Автобиография Майкла Каррика «Между Линиями». Глава 10. «Рим»: Часть 3

Стойкость, которой я глубоко восхищался в моих товарищах по команде, принесла «Юнайтед» третий титул подряд. Мы вырвали очко у «Арсенала» 16 мая 2009 года. Это была тяжелая, болезненная битва, которая дорого мне обошлась — я сломал большой палец на ноге, прыгнув в подкат. Во время игры я не замечал дискомфорта, так как был слишком занят борьбой за жизненно необходимую ничью. Мне приходилось раз за разом выбивать головой мячи, которые посылали в нашу штрафную Фабрегас и Робин ван Перси. Мы выстояли, празднования начались и закончились очень быстро, потому что было кое-что ещё, к чему нам нужно было подготовиться. Когда адреналин отпустил, я понял, насколько сильно поврежден палец. Также я понял, что у меня не было шансов нормально потренироваться в оставшиеся до финала Лиги Чемпионов 11 дней. За три дня до финала я вышел на тренировку, чтобы посмотреть, сработала ли болеутоляющая инъекция. Я почти прошёл тест. Я всё ещё осторожно наступал на ногу, поднимаясь на борт самолета в Рим. Мы забронировали отель на Piazza della Repubblica, не лучший вариант, если честно. Столовая находилась в подвале, и еда успевала остыть, пока спускалась туда на лифте. Боль в пальце выворачивала меня наизнанку, поэтому я пропустил тренировку на «Олимпико», но ничто не удержало бы меня от выхода в старте. Ведь это финал Лиги Чемпионов! После финала в Москве я хотел выйти на поле в Риме ещё больше. За час до финала доктор сделал мне инъекцию обезболивающего и впихнул мою «обледеневшую» ногу в бутсу. Укол сделал своё дело. Я не чувствовал себя на 100% готовым к игре, но на протяжении карьеры я успел поиграть с кучей травм.

Я сосредоточился исключительно на футболе, меня не отвлекала ни нога, ни атмосфера, даже когда Андреа Бочелли пел главную тему из фильма «Гладиатор». Меня беспокоила жара, так как я предпочитаю играть в более прохладных условиях. Тем не менее, я чувствовал уверенность. Мы не проигрывали в Лиге чемпионов с полуфинала в Милане (сезон 2006/07). Мы победили «Барселону» в двухматчевом противостоянии годом ранее. Мы верили, что можем завоевать этот трофей. «Вы сможете победить «Барселону», — говорили нам люди. Мы полностью верили в план игры Босса, прессинговали соперника и создавали моменты. В начале матча Чжи вынес мяч с линии ворот, и сразу же Ронни начал доставлять оппонентам проблемы. Затем Пеп Гвардиола внёс изменения в игру своей команды. Месси начинал справа, но позже поменялся с Самюэлем Это’о, чтобы играть на позиции «ложной девятки». Он не был типичным центральным форвардом. Месси опускался довольно глубоко, вынуждая Виду и Рио опекать друг друга, зато мы оставались в меньшинстве в центре поля, где уже были Хави, Серхио Бускетс и Андрес Иньеста. Любимый приём «Барселоны» — они перегружают полузащиту, получают численное преимущество на мяче и превращают твою жизнь в ад. «Барселона» делит поле на зоны и переводит мяч туда, где у них больше игроков. Именно так они устанавливают контроль над игрой. Сэр Алекс предупреждал нас о «тики-таке», которая может вызвать головокружение. Я быстро понял, что он имел в виду. Хави, Бускетс, Иньеста и Месси без остановки пасовали друг другу, удерживая мяч, мучая нас и наказывая за ошибки. Я мог ошибиться в верховой борьбе, и Иньеста мгновенно подбирал мяч, переводя его на Месси. Барселона безжалостна в фазе перехода от обороны к атаке. Я был рядом с Месси, но не смог помешать ему отпасовать Иньесте, который опередил меня и Андерсона. Иньеста скинул мяч в сторону Это’о, тот ушёл от Видича. Я бежал со всех ног и подобрался к нему достаточно близко, чтобы увидеть, как он открывает счет.

Даже спустя недели этот игровой эпизод преследовал меня. Я не мог выбросить его из головы. Звучит мелодраматично, но я так и не оправился от этого. Мы пропустили безумно «простой» гол, воспоминание об этом всегда со мной. Терять мяч опасно в любой игре, но в матче против «Барселоны» это было самоубийством.

