Его речь была короткой, но по ощущениям, которые испытал Морреси, ему казалось, что он говорит со взводом армии, которой он командовал. 

Моресси

Диктор представил Виделу как «Генерал-лейтенант, его превосходительство, господин Хорхе Рафаэль Видела, президент нации». Как только он подошел к микрофону, раздались аплодисменты, дождавшись окончания оваций, немного покачиваясь взад-вперед и нервно потерая руки, он заговорил:

«Дамы и господа. Сегодня день радости для нашей страны. Этому способствуют два обстоятельства: начало спортивного мероприятия международного масштаба, такого как 78-й Чемпионат мира по футболу. С другой стороны, дружеский визит тысяч женщин и мужчин из самых разных регионов Земли, которые почтили нас сегодня своим визитом  в атмосфере любви и взаимного уважения. И именно спортивные соревнования и человеческая дружба позволяют нам утверждать, что даже сегодня, в наши дни, возможно сосуществование в единстве и разнообразии. Это единственный способ построить мир. Поэтому … (аплодисменты). Вот почему я прошу Бога, чтобы это событие действительно способствовало утверждению мира, того мира, которого мы все желаем для всех людей на планете. Тот мир, в рамках которого человек может быть полностью реализоваться с достоинством, как свободная личность. В рамках этого спортивного мероприятия, характеризующегося его отвагой, в рамках дружбы между людьми и народами и под знаком мира, я официально объявляю об открытии одиннадцатого Чемпионата мира по футболу. Спасибо большое».

Ход ЧМ

Чемпионат мира для аргентинцев был глотком свежего воздуха. Весь буйный южный темперамент выплеснулся в те 30 летних дней 1978 года. Штормы конфетти, бесплатные флаги, которые раздавались на улицах, бесконечное пение фанатов, которое на протяжении всех матчей гнали небесно-голубых вперед. Несмотря на то, что происходило за закрытыми дверями в «Школе», этот чемпионат был одним из самых атмосферных в истории. 

Аргентина попала в очень сложную группу вместе с Венгрией, Францией и Италией. Нападающий сборной Аргентины Леопольдо Луке вспоминает: 

«Мы играли под огромной давлением. Болельщики, казалось, забыли о бедности и всех лишениях. Каждый день фанаты, бегали за нашим автобусом, молились за нас и держали четки. По их глазам было видно, что для них значит этот  Мундиаль. Мы старались выиграть турнир для аргентинцев, чтобы помочь им забыть о своих страданиях. Франция и Италия были командами с очень сильными игроками, и, спустя четыре года, на чемпионате мира 1982, они это докажут. После первого матча с Венгрией, который мы выиграли  2:1, один из военных предупредил меня, что это «группа смерти, если ты понимаешь, о чем я». Он сказал это с улыбкой на лице, но у меня не было причин полагать, что он шутил. Ведь мы знали, насколько важен чемпионат мира для хунты. Через пару часов после игры, я узнал, что пропал мой друг детства. Позже его тело было найдено на берегу Ривер Плейт с забетонированными ногами. В то время противников режима выбрасывали из самолетов в море».

 Леопольдо Луке

«Мы слышали как Луке забивал гол французам» — вспоминает Мануэль Кальмес. Мануэля за распространение анти-военной литературы забрали в как раз в тот же день, когда Аргентина играла с Францией. «Меня привели утром и сразу надели на голову мешок, потому что боялись, что я буду подначивать других заключенных на побег. Моя камера была на той стороне, откуда я мог слышать рев стадиона. Когда Луке забил, шум «Монументаля» разошелся по помещению тюрьмы как ударная волна. Мы могли слышать, как толпа скандирует «Луке, Луке» и заключенные присоединись к скандированию. А почему, собственно, и нет. Любопытной была реакция охранника. Мы слышали, как после гола он бегал по коридору, взвизгивая, как собака. Но затем он резко замолчал, подошел к окошку камеры и прошептал: «Это последний гол, который вы когда-либо отпраздновали, сыновья шлюх».

