Андрей Аршавин: «Я свое откричал, когда ходил на хоккейный СКА в 12-13 лет»

Главный эксперт российского спортивного телевидения и один из лучших футболистов в истории «Зенита» принял участие в совместном проекте сине-бело-голубых и компании «МегаФон», ответив на вопросы болельщиков. 

– Какой был самый эмоциональный момент в карьере?

–  Я бы выделил три. Первый – игра со сборной Англии в «Лужниках», когда мы выиграли 2:1, победа в Кубке УЕФА и первое чемпионство «Зенита» в 2007-м году в Раменском.

– Помните свои первые бутсы?

– Кажется, эти бутсы мне подарили в Италии. Не помню точно, как они назывались, но они были полностью черные и очень мягкие. Мы приехали на турнир в Италию, жили в семьях, и нужно было в чем-то играть. Семья, которая отвечала за меня и еще двух-трех людей, и подарила мне эти бутсы.

– Вы необычно отмечали забитые голы. Как вы это придумали?

– Честно, не вижу в этом ничего необычного. Придумал спонтанно. Просто после одного из забитых мячей решил отпраздновать гол, прислонив палец к губам.

 – Если бы Гена Миллер играл в футбол, то на какой позиции?

– Я вообще удивлен, что Гена Миллер когда-то играл в футбол, а он говорил мне об этом, поэтому я его не вижу ни на какой позиции. 

– Ваше самое любимое блюдо казахской кухни? 

– Казы. Бешбармак я ни разу не пробовал. Баурсаки еще, и все. Казахская кухня не настолько насыщенна. Баурсаки – это шарики из теста, выглядят, как теннисные мячи. А казы – это фарш коня в лошадиной кишке. Они бывают вареные и копченые. Копченые мне больше нравятся.

– Вы бы предпочли карьеру комментатора или тренера?

– Обе работы важны и нужны. Пока я получаю удовольствие от всего, мне все нравится.

– Тренером какой команды вы бы предпочли стать – «Зенита» или сборной России?

– «Зенита». Потому что это каждодневная работа, это интереснее и это в Питере. А сборная – это раз в один-два месяца, в Москве. К тому же, меньше контакта с игроками.

– Самый смешной гол или момент в карьере?

– Первое, что приходит на ум – гол в Суперкубке России Левенцу. 

– Ездили на Медео? 

– Конечно, много раз. Потому что если хочешь подняться на Чимбулак, в любом случае доедешь до Медео, а дальше – по канатной дороге. Но на самом катке я не катался. А Медео – это каток в горах Алатау, на высоте около двух тысяч метров. Он был, наверное, первым катком, построенным на такой высоте.  В свое время конькобежцы показывали там лучшие результаты из-за разреженного воздуха. Ведь каток – под открытым небом. Там так все и сохранилось. Довольно-таки прикольно смотрится. Особенно когда по канатной дороге едешь и видишь этот стадион среди гор – это очень здорово.

– Назовите лучшего партнера по команде – в «Зените», «Арсенале» и сборной? 

– В «Зените», в сборной России – Александр Кержаков. А в «Арсенале» Сеск Фабрегас. Он – очень умный игрок, умеет на поле все. С ним было очень легко играть, легко понимать. Он мог отдать мяч в любую точку, куда я хотел. Обычно в моей карьере я был тем игроком, что отдавал мяч, и было сложно найти того, кто отдал бы мне. А здесь все было наоборот.

– Как выстроить дисциплину в детской команде, юношеской и взрослой? 

– Думаю, в в детских и юношеских командах мало что различается. Нужно быть более требовательным, жестким. А во взрослой – более либеральным, потому что люди уже все взрослые, сами понимают, что от них требуется. Они – профессионалы, если мы говорим о реально высоком уровне, и понимают, что дисциплина тоже важна для достижения результатов.

– Какое у вас зрение и как давно вы стали носить очки?

 – Зрение, честно, не знаю какое. У меня все время спрашивают – плюс или минус. Регулярно носить очки я стал где-то с того момента, как переехал в Казахстан.

– По чему в Петербурге скучали больше всего, когда жили в Казахстане? 

– Ни по чему не скучал, хотя и не возвращался домой в течение сезона. Трудно сказать, почему так. С другой стороны, когда «Кайрат» играл с «Зенитом», и мы ехали на игру через центр города, я понял, насколько у нас красивый и величественный город и как классно, что я здесь родился и провел детство, почти полжизни, даже больше на данный момент. Смотря на лица своих партнеров по команде, я видел, что они находятся в полном восторге.

– Какое ваше самое любимое место в Петербурге? 

– Когда-то я отвечал Невский проспект, хотя теперь бываю там не так часто, даже очень редко. Но я все же считаю, что Невский – это сердце Петербурга, поэтому он мне и близок.

– Есть ли желание провести хотя бы один тайм на фанатском Вираже?

– Честный ответ: нет. Я не буду чувствовать там себя комфортно. Я должен буду кричать то, что не кричу, когда обычно смотрю футбол. Я свое откричал, когда ходил на хоккейный СКА в 12-13 лет. Сейчас я хочу просто сидеть и смотреть футбол.

– Расскажите о вашей первой любви.

– Ее звали Катя. Она была со мной вместе в одной группе в детском саду. Ее мама была воспитательницей, если не ошибаюсь, ее звали Нина Ивановна. Что я могу сказать – она была красивой! Потом еще 1-2 раза видел ее как-то в лагере, и все. 

– Расскажите о Петербурге вашего детства.

– Это зона между 9-й и 10-й линиями Васильевского острова, гаражи, завод – не помню, как он называется. С одной стороны, по 8-й линии, был «Красный Октябрь» – туда у меня выходили окна. А с другой стоял лесопильный завод. Там был еще небольшой пустырь, где мы играли в футбол. Еще там была набережная, разрушенный завод, по которому мы гуляли, играли во всякие игры – ловили друг друга, «пятнали», прятались. Катались на велосипедах по линиям Васильевского острова. Иногда доезжали для гавани, что было для нас очень далеко. В принципе, на велосипеде это и сейчас далеко. В гавани мы смотрели на круизные лайнеры – тогда это было в диковинку для нас. Еще пирожковая, чебуречная. 

Моя мама занимала должность замдиректора торгового треста. Ресторан «Ориент», где я обедал несколько месяцев, пока мама лежала в больнице. Потом уже из новостных сводок я узнал, что в 90-е там убивали людей. А я приходил туда днем после школы, ел, и ничего не знал об этом. Оказывается, это было одно из самых бандитских мест, на проспекте КИМа. 

– Что бы вы выбрали: иметь машину времени и брать с собой в путешествия друзей или иметь возможность перемещаться во времени без всяких приспособлений, но в одиночку? В какой век или эпоху вы бы отправились?

– Я бы хотел путешествовать с друзьями, потому что одному скучно. Я бы отправился в начало XVIII века, чтобы посмотреть, как строился Санкт-Петербург.

Автор