Я до сих пор помню момент в первом тайме, когда Месси забрал мяч у Видича, Ваззы и меня, и мы не смогли даже приблизиться к нему. Для высокого парня вроде меня было ещё сложнее справиться с игроком, у которого такой низкий центр тяжести. У некоторых игроков есть скорость, у других — футбольный мозг, у третьих — мягкое касание. Месси уникален тем, что умеет всё. А ещё он очень смелый, он понимает, что из-за стиля игры его будут бить по ногам, но всё равно играет в свой футбол. То же самое касается Роналду. Ронни всегда приходил в себя и просил ещё, как Месси. Это признак великих игроков: они продолжают идти на соперника вне зависимости от того, насколько сильно их лупят. Научить кого-то играть так, как Месси, невозможно. Да, он развивал своё мастерство, но неважно, сколько вы будете тренировать любого другого футболиста, он не сможет делать то, что делает Месси. Лионель просто гений, а ещё он очень упрямый. Он похож на Гиггза времён игры в полузащите. Гиггзи мог потерять мяч два или три раза, но он настолько упрям ​​и уверен в своих силах, что просто сделал бы то же самое снова, и в конце концов это сработало бы. Также и Месси, он будет снова и снова идти в обыгрыш и пытаться сыграть в стенку. Это может не сработать, но он будет делать то же самое снова и снова. Менее великие игроки предпочитают путь попроще, если их идея не сработала с первого раза, но Месси безжалостен. Хави, Иньеста и Бускетс были хороши, но Месси сделал их ещё лучше. Я раз за разом возвращался к Месси, потому что партнёры всё время пасовали мяч ему. Вот и моя история продолжает возвращаться к нему и его великолепию. Он мог обыграть двух игроков в мгновение ока, и как, спрашивается, обороняться против него? Это бессмысленно. Вы можете пойти в жёсткую борьбу, его это не волнует. Вам не вырубить его, потому что он всегда встаёт. Мы говорим об одном из величайших игроков в истории футбола.

Я часто слышу споры о Роналду и Месси, но их очень сложно сравнивать, потому что они такие разные. Я играл с Ронни и видел крупным планом невероятное разнообразие вещей, которые он может сделать. Месси предсказуем только в своей непредсказуемости. Я мог приблизиться к нему, и иногда мне казалось, что я вот-вот отберу у него мяч. Но он просто дразнил меня. Момент — и он уже ушёл, оставив меня соревноваться с воздухом. Его стартовая скорость безумна, он просто убивает тебя резкими сменами направления. Его ноги такие короткие и быстрые, после верховой борьбы он сразу оказывался на земле, пока я ещё был в воздухе. К моменту, когда я опускал ногу, чтобы сменить направление, Месси уже делал два шага и часто менял курс. Во время финала мы были поражены не только его техникой, но и игровым интеллектом. Он никогда не пасовал ради паса, любая передача создавала нам проблему. Некоторые игроки одарены технически, вы можете бросить им мяч, и они будут жонглировать и жонглировать. Вы сможете смонтировать невероятные клипы из их трюков. Месси не страдает подобной чепухой. Он прямой, быстрый и целеустремленный. Я смотрю на Месси и вижу нечто большее, чем просто блестящий дриблёр, больше, чем просто великолепный распасовщик, больше, чем забивной нападающий. Он настолько эффективен и разрушителен, словно видит всё в режиме замедленной съёмки. Даже манипулируя мячом на полном ходу, Месси всегда видит четкую картину. Гений. Он знает всё, что происходит вокруг него. Это помогает ему принять правильное решение: сыграть в мелкий пас или продолжать дриблинг. На такой скорости все остальные увидели бы лишь размытые тела, но для Месси картинка была резкой. Было странно играть против него, потому что обычно я начинал чувствовать неприязнь к сопернику. С ним такого не было. Я не мог не проникнуться уважением к Месси.