В 2003 году во Франции вновь заговорили об этой игре. В распоряжение телекомпании попал телефонный разговор 25-летней давности, в котором некий французский футболист (предположительно Мариус Трезор) рассказывал, что видел как аргентинские футболисты перед матчем принимали некие синие пилюли. Он утверждал, что это был амфетамин, который в конце 70-х был очень распространен в Аргентине. По его словам, аргентинские футболисты после мачта «стонали в своей раздевалке и им приходилось греться в течение двух часов после матча». Так же он уверял, что официальные лица ФИФА разрешали хозяевам не сдавать допинг тесты на наркотики. «Один очень известный аргентинский игрок был в списке для теста на допинг, но когда агент ФИФА вошел, чтобы забрать игрока на проверку, аргентинский чиновник дал ему конверт, и он просто ушел». Аргентинский защитник Луис Гальван категорически отрицал какие-либо нарушения среди своих товарищей по команде: «Это полная чушь. Чиновники ФИФА не могли подвергнуться такому давлению со стороны какого-либо члена команды или правительства». 

Третий по счету матч для Аргентины пришелся на игру с Италией. Игра должна была определить кто выйдет из группы с первого, а кто со второго места. Встреча прошла при обоюдных атаках команд, на последнем рубеже великолепно проявлял себя итальянский кипер Дино Дзофф. На 67 минуте игроки сборной Италии разыграли трехходовую комбинацию, результатом которой стал пас пяткой Росси и неотразимой удар Беттега в нижний угол. До конца матча счет не поменялся, Италия выходит в полуфинальную группу с первого места, Аргентина со второго. 

Полуфинальные группы выглядели следующим образом. Группа А — Голландия, Италия, Западная Германия и Австрия, Группа В — Аргентина, Перу, Польша и Бразилия. Голландия, которую в то время называли лучшей командой мира и главным претендентом на победу в чемпионате, без проблем заняла первое место, потеряв очки только в матче с Германией, который закончился 2:2. Нидерланды стремились исправиться за поражение в финале предыдущего чемпионата мира 1974 года, где проиграли немцам 1:2. 

У голландцев 1978 года не было ни Кройфа, ни ван Ханегема, ни, конечно, Ринуса Михельса, но все остальные звезды 1974 года остались. На посту главного тренера был прагматичный и довольно суровый Эрнсте Хаппеле, который сменил Михельса, человека, который нанес «Аякс» и Голландию на футбольную карту в начале 1970-х годов. Недосчитавшись своих главных звезд, команда все равно представляла очень боевитый состав. Ян Чонблойд и Пит Шрайверс, первый и второй голкиперы в 1974 году, соперничали с Ван Бевереном за место в воротах в течение последних четырех лет, при этом Шрайверс отличался блестящей игрой на линии, а Йонгблуд был бесспорно одним из лучших вратарей мира по игре на выходе. В защите играющий в Германии Вим Суурбье, Вим Райсберген и капитан команды Рууд Крол. В центральной зоне Ари Хаан, Вим Янсен, Йохан Нескенс, полузащитники братья близнецы Ван де Керкхоф. Они оба были запасными игроками на чемпионате 1974 года, только Рене вышел на замену в финале, но сейчас они стали постоянными игроками стартового состава. По флангам играли Джонни Реп и Роб Ренсенбринк.

Поначалу, еще в отборочном этапе, голландцы довольно сложно продвигались по длинному пути ко второму для себя финалу Кубка мира, и постепенно, подводя талантливую молодежь, они поняли, что все еще остаются одной из лучших команд в мире, может быть, лучшей. 

Аргентина прошла в финал не без скандала. В Группе В, во втором туре столкнулись две главных Южноамериканских команды — Бразилия и Аргентина. Свои первые игры обе команды выиграли — Аргентина была сильнее Польши 2:0, Бразилия не оставила шансов Перу 0:3. Очное противостояние команд победителя не выявило 0:0. 

Все должно было решиться в третьем туре. Бразилия и Польша начинали свой матч в 16:45 в Мендоса, бразильцы оказались сильнее 3:1 и временно вышли на первое место в группе. Аргентине, чтобы выйти в финал нужно было забивать в ворота Перу минимум 4. 

Хозяева начали свой матч в Росарио 19:45. Первые двадцать минут игра шла на равных, более того, Кубиласс в одной из атак чуть было не поразил ворота аргентинцев. А потом перуанцев будто подменили, и с каждой минутой становилось все более очевидным, что на глазах всего мира разворачивается нечто неприглядное. В середине игры заменили лучше игрока перуанцев Хосе Веласкеса. Игра пошла вдруг в одни ворота. Как по заказу, аргентинцы забили шесть безответных голов в ворота перуанского вратаря Кироги. Резонанс встречи оглушительно прогрохотал далеко за пределами стадиона в Росарио. В Рио-де-Жанейро, просмотрев трансляцию матча по телевидению, бразильские болельщики буквально разгромили шестиэтажное здание перуанского консульства (сотрудники этого учреждения, кстати, проявили завидную предусмотрительность, успев покинуть на время бразильскую столицу). 

Игроки сборной Перу с большим гневом вспоминают, как их запугивали в раздевалке перед скандальным матчем с Аргентиной из-за присутствия Виделы и самого Киссинджера. Бывший капитан Перу, Гектор Чумпитаз, рассказывал: 

«Казалось, что они просто пришли, чтобы подбодрить и поприветствовать нас … Они сказали, что надеются, что это будет хорошая игра, потому что среди аргентинской публики было много ожиданий. И пожелал удачи. Мы начали смотреть друг на друга и удивляться: почему они пошли не в аргентинскую раздевалку, а в нашу? В чем дело? Я имею в виду, они пожелали удачи нам? Зачем? Это заставило нас задуматься…». 

Хосе Веласкес после матча в интервью сказал: «Оказывали на нас давление? Да, оказывали. Какое давление? Давление со стороны правительства. Меня поменяли на десятой минуте второго тайма — когда мы уже проигрывали два мяча. Менять меня не было причин, я всегда был важной фигурой в нашей команде».  Забавно, но через 15 дней после этого матча правительство Аргентины предоставило соседней стране безвозмездное пожертвование.

В 88 году бывший сенатор Перу Хенаро Ледесма сказал следующее: 

«Я хочу предложить отменить результаты чемпионата мира 1978 года. Аргентина должна вернуть трофей. Все что произошло должно расследовать ФИФА и аргентинская судебная система. По моим сведениям результат этой игры был предопределен заранее. Генри Киссинджер, ответственный за операцию «Кондор»,  направленную на уничтожение политической оппозиции в Южной Америке, предложил руководителям обеих стран сделку: президент Перу Франсиско Бермудес отдаст своих оппозиционеров правительству Аргентины и те поступят с ними так, «как умеют», взамен сборная Перу сдаст игру и Аргентина окажется в финале, о чем и мечтала Видела». 

И действительно в архивах Перу есть документ, который гласит о том, что в июне 1978 года 13 левых оппозиционеров были переведены на содержание «за границу». 

Итак, Перу повержен 6:0 и Аргентина в финале.

Финал ЧМ

Сборная Нидерландов второй раз подряд вышла в финал и второй раз в финале она будет играть против хозяев турнира: против немцев в 74 и против Аргентины в 1978. Для хозяев это был второй финал в истории, 48 лет назад, в 1930 году аргентинцы уступили в решающе матче Уругваю.  