Высококлассные партнёры делают Месси ещё более смертоносным. Могли ли мы сыграть против него персонально? Босс никогда бы не подумал об этом, даже если бы Флетч был доступен. «Мы можем забить им», — сказал нам сэр Алекс перед началом матча. Он хотел, чтобы мы шли в атаку. Быть осторожным и разменивать полузащитника на форварда соперника — это не в стиле Босса. Он хотел освободить Ронни от защитных обязанностей, дал ему свободную роль, чтобы тот мог атаковать, где хотел, но мы не смогли обеспечить Роналду мячом. Руни пожертвовал собой ради команды и сыграл слева. Мы просто не смогли контролировать эту игру. Бускетс играл против нас в полузащите. То, что он делает, не принесёт ему много просмотров на YouTube, но я всегда чувствовал, что Серхио — особенный игрок. Когда Бускетса накрывают, он просто избавляется от мяча одним движением, чтобы разбить прессинг. Иньеста и Хави обладали потрясающим видением поля. Бускетса делает особенным его вера в способность сыграть в одно касание. Отдал-открылся, получил мяч, отдал-открылся. Бускетс не шёл в обводку, он делал максимум три касания и избавлялся от мяч. Наблюдая за ним со стороны, думаешь: «Футбол — это просто!»

Даже после того, как Босс выпустил Тевеса вместо Андерсона, а Гиггзи отошел назад, ко мне, мы просто не смогли отобрать мяч у «Барселоны». Большинство игроков, с которыми я сталкивался в своей карьере, предпочитали пасовать верхом в сторону центрфорварда или вбок, своему фуллбеку, когда я накрывал их. Но Иньеста и Хави продолжали пасовать друг другу, иногда делая шесть или семь передач, как будто мяч принадлежал только им, и они играли в свою собственную частную игру. Поскольку они располагались так близко друг к другу, в момент потери у них всегда было три или четыре игрока поблизости, чтобы вернуть владение. В тех редких случаях, когда я получал мяч, «Барселона» набрасывалась на меня, словно рой шершней, на меня оказывали давление трое, четверо или пятеро игроков Гвардиолы. Играя против «Барселоны», ты не успеваешь даже вздохнуть. Они контролировали игру, и за 20 минут до конца Месси высоко прыгнул, чтобы головой вколотить мяч в сетку. Всё было кончено.

Это была худшая игра в футбол в моей жизни. Я был ментально опустошен, рассержен и разочарован своими действиями и действиями партнёров. Мы подвели друг друга в Риме. Ожидание церемонии награждения неудачников было болезненным. Я просто хотел убежать со стадиона. Мы выстроились в неуклюжую очередь, сэр Алекс впереди, затем Гиггзи, Скоулзи и Уазза. Я стоял рядом с Рио. Он сказал мне несколько слов, но они прошли мимо. Мы были так хороши в течение двух лет, настолько удивительно последовательны, рекордные 25 игр в Лиге Чемпионов без поражений — чертовски длинная серия! — и всё закончилось худшим матчем в нашей истории. Боль в сломанном пальце ноги была ничем по сравнению с агонией поражения и слабости. Я оцепенел, просто стоял там, глядя в пространство, спрашивая себя: «Почему?» Весь матч, с первой до последней минуты, крутился у меня в голове. Я винил себя, всё глубже и глубже погружаясь в депрессивное состояние.

Получив нежеланную медаль, я вернулся в раздевалку. Я не хотел ни с кем разговаривать, упал на свое место и обхватил голову руками. По понятным причинам Босс был в бешенстве и отчитывал всех и каждого. «Вам нужно взглянуть на себя и подумать, можете ли вы играть на этом уровне», — говорил он. Москва была неактуальной. Мы — «Манчестер Юнайтед». Ожидания всегда запредельны. «Здесь вы упустили хороший шанс», — сказал сэр Алекс. Босс подвел итог моим мыслям. После того, как он закончил, я просто снова и снова спрашивал себя: «Достаточно ли я хорош?»

Мы спустились обратно к площади Piazza della Repubblica, и в баре на крыше была вечеринка для игроков, их семей и персонала. На самом деле, это было больше похоже на поминки. Неважно, что Лиза, мама, папа или Грэм говорили мне, чтобы отвлечь от игры, я просто не мог выбросить финал из головы. Я сидел там в тишине. Мне нечего было сказать. С наступлением ночи я выпил немного пива и слегка оживился, но, когда я проснулся утром, душевная боль всё ещё была со мной. Как будто меня сбил автобус. Мне никогда ещё не было так грустно.