Финальный матч 25 июня 1978  на «Монументаль» не отличался филигранной игрой обеих команд, зато был полон эмоций. За несколько часов до начала игры стадион был уже забит до отказа, песни и танцы — главный атрибут любой игры чемпионата, разносились на многие кварталы столицы. Перед началом встречи восьмидесятитысячная топа забросала газон миллионами конфети, при этом на поле были только голландцы. Хозяева опоздали на 5 минут, а как только вышли на поле начали долго и ожесточенно спорить с судьей на тему участия в матча Рене ван де Керхофа, у которого на руке был гипс. В итоге итальянский рефери Серхио Гонелла заставил де Керхофа намотать дополнительную повязку на больную руку, чтобы тот случайно не покалечил кого-нибудь. 

Первый опасный момент случился у ворот хозяев. Подача со штафного с левого фланга и Джонни Реп бьет головой, мяч проходит в сантиметрах от штанги, вратарь сборной Аргентины Убальдо Филлоль даже не среагировал на удар, а просто проводил его взглядом. Этот момент взбодрил Альбиселесте. Первым стал угрожать голландским воротам Даниэль Пассарелла, который опасно пробил со штрафного, но Ян Чонблойд уверенно поймал мяч. А минуту спустя невероятный момент не использовал Леопольдо Хасинто Луке — подача с фланга, Луке врывается в штрафную и сильно бьет мимо. На 25 минуте Джонни Реп снова не реализовал стопроцентный момент, ударив из середины штрафной площади, но Филлоль, проявив чудеса реакции, смог перевести мяч на угловой. Матч, проходивший в обоюдной жесткой борьбе, плавно приближался к перерыву, когда на 37 минуте дело в свои руки взял Эль Матадор. Луке в падении смог передать мяч Марио и тот, прокинув его между защитниками пробил Чонблойда — 1:0 после первого тайма. Нидерланды могли сравнять счет перед самым перерывом, но вновь великолепно сыграл голкипер аргентинцев. 

Второй тайм был точной копией того, что обе команды показывали в первые 45 минут. Борьба в середине поля и периодические моменты у ворот, возникающие, в большинстве случаев, из-за ошибок защитников. Менотти перестроил тактику, и Аргентина перешла на игру вторым номером, единственный хороший момент был у Луке, который не смог переиграть голкипера во вратарской. Голландцы, не смотря на старания братьев де Керкхоф и Ренсенбринка, не могли создать ничего более-менее опасного у ворот хозяев, пока на 59-й минуте Эрнст Хаппель не выпустил Дика Наннинга, выход которого в конечном итоге и станет ключевым. На 82 минуте именно он заставит погрузиться огромный «Монументаль», беснующийся от восторга приближающейся победы, в полную тишину. Подача с правого фланга, Наннинг набегает из глубины и, перепрыгивая защитников, вколачивает мяч в ворота. Надо отметить чудовищную ошибку Чонблойда, вышедшего из ворот и оставшегося в полупозиции. Аргентинский вратарь, блестяще отыгравший весь матч, потерял концентрацию всего на долю секунды, и этого хватило «Оранжевым» чтобы сравнять счет. Практически перед финальным свитком Роб Резенбринк проверил на прочность сердечные мышцы всей аргентинской нации, попав штангу. В архивах минздрава Аргентины говорится, что 25 июня случился рекорд по количеству сердечных приступов. 

Матч перешел в овертайм. Менотти понял, что было ошибочно отдавать мяч и территорию голландской команде и велел своим подопечным снова сконцентрироваться на позиционном нападении. При этом голландцы, толи боясь открывать тылы, толи потому что у них кончились силы, отошли назад практически всей командой. На 105 минуте Кемпес, которого не было видно минут 45, вновь на скорости влетел в штрафную, обыграл двух защитников и со второго раза пропихнул мяч в ворота. Его фотография, где он бежит праздновать гол, а его волосы развеваются на ветру, стала символом финальной игры и облетела все газеты мира. 

Эль Матадор

В это время в ESAM заключенные в едином порыве с толпой на «Монументаль» отмечали гол. Рауль Кубас вспоминает:  

«Перед началом матча я мечтал, чтобы мы проиграли. Я понимал, что победа превознесет Виделу и его свиту до небес. Но когда Марио забил тот гол, раздался такой шум, что я не мог его ни с чем перепутать, охранники заорали, закричали другие заключенные, я вознес руки к небу и зарыдал от счастья». 

Голландцы побежали отыгрываться и сзади стали появляться дыры, которыми с удовольствием пользовались хозяева. Сначала Луке попал в перекладину, потом не смог реализовать выход 1 на 1, а все решил Даниэль Бертини на 115 минуте, через пять с небольшим минут итальянский рефф дает финальный свисток. Видела и остальные лидеры хунты вскакивают со своих мест, победно поднимая руки вверх.  Аргентина у себя на родине впервые становиться чемпионом мира, а Супермарио El Matador Кемпес с 6 голами — лучшим бомбардиром турнира. В каждом уголке страны, в каждом городе, в каждой деревне начинается карнавал, который продлится несколько дней.

Пассарелла показывает ему Кубок мира. Позади Авеланжа и военной хунты.

Память чемпионата мира 

Никто не мог отрицать, что у Аргентины была блестящая команда, которая стала достойным чемпионом, а многие ее игроки, такие как Кемпес, Бертони, Филлоль и Пассарелла стали мировыми звездами. Но также ясно, что этот чемпионат мира послужил военной диктатуре. Мундиаль стал одной из самых красивых и одновременно мрачных глав истории Аргентины.

Луке в 2000 годах рассказывал как Менотти настраивал своих игроков: «К концу турнира многие игроки начинали верить «Матерям», у многих пропали друзья и родные, кто-то начал задаваться вопросами после матча с Перу. Мне кажется Менотти знал, что происходит, может быть он не понимал весь масштаб, но что-то он точно знал. Перед финальной игрой, когда произошел взрыв в доме Алемана, игроки находились в растерянности, непонимании, как они могут играть за этих людей, как они будут получать кубок из их рук. И тогда тренер впервые заговорил на эту тему. Он сказал: «Давайте выиграем этот чемпионат не ради военных, не ради их славы, а ради работников заводов, мясников, пекарей и таксистов, которые придут на стадион и будут рвать глотки за вас». Потом Луке добавил: «С тем, что я знаю сейчас, я не могу сказать, что горжусь своей победой. Тогда мы ничего не знали. Мы просто играли в футбол». 

«Нет никаких сомнений в том, что нас использовали политически», — сказал Рики Вилла, — «Леопольдо Луке теперь считает, что турнир в принципе не должен был проводиться, а Тарантини вообще рассказал, что пожал руку Виделе сразу после того, как сходил в туалет. Тем не менее, многие аргентинцы, включая игроков, признались, что они не осознали масштаб событий. Например, Ардилес признал, что верил пропаганде хунты, с ее тщательно сформулированным лозунгом «Мы, аргентинцы — люди с правами».

 «Мне не о чем сожалеть. Я был просто предан своей команде и жителям Аргентины», — скажет позже в аргентинском документальном фильме главный тренер Сезар Луис Менотти.

Чемпионат мира сыграл с Хунтой злую шутку. Во-первых, Мундиаль, безусловно выполнил свою основную функцию — отвлек население от постоянного стресса от напряженной политической обстановки, хотя большая часть населения и знать не знала о том, что в действительности происходит в 800 метрах от «Монументаль». Кроме того, победа окрылила нацию, патриотические настроения увеличились. Через несколько лет они разобьются на тысячи осколков, после поражения в Фолклендской войне. Но помимо прочего, чемпионат помог цивилизованному миру удостовериться в действительности проблемы политических казней в стране. Например, вице-президент «Матери Плаза де Майо», Мерседес Меронио сказала: «Именно благодаря журналистам, пришедшим на чемпионат мира, у нас появились первые группы поддержки». 