Я покинул Рим, но не думаю, что смог окончательно выбросить его из головы. После возвращения домой я сидел в саду и ни с кем не разговаривал. Я не мог. Я совершенно оцепенел. Пара товарищей, таких как Брэдли, которые были в Риме, позвонили на следующий день после финала, но я не хотел говорить об игре, ни о чём не хотел говорить. Я пошел в сад с Луизой и просто сидел на траве, пока она играла вокруг меня. Я почти не двигался. Я выпал из состава сборной Англии, которая должна была играть в Казахстане, из-за травмы пальца. Фабио Капелло всё равно заставил меня встретиться с командой и сделать рентген. Мой палец был явно сломан. Капелло был мной недоволен, поскольку я не сказал ему о травме перед финалом. Ну, конечно, сэр Алекс не позволил бы мне кому-либо рассказать об этом, потому что он не доверил бы такую информацию никому. Он не хотел, чтобы «Барселона» знала, что я у меня проблема. Капелло был разочарован. Я покинул лагерь сборной в тот же день и поспешил домой.

Я просто хотел остаться один, чтобы поиграть с Луизой. Вероятно потому, что она была единственной, кто не видел игру, и была слишком мала, чтобы понимать происходящее. Я смотрел, как она ползает у моих ног, но мой разум был все ещё за тысячу миль от меня, раз за разом повторяя: «Почему?» Я думал о своих передачах в финале, я сделал три или четыре длинных паса. Один был хорош, диагональ на Руни в первом тайме, другой был неплох, но мяч ударился о землю и перепрыгнул Роналду. Ещё пару раз я просто перестарался и перебросил Ронни и Уаззу. Тот пас, что я сделал на Ронни, был всего лишь киксом, случайностью. Но в тех играх безумно важны даже случайности. Я сидел и думал, может, причина в сломанном пальце? Нет, это дерьмовое оправдание. Я должен был взять на себя ответственность, как подобает мужчине.

Мой разум был осажден огромным количеством вопросов, и я просто не мог найти на них ответы. В таком состоянии чувствуешь себя безумно одиноко. У меня было столько поддержки и любви от моей семьи, но никто не мог мне помочь. Мне пришлось бороться с глубокой депрессией, и это заняло много-много времени.

Ещё я думал о Роналду. Финал в Риме был последней игрой Ронни за «Юнайтед», всегда казалось, что «Реал» — его предназначение. В 2008 году Босс сказал ему: «Дай нам ещё один год, и мы не будем мешать твоему уходу». За этот дополнительный год Ронни не дал никому повода усомниться, что он профессионал, потому что его выступления были феноменальными. В данной ситуации все три стороны — Ронни, Босс и клуб — показали себя максимально корректно. «Манчестер Юнайтед» молчал, что Ронни собирается уйти, и я не знал наверняка до финала против «Барселоной». Мне было жаль, что он уходит, но все уважали то, что Криштиану Роналду сделал для «Манчестер Юнайтед». Уйдя, он остался в хороших отношениях с нами.

После того, как он ушел, Босс предложил мне его номер. Он вызвал меня и Майкла Оуэна в офис. «Можете взять семёрку, если хочешь», — сказал он мне. №7 безумно важен для «Манчестер Юнайтед». Бест! Роббо! Кантона! Бекс! Ронни! Его носили настоящие легенды. Но, как и в случае с номером 16 и его связью с Кином, меня мало заботила цифра на футболке. Тогда Оуэн сказал: «Я возьму его!»

«Окей, без проблем!», — сказал я. Таков футбол. Всё может измениться очень быстро. Я просто хотел хоть ненадолго выбросить Рим из головы.

Мы отправились на Майорку на пару недель, чтобы попробовать восстановить тело после долгого сезона, а разум — после Рима. Луизе было 15 месяцев, она начала ходить, поэтому я проводил в погоне за ней большую часть дней. Не такой уж вышел и отдых! И хотя я проводил много времени с Лу и Лизой, всё, о чём я мог думать, был Рим. Я не мог избавиться от этих мыслей. Когда Лу дремала, я просто лежал в оцепенении. Лиза была невероятно терпеливой. Она видела, что я страдаю, но никогда не давила на меня. Она просто оставила меня в покое, и мы оба надеялись, что новый сезон спасёт меня от депрессии.

Оригинал книги «Майкл Кэррик: Между линиями»

Все книги на carrick.ru

Автор