В 2002 году Аргентинский конгресс объявил дату 24 марта Национальным днём памяти правды и закона (Día Nacional de la Memoria por la Verdad y la Justicia) в память о жертвах диктатуры

В этот день в 2018 году была открыта небольшая тематическая выставка в бывшем здании ESMA, который сегодня является Музеем. Среди участников был чемпион мира, правый защитник Аргентинской команды 78 года Хорхе Ольгин. Это был первый раз, когда член той команды присутствовал на памятном месте рядом с жертвами. «У нас не было ни малейшего представления», — сказал он группе бывших задержанных.

Спустя 4 года после победы на Кубке Мира, разгорелась и быстро погасла война между Аргентиной и Великобританией за Фолклендские (аргентинцы называют их Мальвинскими) острова. До 1980-х годов аргентинцы, невзирая на различия в социальном статусе, политических взглядах и образе жизни, были едины в одном: они не сомневались в том, что живут в современной развитой стране. Что неудивительно: аргентинские предприятия производили автомобили и танки, трактора и суда, станки и оборудование, самолёты и ядерные реакторы. Однако, наступил 1982 г. и разразилась война за Фолклендские острова, которая сразу же показала, что Аргентина – страна «третьего мира», несмотря на свои танки и реакторы. 

В развитых странах власть сто раз подумает, прежде чем ввязываться в военную авантюру, а в обществе  всегда возникает достаточно мощное противодействие. В Аргентине же высадку десанта на Фолклендах дружно приветствовали коммунисты и ультраправые, перонисты и социал-демократы, латифундисты и батраки, рабочие и фабриканты. Слова великого Борхеса о том, что эта война – драка двух лысых из-за расчёски — остались голосом вопиющего в пустыне. Страна полностью и безоговорочно проиграла войну. Армия даже не была обеспечена в должной мере штатным вооружением, в воздушных боях аргентинцы потеряли 31 самолёт, сами же не смогли добиться ни одной воздушной победы, аргентинское командование заготовило припасов почему-то на полтора месяца войны; стоит ли удивляться, что 14 июня 1982 г. – ровно через полтора месяца после начала войны – аргентинцам пришлось сдаться?

Аргентинское военное кладбище на Западном Фолкленде

18 июня 1982 г., через четыре дня после того, как аргентинский флаг над Порт-Стэнли был спущен и на его месте взвился «Юнион Джек», президент страны генерал Гальтиери подал в отставку. Новый глава хунты, генерал Бенито Биньоне, стал готовить уход военных от власти, одновременно требуя для них от демократических сил амнистии за военные преступления. Так закончилось правление последней военной Хунты и окончательное завершение «Грязной Войны».

«Процесс национальной реорганизации» продлился семь лет с 1976 по 1983 год, оставив 30 000 погибших и полмиллиона пропавших без вести. За это время сменилось 6 военных президентов:

    Хорхе Рафаэль Видела, 29 марта 1976 — 29 марта 1981. Скончался во сне 17 мая 2013 года в возрасте 87 лет в тюрьме в пригороде Буэнос-Айреса, где он отбывал пожизненный срок за преступления против человечности
    Роберто Эдуардо Виола, 29 марта — 11 декабря 1981. В 1983 году, при президенте Рауле Альфонсине был арестован. Приговорён к 17 годам тюремного заключения гражданским судом 9 декабря 1985 года, лишен воинского звания. Освобождён под давлением военных в 1990 году президентом Карлосом Менемом. Умер в 1994 году.
    Карлос Лакосте, 11 — 22 декабря 1981. После падения военного правительства он сохранил свои связи с футбольными ассоциациями, став представителем Южной Америки в FIFA, а в 1986 г. был назначен руководителем аргентинской футбольной федерации на чемпионате мира в Мексике. Умер в 2004 году.
    Леопольдо Галтьери, 22 декабря 1981 — 18 июня 1982. В конце 1983 года был арестован и предан суду военного трибунала за нарушение прав человека (по этому обвинению был оправдан) и за неудачное руководство аргентинскими войсками в войне за Фолклендские острова (осуждён в 1986 году к тюремному заключению). Помилован в 1991 году. В 2002 году против него выдвинуты новые обвинения в похищениях и убийствах оппозиционеров и иностранных граждан. Помещён под домашний арест, где и умер от инфаркта. 
    Альфредо Сен-Жан, 18 июня 1982 — 1 июля 1982. В 1985 году был осуждён в числе других руководителей военной хунты. Освобождён в 1986 году. Умер в 1987. 
    Рейнальдо Биньоне, 1 июля 1982 — 10 декабря 1983. В июле 2012 года Биньоне вместе с Хорхе Видела были признаны аргентинским судом виновными в организации похищения детей у женщин-политзаключённых. Биньоне был приговорён к 30 годам тюремного заключения. Умер в 2018 году.

источники:

    отдельная благодарность http://historicus.ru 
    https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D1%82%D1%82%D0%B8,_%D0%A1%D0%B5%D1%81%D0%B0%D1%80_%D0%9B%D1%83%D0%B8%D1%81 https://es.wikipedia.org/wiki/Anexo:Contexto_pol%C3%ADtico_de_la_Copa_Mundial_de_F%C3%BAtbol_de_1978
    https://es.wikipedia.org/wiki/Escuela_de_Mec%C3%A1nica_de_la_Armada_(centro_clandestino_de_detenci%C3%B3n) 
    http://www.historicus.ru/palachi_jertvi_gryaznoi_voini/ 
    https://www.laizquierdadiario.com/Mundial-%C2%B478-el-intento-de-la-dictadura-de-usar-al-futbol-para-legitimarse 
    http://papelitos.com.ar/nota/apertura-del-mundial-78 
    http://papelitos.com.ar/nota/el-rol-de-la-prensa-politica-durante-el-mundial-78 
    http://papelitos.com.ar/nota/las-empresas-que-apoyaron-el-mundial-78 
    http://papelitos.com.ar/nota/buenos-aires-herald 
    https://www.clarin.com/deportes/mundial_0_BkkZb7_jw7l.html 
    https://sabotagetimes.com/football/argentinas-1978-world-cup-the-ugly-truth 
    https://www.dailymail.co.uk/sport/football/article-2098970/Argentina-cheated-World-Cup-1978-says-Peru-senator.html 
    https://www.yahoo.com/news/argentinas-1978-world-cup-win-052800565—sow.html 
    http://www.offsport.ru/football/chempionat-mira/argentina-1978-peru.shtml
    https://www.clarin.com/deportes/futbol/emocion-recuerdo-40-anos-mundial-1978_0_rJvrk_pbm.html 
    https://www.mundodeportivo.com/20140602/futbol/mundial/historia-mundiales/argentina-1978-un-mundial-bajo-sospecha_54409544039.html 
    https://es.fifa.com/worldcup/matches/round=639/match=2198/classic-match/index.html 
    http://espndeportes.espn.com/futbol/mundial/nota/_/id/4234807/el-boicot-a-la-copa-del-mundo-de-argentina-1978 
    http://www.12alessandrelli.com/2015/04/la-schiena-dritta-di-carrascosa.html 
    https://www.esquire.com/uk/culture/a21454856/argentina-1978-world-cup/ 
    http://www.elgrafico.com.ar/2018/05/20/C-31886-1978-argentina-campeon-el-origen.php 
    https://www.theguardian.com/football/in-bed-with-maradona/2017/jul/05/1978-world-cup-argentina-political-protest-goalposts 
    http://papelitos.com.ar/nota/la-historia-de-raul-cubas  
    https://es.wikipedia.org/wiki/Ente_Aut%C3%A1rquico_Mundial_%2778  
    https://www.laizquierdadiario.com/Mundial-%C2%B478-el-intento-de-la-dictadura-de-usar-al-futbol-para-legitimarse 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Автор